Чтение онлайн

— Нарекаю тебя — Металлик, — произношу, кровавой ртутью вычертив на мерцающем озерце Перт, руну Имени. — Для краткости «Таллик», а уж от кого принимать укороченное имя, решай сам.

Удовлетворенный отклик и слова:

«Принято, босс.»

Системное «трень». Водопад экспы, от которого Чани, получив уровень, сияет, а Мерри от неожиданности — то ли от собственного уровня, то ли от вспыхнувшей феи — падает на одно колено.

Меня от падения удерживает металлическая конечность уже зеленого, то бишь моего юнита, ставшего, как тот самый жидкий терминатор в известном эпизоде, металлическим подобием хоббита. «Таллик, рабочий-металлоид», показывает система.

А еще в почтовом ящике мигает послание от Рэндома: «держи, за такое — заслужил». И единичка Удачи, поднимающая сей навык до троечки. Вот уж действительно… заполучить себе в хозяйство ТАКОЙ юнит, пусть он и сугубо рабочий — иначе как удачей не назвать.

И — плюс сразу два уровня. Может, и больше вышло бы, да больше нельзя, ну и ладно. Из статов добавились правильные для Волшебника Сила магии и Устойчивость к откату, из скиллов же за двадцать первый уровень имеем выбор из Владения ножом первого ранга или Мастера Призыва третьего ранга — нож-кинжал мне, конечно, иногда в дело пускать приходится, однако направление саммонера для профессионального мага гораздо полезнее, — а за двадцать второй система предлагает Медитацию четвертого ранга или… Удачу четвертого же ранга! Ну если это не везение, я даже не знаю, что таковым называть.

— Таллик, — обращаюсь к металлоиду, — можешь сказать, каким было твое последнее задание?

«Собирать металл в пределах доступности, рассортировывать по видам.»

— Надеюсь, работа выполнена?

«Давно, босс.»

— Добычей похвастаешься? — Да, это чит. Но чит законный: глупо было бы просто вот так вот уйти и не забрать ожидающий нас клад…

«Да, конечно,» — и блестящий хафлинг, сделав пару неуклюжих шажков, плюхается могучей каплей живого металла и впитывается в пол.

— Таллик, погоди, мы-то сквозь камень просачиваться не умеем!

«Понял, босс,» — доносится отклик, и гранитная опора под ногами начинает рассыпаться. Расстилаю прямо в воздухе ковер-самолет, бросаю поперек Мерри, влезаю сам — агрегат, как и следует ожидать, демонстрирует сильный перегруз и поднимается чрезвычайно неохотно, но хотя бы не падает. Накинутый Плащ ветра кое-как защищает от поднявшихся клубов пыли — очень кое-как, правду сказать, прокашляться удается не сразу.

Через несколько минут пыль оседает, открыв «тайный уровень», схрон Таллика, заполненный буквально штабелями слитков.

«Сталь, — с этакой гордостью указывает металлоид, вновь ставший подобием хоббита, на десяток штабелей, — медь, — скромный штабель в два столбика, — свинец, — этот еще скромнее, — серебро, — здесь буквально десяток слитков, — золото, — ровно столько же, — и мифрил.»

Тут слиток всего один, но и от него руки у меня плюшкински дрожат. Слиток, стандартная мерная единица в системе «Лендлордов», тянет на пять килограммов. А пять кило мифрила — это… голова просто кругом идет. Сталь — понятно, уже имели дело, хотя и не в таких объемах. Золото — опять же не вопрос, слитки — просто его компактная форма, пригодную для расчетов звонкую монету получить можно или пропустив слитки через Монетный двор, у меня он выстроен в Белостенном, или же сдав в Гильдию торговцев, такое они берут сразу и по неплохой цене. Серебро и медь — в игровом сеттинге редкие металлы, которые используются для всяких интересных построек сбоку от стандартных веток развития, а также для создания артефактов. Свинец — тоже редкий, идет преимущественно на оружейный крафт: особые снаряды повышенной точности-убойности для пращников и тех же катапульт. Ну а мифрил… в этом смысле сеттинг «Лендлордов» полностью соответствует исходному канону, то бишь Профессору, оружие и доспехи из этого металла наделены свойствами без преувеличения легендарными. Лишь адаманит из Подземья лучше будет, и то не во всем, иначе говоря, встречаются существа, на которых «несокрушимый» адаманит действует не сильно лучше обычной стали, а вот раны, нанесенные мифрилом, практически смертельны.

— Отдашь? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Таллик замирает на месте. Раздается скрипучее:

«Конфликт директив…»

— Стоп-стоп, — говорю, — кому сейчас принадлежат эти слитки?

«Никому,» — со скрежетом проворачиваются шестеренки низкорангового искусственного интеллекта. Дело понятное и предсказуемое: «три тыщи лет как сгинувший архимаг», который сконструировал металлоида и оставил на хозяйстве, СЕЙЧАС быть владельцем не может, ибо сгинул; сам же конструкт на эту роль претендовать не вправе, ибо по определению не является, как бы выразился крючкотвор Буджум, правосубъектом.

— Обязан ли ты их охранять? — ответ знаю, но задать должен.

«Нет,» — опять-таки понятно, в матрице функционала рабочего Таллика прописана добыча ресурсов, а не их охрана.

— Нужны ли тебе для успешного функционирования эти слитки или какая-то их часть?

«Да.»

Неожиданно.

— Поясни причину.

«Для восстановления возможных повреждений.»

Хм. Логично, природной регенерации у неживого конструкта не имеется, а встроенное самосознание даже без трех азимовских законов имеет желание продолжать свое существование и то самое успешное функционирование. Однако если под этим соусом Таллик намеревается забирать себе вообще все добытое, полезность такого юнита падает для меня практически до нуля — тогда пусть лежит на груде своих сокровищ где лежал, в ожидании очередного Сигурда Вельсунга…

Ладно, попробуем зайти с другой стороны.

— Таллик, если у тебя в запасе будет больше металла — ты сможешь лучше восстананавливать повреждения?

«Да, босс.»

— А в этой пещере ты металла больше добыть уже не можешь?

«Не могу,» — подтверждает металлоид очевидное, за условные три тыщи лет из окрестных пород выжата каждая молекула полезного вещества.

— Дело в том, Таллик, что ничейных земель — очень мало, а на тех землях, которые уже чьи-то, просто так добывать что угодно, тот же металл, нельзя. За это нужно платить.

«Сколько?» — любопытствует металлоид.

Очень хорошо, как минимум базовое понятие стоимости ему в матрицу самосознания внедрили — то ли создатель-архимаг, то ли я сам, когда делал привязку на крови.

— А это кто как договорится, — только правда, чистая правда, из всех возможных вариантов — самый эффективный, — где-то берут часть добытого, где-то оговоренное количество в день или в неделю, а иногда требуют сразу внести оплату за условленный срок, зато потом твое все, что добудешь за это время.

«Ясно, босс. Как договоримся мы с тобой?»

Делаю вид, что задумался, хотя в общем-то уже решил.

— Таллик, я пока не видел, как ты работаешь, а ты не знаешь той земли, где я дам тебе работать. Поэтому мы сперва попробуем третий способ, скажем, на несколько дней или неделю, а потом посмотрим. Так годится?

«Да. Где моя земля?»

— Внесешь оплату в казну моего замка, и я ее тебе покажу.

«А где казна твоего замка?»

— В замке, разумеется, — отвечаю я, — сможешь следовать за мной?

«Да, босс. — Металлоид растекается лужицей между штабелями слитков, и те со скрежетом приходят в движение, перераспределяясь и как бы сплавляясь вместе в ведомом одному Таллику порядке. Несколько минут, и во тьме пещеры возвышается сложенная из этих самых слитков фигура голема-великана, метров этак десяти от условной макушки до еще более условных пяток. — Пошли.»

Ну, это Таллик — пошел, а я полетел.

«Боран, Раад, — командую, — заберите Мерри.»

Сыны грома отработанным уже приемом хватают мою телохранительницу и переносят на карниз, мы с Чани оказываемся на той же позиции незадолго до них. Великану-металлоиду свет не нужен, по пещере он топает достаточно резво — ну, насколько резво может двигаться десятиметровая металлическая статуя, — а вот по вертикальной стене до карниза к выходу ползет вновь преобразившийся конструкт, похожий на гигантскую сколопендру. Сколько еще форм прошито в матрице у Таллика — вопрос интересный, но может обождать, потому как в бывшей пещере виверн места ему как-то маловато, и когда он поднимется, нас здесь уже не должно быть. Так что Паралич на нелетучих, загрузить во вьюк ковра-самолета — и все вон, на воздух!