Чтение онлайн

– Где же ваша подруга?

А? Я уже позабыла, о чем так глупо соврала.

– Впервые слышу, чтобы благородная леди водила дружбу с куртизанками. Причем с самыми отвратительными из их братии. Привела сюда и бросила, – на губах мужчины словно опасный цветок, тот, который заманивает свой красотой бабочек, а потом их пожирает, расцветает усмешка.

– Она не бросила, а отправилась за закусками.

Его улыбка сделалась еще шире. Каждое мое слово лишь усугубляло предыдущее вранье. На первом этаже я видела разносчиц чего-то на подносах. Возможно, то и вовсе было не едой.

Незнакомец продолжал улыбаться. Ему этот разговор доставлял истинное удовольствие, чего не скажешь обо мне.

– Тогда вряд ли вы дождетесь ее сегодня. Ночь длинная. А занятие, которым ваша подруга добывает себе на жизнь, предполагает, что сейчас она должна быть весьма…занята.

Внизу крики стихли, снова зазвучала музыка. Страшно, и в то же время любопытно узнать, что произошло. Стоит ли мне все же выйти через окно? – раздумываю всерьез. Надо отсюда выбираться.

На лестнице раздаются шаги.

Незнакомец резко оборачивается так, что его спина и широкие плечи загораживают меня в уголке между стенами; что в полумраке можно и не разглядеть кого он там прячет.

– О! Это действительно вы! – я узнаю голос душеприказчика Монтера.

Этот чертов подонок! Весь этот срам реально его рук дело!

Лесть и раболепие в голосе нотариуса не проходят незамеченными.

– Здравствуй, Луис. Как поживает твой отец? – тон моего спасителя становиться едва узнаваемым. По-хамски развязный, наглый и, откровенно говоря, какой-то глуповатый.

– Ха-ха, отлично, отлично…А ваш…эрцгерцог же не в курсе, что вы здесь?

– Разумеется, – смеется загораживающий меня от Монтера мужчина. Из его голоса пропали все пугающие и опасные нотки. Поражающая перемена. – В столице всем должно быть известно, что на меня ему плевать.

Неужто он заодно с душеприказчиком? Даже назвал его по имени и обращается без всякого уважения, а на минуточку, нотариус раза в два его старше!

– Молодой господин, могу ли я рассчитывать, что существование этого места останется в тайне? Вашему младшему брату тоже не пришлось бы по душе, что о том, где он проводит свои вечера, станет известно широкой публике.

Мне кажется, или просьба эта звучит как угроза? Молчание за молчание.

Мужчина передо мной заводит руку назад, его средний и указательный пальцы скрещиваются, как делают обычно дети, вслух давая лживые обеты. Тем же самым раздражающим тоном богатого и ни на что негодного мажора он обещает:

– Ну конечно же, это наш теперь секретик! Малыш Фредди здесь частый гость?! Как посмотрю, ты тут все миленько обставил.

На слове «миленько» у меня дергается глаз.

– Да-да! Рад, что вам тут нравится! – волнение в речи Монтера немного слабеет. – И да, прошу прощения, тех гостей, что посмели оскорбить вашу…спутницу, – находится душеприказчик, – мы уже выставили прочь.

Видимо, из-за этого и был шум внизу.

Нотариус пытается осторожно заглянуть за плечо скрывающего меня незнакомца, но тот ему этого не позволяет.

– Если желаете, я немедленно распоряжусь, чтобы освободили одну из комнат… – пытается скрыть свой косяк в виде чрезмерного любопытства хозяин борделя.

Чертов подлец! Погоди, посмотрим, как я с тобой разделаюсь! Запоешь в тюрьме, сам нагнешься раком, раскаиваясь передо мной и моля о пощаде…

– О, не стоит, мы уже уходим, – не вижу лица своего спасителя, но готова спорить, оно сейчас светится глупой лучезарной улыбкой, что так не вписывается в сложившийся в моей голове ранее образ.

Мужчина быстро оборачивается, спиной к Монтеру и передом ко мне, берет на руки так, что я не успеваю даже пискнуть, и прижимает к груди, скрывая от взгляда любопытного душеприказчика мое лицо.

Губы невольно впечатываются в бархат черного жилета, пока мужчина несет меня вниз по лестнице. Не останавливается он и в переполненной и залитой искусственным красным светом зале.

Только снаружи, за углом улицы напротив, который невозможно просмотреть ни с окон «Книжной лавки», ни с ее крыльца, мужчина наконец останавливается.

Но рук не разжимает, и признаков того, что меня поставят на землю, тоже не подает. Вместо этого я слышу, как спаситель делает глубокий вдох и задерживает дыхание, словно смакуя, пробуя на вкус как отъявленный гурман… аромат ночного города и свободы?

Я принюхиваюсь, отлепляя наконец лицо от вполне мягкой, но в то же время упругой мужской груди, что скрывается под этим жилетом и такой же черной шелковой рубашкой.

Вроде бы, от меня ничем не пахнет. По крайней мере, не воняю это точно.

Понимая, что поступаю на редкость глупо, я все же спросила:

– Так, значит, ты с ним не заодно? С Монтером.

Идеальная челюсть мужчины сжимается, под кожей играют желваки. Вот и весь ответ. Да уж.

– …Спасибо, – наконец благодарю я. Для этого никогда не бывает поздно.

Мужчина не переспрашивает, за что, это и так очевидно, вместо этого он выплескивает гневно:

– Какой идиоткой нужно быть, чтобы полезть в эту дыру в одиночку?! Без охраны, без защиты! Без оружия в конце концов!

Я до сих пор на руках незнакомца, хотя только незнание его имени и отделяет нас от настоящего знакомства, учитывая, что знаю я о нем больше, чем о человеке, которого прежде не встречала; ворчание и досада в брошенных словах кажутся даже милыми. Даже следа от того тона, каким он говорил с Монтером, не осталось. Но и опасного бархатца в голосе тоже не слышно.

Мужчина вдруг опускает меня на землю – если бы не его придерживающая талию рука, я бы точно распласталась у его ног – свистит и поднимает руку, и словно по волшебству или сказочному совпадению посреди пустой улицы тормозит наемный экипаж.

Возница смотрит на нас усталым взглядом, при виде незнакомца у него на лице мелькает удивление, он переводит глаза на меня и они становятся шире. Что за реакция? Они знакомы? Не похоже.

Мне помогают залезть внутрь крепкие руки становящегося все более таинственным незнакомца, а потом, накренив немного кабину под собственным весом, напротив опускается и мой спаситель.

Он уже не кажется столь опасным и пугающим как было ранее, хотя на его лице, только мы встречаемся взглядами, и возникает явное неодобрение.