Чтение онлайн

– Как прикажете, господин! – она снова сделала книксен, а лакей поспешил выполнять поручение.

 Отпустив Сару, мужчины, наконец, смогли остаться одни.

– Что думаешь, Снор? – сбрасывая тяжелую куртку, пропитанную снегом, спросил у друга альфа.

– Ничего хорошего не думаю, Бренн. И я уже тебе об этом говорил и не раз. Мне не нравится это путешествие.

– Тайран принял нас милостиво, - усмехнулся альфа. – Посмотрим, что будет завтра. Я сомневаюсь, что сегодня он уделит мне время для разговора. Он уже ясно дал это понять.

– Еще бы! – хмуро ответил Снор. Он мог бы сказать больше, но искренне подозревал, что у стен тамошних покоев, есть «уши». – Сначала он придумает, как от нас избавиться. Или еще что. Король не дурак. Он понимает, почему мы здесь.

– Понимает, если виноват, - согласился Бренн.

– А ты в этом еще сомневаешься? – еле слышно спросил старый оборотень.

 Лорд Оберон, вместо ответа, лишь передернул широкими плечами.

 С момента отъезда Бренна прошло всего три дня. Три долгих зимних ночи в пустой постели. Три долгих дня, когда я занималась, постепенно свыкаясь со своей новой ролью. И, кажется, отъезд мужа в какой-то степени, принес пользу мне, как хозяйке замка.

 Да, какие-то несколько дней, но я поняла, что справлюсь.

 Только меня беспокоило совсем не хозяйство. Нет. С этим разберусь. А вот возможность обращаться в волчицу так и не проявила себя.

– Слишком мало времени вы занимаетесь, - спокойно говорила Кларисса. – Что вы хотели, миледи? Мы оборотни с рождения. И то малых детей обучают обращаться. Принимать облик волка и снова становится человеком. К слову, кто-то в итоге предпочитает быть в ипостаси зверя.

– Вы про одичавших? – поняла я.

– Да. Они наивно полагают, что в зверином обличье получают свободу, забывая о том, что все равно стая прежде всего, независимо от того, волк ты, или человек. И в каждой стае есть тот, кто главнее, кто сильнее и кому приходится подчиняться.

 В голосе учительницы прозвучала грусть. Разговаривая, мы сидели на матах. За восстановленной дверью терпеливо ждал Ауд. А я снова пыталась стать тем, кем, видимо, мне стать не доведется.

 Как же это огорчало!

– Давайте попробуем еще, - предложила Кларисса и я с готовностью кивнула несмотря на то, что была измучена почти до предела.

 Нет. Я твердо вознамерилась победить свою кровь.

– Закрывайте глаза и концентрируйтесь на собственном образе. Какой вы представляете себя, - сказала госпожа Вайс. – Представьте, как ваше тело начинает меняться. Как вытягиваются руки и ноги, как сила заполняет вены. Как пробивается шерсть и вырастают когти.

 Слушая ее советы, тщательно следовала им. Но пока не видела себя волком. Вот что ни делай!

– Я бездарность. У меня не выходит! – распахнув глаза, резко поднялась на ноги.

 Кларисса медленно подняла взгляд. В отличие от меня, женщина продолжала сидеть и только следила за мной желтым взором.

– Вы слишком желаете этого, - проговорила она. – Возможно, в этом и беда!

– Да! – я развернулась, полная ярости. Бросила взгляд на дверь, совсем свежую. Еще пахнувшую смолой и спилом. О, как я сейчас хотела излить свой гнев хоть на что-то!

 Вскинув руки, сделала непроизвольный жест, словно хотела бросить чем-то в неповинную в моих бедах дверь. И вскрикнула, когда с пальцев сорвалось нечто голубоватое, словно сконцентрированный дым. И этот дым, собравшись в тонкую стрелу, или нечто подобное, вдруг полетел и вонзился прямо в дверь. Волшба задрожала, вспыхнула и осыпалась искрами на пол, а я замерла, таращась на дело рук своих.

– Что… что это… - только и смогла проговорить.

 Кларисса взвилась на ноги. Качнулась ко мне, но не прикоснулась, как хотела, к плечу.

 Ее рука упала вдоль тела, и учительница произнесла:

– А вот и ваш дар, миледи! Поздравляю! Все же, вам, кажется, будет, чем порадовать супруга.

 Шумно втянув воздух, посмотрела на госпожу Вайс.

– Это я? Я сделала?

 Дверь в тот же миг распахнулась и в зал заглянул взволнованный Ауд.

– Все в порядке, - поспешила сообщить охраннику моя учительница.

 Ауд бросил на меня быстрый взгляд. Чужим словам он явно не доверял. И мне пришлось кивнуть, добавив:

– Все хорошо, правда! – а про себя повторила: «Все даже слишком хорошо!».

– Я же знала, что в вас есть сила, - улыбнулась оборотниха, когда Ауд закрыл за собой дверь, вернувшись в коридор. – Я почувствовала это.

– И что за сила? – подняв руки и глядя на них так, будто видела впервые, спросила у женщины.

– Стихия воздуха, миледи. Вот почему у вас такие голубые глаза! Стоило сразу понять это. И еще, миледи, я сразу поняла, что ваша сила будет связана с водой или воздухом.

– По цвету глаз?

– Конечно, - кивнула Кларисса. – Глаза говорят больше, чем мы думаем. Не зря их называют зеркалом души. Ведь губы и слова могу лгать. Глаза – никогда.

– О! – не удержалась я. – Не соглашусь. В моей жизни были случаи, когда смотрели честно, а потом делали больно, - сказав, опустила взгляд.

 Но магия – это хорошо. Бренн обрадуется.

 И все же, я буду и дальше пытаться стать ему парой во всех отношениях. А волку нужна волчица. Сильная, смелая, такая, которая встанет рядом, при случае.

– Поздравляю, леди Оберон, с пробуждением силы, - искренне улыбнулся мой охранник.

– Спасибо, Ауд! – кивнула ему в ответ.

– Ну, - госпожа Вайс опустила руки на талию. – На сегодня точно все. Мы добились определенных и очень хороших, результатов. Теперь отдыхайте, миледи. Попутно будем развивать вашу магию.

– Я все же надеюсь, что у меня получится принять ипостась, - призналась ей и глаза учительницы сверкнули странным блеском.

– У вас получится, миледи, - проговорила она почти торжественно. – Теперь я это знаю точно.

 Тайран принял Бренна холодно, но с теми почестями, которые следовало отдать сильнейшему альфе Северного клана.

 За столом, во время ужина, лорд Оберон присутствовал только в компании своего старого советника. Остальных его людей покормили в отведенных для них комнатах, не допустив к королевской трапезе. И что не менее важно, его величество ни единым словом не обмолвился о причинах, побудивших Оберона приехать во дворец.

 За столом приближенных было мало. Трое колдунов стояли поодаль, на страже покоя своего господина. Бренн старался не смотреть в их сторону, но что-то словно тянуло поднять взгляд, устремить на опасную троицу.