Чтение онлайн

— Я брат Шестого, вы — член моей семьи, забота о вашем здоровье — моя обязанность, — и его высочество одним махом влил в себя кофе, даже не поморщившись.

Юля моргнула, переваривая. Когда это она вошла в семью высочеств? Неужели что-то пропустила, пока валялась без сознания?

— И чтобы развеять ваши сомнения, ассар действительно наставник, но не простой, а скажем — идеальный. Понимаю, вы не сталкивались с магией, и вам нелегко будет это принять, но придется. Вы связаны с Альгаром, и с каждым днем связь будет только крепнуть.

— Что меня ждет? — тихо спросила Юля. У нее даже мысли не возникло, что Фильярг врет. Внутри что-то отзывалось, подтверждая слова принца.

— Ничего страшного. Займетесь воспитанием Альгара. И никто вам слова не скажет, ведь ассар лучше всех знает сильные и слабые стороны ученика. Вы всегда поймете, если подопечный солгал или ему нужна помощь. Даже когда он вырастет и станет взрослым, вы почувствуете, если Шестому будет грозить опасность. В нашем мире считается огромной удачей, встреть ребенок своего ассара. Наставник становится вторым отцом, и его слово будет значить больше, чем слово родителя. Ведь ассар никогда не ошибается в том, что касается его подопечного. Шестой, — его высочество поморщился, вздохнул, видно было, что эта тема ему неприятна, — вырос без матери. Думаю, в этом причина того, что его ассар — женщина, а не мужчина. Мы все пытались ему помочь, опекали и жалели, а его воспитатель оказался не слишком порядочным человеком. Долгое время морочил нам голову тем, что Альгар слаб и не может учиться как положено Столпу. Мы верили, да и доказательства были, гм, достоверными. А потом появились вы и за один день научили его мысленной речи и плавать, а ведь Шестой панически боялся воды. Понимаете, о чем я?

Юля медленно кивнула. С этой точки зрения она не смотрела на случившееся. Так вот в чем причина ее ненормальной привязанности к ребенку и потребности защитить. И она была права — Совенок педагогически запущен. Причина — излишняя опека, лень и боязнь учителя отвечать за ребенка. Гораздо проще ничего не делать, отговариваясь слабостью воспитанника, чем учить и требовать результат.

— В день совершеннолетия принцы правящей ветви проходят ритуал в Огненных пещерах. Мы доказываем, что овладели огнем и можем его подчинить. Права на ошибку нет. Не справился — не вышел живым. И я вынужден сказать вам то, чего не знает Альгар. С тем уровнем подготовки, который он сейчас показывает, ритуал ему не пройти. Дожить до ритуала — и то вопрос. В академии, где его ждут через семь недель, не держат неженок. Мы уже рассматривали вариант исключения из ветви, но тогда Альгар будет вынужден покинуть дворец, и на всю жизнь заработает клеймо слабака.

Юля подозревала, что ничего хорошего Совенка с этим клеймом не ждет. Куда ни кинь — всюду клин. С одной стороны смертельно опасный ритуал, с другой — порицание общества и жалкое существование вместо жизни. Большой вопрос — что лучше для ребенка.

— А если его сюда? — облизала пересохшие губы. В голове уже крутились варианты, мялась неуверенность — она логист, а ни разу не наставник. Но если иного выхода нет… А с документами можно и за деньги разобраться.

— Юля, вы хоть немного представляете, что такое воспитание огненного мага? — с иронией вскинул брови Фильярг. Девушка побледнела. К-какого мага? Огненного? Мамочки! А костюма пожарника ей предоставят?

— Простите, не хотел вас пугать, — его высочество попытался сгладить неловкость улыбкой. — К тому же первые проблески начнутся месяца через три. Вас научат, как с ними справляться.

Хм. Юля взглядом нашла за стеклом шкафчика бутылку мартини — с Восьмого марта осталась. Желание напиться сделалось просто неприличным для пяти утра.

— А если я откажусь?

Выпроводить его высочество и напиться. Прекрасный план, потому как Юля точно была уверена — под царственным взглядом алкоголь в горло не полезет. Да и бокал скорее всего постигнет судьба чашки — быть вылитым в раковину.

Его высочество вариант с отказом не оценил. Проследил за взглядом, осуждающе нахмурился и решил отвлечь местным фольклором.

— Недалеко от дворца, напротив Черного пляжа, есть скала. С ней связана легенда. Давным-давно жил юноша, ассар. Но невеста юноши не захотела принять чужого ребенка, как и делить с ним нареченного. Она требовала, чтобы юноша оставил мальчика. Хотела, чтобы в семье были только их дети. Чтобы юноша ушел работать к ее отцу, а ученика бросил. Но ассар не может оставить ребенка. Тот юноша любил их обоих с одинаковой силой: невесту и ученика. Когда он плавал в море, сердце от боли и невозможности сделать выбор разорвалось пополам. Он умер, а на месте его разбитого сердца образовалась скала.

Юля сглотнула. Сказка ложь, да в ней намек. Неужели ее ждала судьба несчастного юноши? Жесть.

— Это значит, я не могу бросить Совенка? — тихо спросила. Она была не против остаться с Алем, но возможность повторения сердечного приступа напрягала.

— Это значит, мы решим вашу проблему, вы не будете беспокоиться за маму и сможете спокойно быть с Альгаром.

Звонок в дверь прервал их разговор.

— Что это? — спросил, мгновенно насторожившись, Фильярг.

— Кого-то принесло, — ответила, вставая Юля. Пять утра… И кто это? У нее дома два состоявшихся мага огня и один потенциальный. Самоубийца?

— Объявился, — нехорошо так прищурился Четвертый, глядя в сторону входной двери, и скомандовал: — Открывайте.

В дверной глазок Юля все же посмотрела. Ошарашено полюбовалась на ярко алые розы, за которыми и человека видно не было. Повернула замок, только сейчас подумав о том, как товарищи попали к ней домой. Адрес, допустим, запомнил Совенок, но дверь? Ах да, у них была сумочка с ее ключами… Надо, кстати, забрать и зарядить мобильник.

— Доброе утро, Юлия Андреевна, — широко улыбнулся «русский», протягивая огромный — роз на пятьдесят букет, — это вам.

— Не такое уж и доброе, — не согласилась Юля, но цветы все же взяла. Да и как тут устоять, когда ей в жизни не дарили такого богатства. Еще и запах… Она вдохнула тонкий аромат, прикрыла глаза, наслаждаясь.

— Так вот, что вы любите, — задумчиво проговорили за спиной, возвращая к действительности. Сплошной принцизм, куда не ступи, — раздраженно подумала Юля.

— Раз вы здесь, еще и в компании Четвертого, значит, пришла пора запасного плана, — широко улыбнулся «русский», совершенно не смутившись холодностью приема. Поднял руку, демонстрируя фирменную коробку с тортом из «Буше».

— Предлагаю объявить перемирие и заесть недоразумение сладким, — провозгласил гость с такой завлекательной улыбкой, что Юля невольно залюбовалась. Была у «русского» некая легкость в общении, которая сразу располагала к себе.

— А я думал, дорогой кузен, ты сдался и решил поработать на рудниках, — едко проговорил Фильярг. Юля вскинула брови — какие рудники? Неужели «русского» собирались упечь за то, что способствовал побегу Аля? Совершенно недемократичный мир. Впрочем, нет. Какое-то равноправие в нем есть, раз кузены наследных принцев отбывают наказание на рудниках.

— За последние сутки я не присел ни разу, — возмутился гость и, не дожидаясь приглашения, прошел в квартиру, разулся, закрыл за собой дверь, демонстрируя навыки бывалого путешественника в этом мире.

Из комнаты выглянул Третий, округлил глаза на букет, кивком поздоровался с кузеном, но тут же исчез обратно, притянутый голубым экраном.

Гость оглядел Юлю усталым взглядом, попросив слабым голосом:

— Чаю нальете или сразу к делу?

Какой русский не помнит про «накорми, баньку истопи».