Чтение онлайн

— Когда вы не смогли сделать выбор между прошлой жизнью и будущей, — посерьезнел мужчина, — я в курсе. Мне рассказали. И что вы хотели узнать?

— Совенок, то есть Альгар, он тоже почувствовал боль?

— Он первый тревогу и поднял, — Порш мягко тронулся с места, выворачивая со двора и серой кошкой врываясь в поток машин, — потом уже сработал ваш браслет. Не волнуйтесь, к нему вызвали дежурного менталиста, и тот наложил блок. Предвижу ваш вопрос, Юлия Андреевна. Да, блокировка связи ассара с подопечным возможна. Более того, это обыденное дело. Вы же понимаете, что взрослые люди должны иметь, эм, зону уединения, и не все эмоции, — на лице Кайлеса промелькнула хитрая улыбка, — стоит доносить до детей. Но вам надо знать, что частая и длительная блокировка отрицательно влияет на развитие подопечного. За остальное — не переживайте. Научитесь и будете, когда вам удобно, отсекать свои эмоции от Альгара.

Юля бросила полный благодарности взгляд на мужчину. И как он ухитряется ответить сразу на несколько вопросов? Теперь ее жизнь точно будет легче. И можно будет поплакать в одиночестве, не беспокоясь, что ее слезы затронут Совенка.

Она бездумно смотрела на проносящийся за окном автомобиля утренний город. На спешащих по своим делам прохожих. Мысли были далеко, в другом мире, в неведомой академии, во дворце. Мыслями владели переживания: за Седьмую, с насекомым на животе под платьем, за тапунов — борются ли еще за независимость или смирились со своим подневольным положением, за незнакомого ей величество. Новый мир все сильнее проникал в сердце, маня и обещая новые чудеса. Отсюда, из салона Порша, даже скачки на ящерицах не казались такими уж страшными.

Юля достала мобильник — время подбиралось к девяти, скоро они домчатся до офиса и там уж точно будет не до личных звонков, но и звонить в присутствии чужого человека не хотелось. С другой стороны, если вспомнить слова Фильярга о том, что ассар входит в семью наравне с отцом и матерью ребенка, то что получается? Мозги офигели, но выдали-таки подтверждение, что вся эта безумная, помноженная на восемь, семейка ее новые родственники, включая сволочного дядюшку. Пальцы сдавили корпус телефона, и Юля с трудом заставила себя их разжать. Япона мама! Это сколько счастья-то привалило! И ведь каждая сволочь, гм, разлюбезный родственник не сочтет себе за труд поучить чему-нибудь новенькую и ускорить вхождение в семью.

— Что-то не так? — заботливо осведомились слева.

— Вы меня читаете? — с подозрением спросила Юля. Влиять-то ему запретили, а вот считывать нет.

— Как можно?! — оскорбленно взвился кузен. — Только легкий шлейф ваших бесподобных эмоций.

Демонстративно втянул носом.

— Прекратите, — рявкнула Юля, ощущая себя в одной машине с маньяком. И вообще… пусть бухгалтерию обнюхивает. Там все дамы бальзаковского возраста. Стеснятся не станут — сразу в глаз.

— Не могу, — повинился кузен, — но не беспокойтесь, ваши мысли мне недоступны, а эмоции — часть моего дара.

Маме Юля все-таки позвонила. Что теперь стесняться, когда «шлейф ее эмоций» доступен окружающим.

Та ответила быстро, точно ждала звонка, и после дежурных фраз Юля осторожно приступила к сути дела.

— Мам, тут такое дело, мне предложили кое-что интересное и даже взяли, то есть я прошла собеседование, — Юля запнулась, вспомнив нестандартный прием на работу, — но, наверное, придется отказаться. Работа не здесь, требуется переезд в другую страну.

Мама ответила не сразу, осмысливая. Потом спросила:

— Платят-то хорошо?

— В несколько раз больше, чем сейчас, — вот здесь можно было не врать, — по работе ничего сложного — мой профиль, только шире по обязанностям и интереснее.

И снова полуправда. Работа не по профилю, зато гораздо увлекательней прошлой, впрочем, и настолько же хлопотней, но Юля никогда не боялась браться за сложное.

— Так в чем дело? — удивилась мама. — Поезжай. Мир посмотришь, денег заработаешь.

— А как же ты? — тихо спросила Юля.

— Глупости, — рассердилась мама, — нашла, о чем думать. Скоро Сережка из армии вернется, мне одного его за глаза и за уши. На работу устроить, невесту приличную найти. И хорошо, что уедешь — за тебя душа спокойна будет, что пристроила. Пусть не замуж, но хотя бы на хорошую работу. Не вздумай упускать шанс, поняла?

Юля молча кивала, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы.

— А что далеко — не страшно. Будешь звонить, видео отправлять. Сейчас с этим проблем нет. Мне достаточно знать, что жива, здорова и все хорошо.

— Спасибо, мам, — Юля шмыгнула носом.

— И реветь не смей. Это всего лишь работа. Соскучишься — приедешь. Или мы с отцом к тебе соберемся. Где работать-то предлагают?

— Новая Зеландия, — вздохнула Юля, и мама согласилась:

— Далеко, но я слышала там безопасно, много наших, хороший климат, и один из самых высоких уровней жизни. Так что не думай — устраивайся.

У мамы все просто — есть шанс, надо хватать, а сомнениями потом мучиться будешь.

— Я заеду к тебе сегодня, хорошо? После обеда, только вещи с работы заберу. Я сегодня увольняюсь.

— Быстро ты, — в голосе мамы читалось подозрение, — небось уже и визу получила, и билет взяла.

— Прости, но вчера все окончательно подтвердили. Не хотела зря дергать.

— Да, я и не сержусь, только рада. За цветы не переживай — отец заедет и заберет. Когда вылетаешь?

Юля прикинула свои планы.

— Через пять дней. Надо еще документы из визового центра получить.

— Хорошо. Тогда до встречи.

Юля нажала отбой, сморгнула набежавшие слезы. Было морально тяжело — она никогда надолго не расставалась с матерью, всегда была на связи, часто заезжала в гости. Но внутри поднимала голову взрослая женщина, которая хотела жить своей жизнью, строить счастье, и эта часть Юли сейчас лучилась довольством.

Да и не собиралась она долго обманывать. Вот устроится, освоится настолько, чтобы небрежно сказать: «Мам, магия — такая ерунда, честное слово. Инкотермс* в ВУЗе заучивать сложнее было. А тут раз — и светляк. А так — огонек, и никой зажигалки не надо. Правда, удобно? Не понимаю, что они с ней так носятся. Я за пару месяцев освоила». Вот тогда все и расскажет.

— Вы хотите заехать после работы к маме? — спросил Кайлес. Девушка вздрогнула — задумалась и забыла, с кем едет в машине.

— Могу я…

— Нет! — отрезала.

— Хотите дам слово, что не стану воздействовать? — вкрадчиво поинтересовался высочество. — И вы не сможете отказать — мне требуется оценить состояние пациентки, найти подход…

— Хорошо, — скрипнула зубами Юля. Менталисты, конечно, страшные люди, но маму лечить надо, — только никаких воздействий.

— Обещаю, — поклялся мужчина.

В офис логистической компании «БалтТрансЛогистик» Кайлес входил с гостевым пропуском и букетом алых роз в руках. Пропуск был оформлен на Александра Сергеевича Калесского. Да-да, у менталиста, его высочества и гражданина чужого мира имелся обычный российский паспорт.

Покупка роз объяснялась особенностями работы.

— Понимаете, Юлия Андреевна, — Кайлес остановился в холле у зеркала, оценил внешний вид, остался доволен и двинулся к лестнице, — когда вы в привычной обстановке, в полном равновесии, уровень вашей природной защиты высок и пробить его довольно сложно. Но стоит выбить почву из-под ног: удивить, напугать, как защита идет трещинами, а большего мне и не требуется.