Чтение онлайн

Перед дверью родного офиса Юля притормозила, чувствуя себя Троянским конем, потом махнула рукой на угрызения совести — надо доверять профессионалам.

— Бухгалтерия где? — шепотом спросил Кайлес, игнорируя заинтригованный взгляд Верочки, и внушительную грудь, которую девушка выложила на ресепшен.

— Третья дверь направо, — указала Юля и… отправилась к себе. Что-то внутри подсказывало — сейчас она будет только мешать.

* Инкотермс — сборник правил международной логистики.

Открыла почту, начала пролистывать, отвечать, помечать срочные дела и не очень. Через десять минут поняла, что делает не то. Достала флэшку, скинула на нее личный хлам, который накопился на компе. Отсортировала и удалила нерабочие письма. Почистила кэш. Написала фарэвел* коллегам и оставила висеть в черновиках. Потом занялась разбором стола и тумбочки. И вроде как оставляла только нужное, а начала разбирать — столько мусора. И листы были безжалостно отправлены в корзину.

— Доброе утро, Юля, — на пороге кабинета нарисовалась Альбина, — с чего такая активность с утра?

— Надоело, — честно призналась девушка, — хочу разгрести завал.

— Полезное желание, — согласилась начальница, — только про работу не забывай.

С таким начальством-то? — усмехнулась про себя Юля.

Отдельной кучкой сложила то, что следовало забрать домой — пара сувенирных фигурок — от коллег, подарки от клиентов, кактус, кружка. Вроде ничего не забыла.

Внутри кололось любопытство, подмывало пойти и проверить, жива ли бухгалтерия. За Леонида Юрьевича девушка была спокойна. Коммерческий директор, он же директор по кадрам, был мужик основательным и серьезным. И тут можно было ожидать завывания сирен: полиции, бригады из психушки — как карта ляжет, а может всех разом, включая пожарных, Росгвардию и МЧС. Все же менталист — нешуточная угроза для безопасности страны.

— Юлия Андреевна, вы уже собрались?

О, вспомнишь, он и появится. Дверь распахнулась, явив чуть потрепанного, но вполне живого Кайлеса. Девушка отвела взгляд от отпечатка губной помады на воротнике рубашки — не ее это дело и подробности не нужны. В руках чудо магического произвола держало трудовую книжку, обмахиваясь ею на манер веера.

— Простите, а вы кто? — тут же сделала стойку Альбина. И Кайлес мигом преобразился. Гибкой, играющей походкой приблизился к женщине, по пути шлепнув трудовую Юле на стол. Девушка поймала краем взгляда налившиеся желтым мерцанием зрачки мужчины и замерла, прилипнув к стулу.

— Такая красавица, — мурлыкнул Кайлес. Мурчащий тембр был до мурашек непохож на человеческий голос. И на ум скорее приходили прекрасные и опасные фейри. Только здесь офис, а не холм на зачарованной поляне.

— П-п-простите? — проблеяла начальница, бледнея и одновременно покрываясь красными пятнами.

— Не извиняйтесь, не стоит, — величественно кивнул этот совершенно незнакомый Юле Кайлес.

Девушка хотела остановить ненормального — что творит, поганец, — даже рот открыла, но воздух в комнате загустел, став напоминать сладкую патоку. Он обволакивал, лишал силы воли, погружая в вязкое нечто. И в этой вязкости тонули слова, желания, мысли и те пробивались с трудом. Страшно не было, больно тоже. Вспомнился мультик про Смешариков, где Нюша с восторгом спрашивала у Черного ловеласа: придет ли он за ней, когда она вырастет. Вот сейчас Юля чувствовала себя выросшей Нюшей, за которой пришли. Хотелось растечься лужицей, губы давно уже были растянуты в улыбке, грудь вздымалась часто-часто, а мысли в голове бродили, словно на Юлином дворе снова пятнадцать и ее позвали на первое свидание. В голове, кроме сердечек, сладкого тумана и совершенных глупостей не присутствовало ни единой здравости.

— Мои красавицы, — пропел Кайлес, кружа по комнате. Наткнулся на замершего у окна Олега, поправился: — И красавцы.

— А ты почему еще здесь? — злой шепот оторвал от сердечек, дал под зад единорогам, вымарал розовый туман и вернул в реальность.

— Живо вон из комнаты, — страшно прошипел заклинатель бандерлогов. Юля возражать не стала. Одного взгляда на коллег, застывших с дурацкими улыбками на лицах и остановившимися взглядами было достаточно, чтобы возжелать ускоренным способом самоудалиться из дурдома

Нажала отправить прощальное письмо, проверила, что бумажка с паролем и именем пользователя не слетела и висит на мониторе, вытащила из-под стола коробку, сунула туда туфли, личный хлам. Руки тряслись, как у алкоголика, сердце бухало в горле, а в голове билось злое: «Чтоб я еще раз связалась с менталистом!».

— Мои дорогие, — урчал Каа в человеческом обличье, заговаривая бандерлогов, а те, послушные, таращились и улыбались. И вот эти дебильные улыбки были страшнее всего.

Юля усилием воли приказала себе не слушать и не смотреть. На выпавшую фигурку дракона махнула рукой — самой бы уцелеть. Бросилась из комнаты, проскочила холл, вылетела на лестничную площадку, перевела дух, ощущая, как по спине противно стекает пот. И только потом вспомнила, что трудовая книжка так и осталась лежать на столе, а с ней остались — сумка и куртка. В руках была лишь коробка с почти ненужным хламом. Нервно хихикнула, прислонилась к холодному стеклу окна лбом, продолжая тихо смеяться — готовый пациент для психбольницы.

Ее осторожно тронули за плечо, и Юля вздрогнула, а тело точно электрическим разрядом прошило. Истеричный смех смолк, перестав сотрясать плечи нервной дрожью. Зато при звуке знакомого голоса вернулся страх, а следом — наконец-то! — адреналин жаркой волной прокатился по венам, оттесняя мозги с поля битвы.

— Я вам не они, слышите? Не бандерлоги.

— Кто? — ошарашенно переспросил Кайлес.

Юля отвернулась от окна. Посмотрела в глаза чудовища, но чудовище выглядело привычно и даже чуточку смущенно. В руках мужчина держал ее сумочку, куртку и… трудовую. Юля с ненавистью взглянула на голубую книжку — причину всех бед.

— Не смейте! — выпалила, шалея от собственной храбрости. — Ни касаться, ни нюхать, ни красавицей называть.

— Все-таки напугал, — погрустнел менталист.

— Что вы вообще устроили!? — взвилась, мысленно выкапывая топор войны. — Вам одной бухгалтерии было мало? Маньяк! Какого вы в наш отдел приперлись? Зачем?

— Ради вас же старался, — Кайлес прижал ее сумочку к груди, смотря с детской обидой взглядом кристально честного человека, — чтобы никто не заподозрил ничего странного в увольнении. Не стал бы копать. И если вы переживаете за ваших коллег, то напрасно. С ними все будет в порядке.

Честно, перебор. Хотелось схватить придурка за шею и хорошенько потрясти. Хотя, что там трясти? Ясно же — мозгов нет. Устроил цирк на выезде. И она хороша… Могла бы попробовать договориться. Наплести что-нибудь, уволили бы одним днем. Никто бы не умер от ее увольнения. Дура!

Умоляющий вид укротителя бандерлогов действовал успокаивающе, и Юля уже более трезво посмотрела на ситуацию. Или это опять на нее влияют?

— Как вам удалось обойти защиту? — потрясла браслетом перед лицом Кайлеса. Тот отвел взгляд. Поискал ответ за Юлиной спиной. Потом тяжело вздохнул и признался:

— Мой дар несколько сильнее, чем считается.

Юля моргнула, переваривая. Вот так «стесняшка» Кайлес. Пока остальные считают его неумехой-придурком, он апгрейдил не только свой бизнес, но и уровень дара. И наверняка, на земных женщинах натренировался, скотина.

Видно, взгляд у Юли сделался особенно недобрым, потому как мужчина нервно дернул кадыком, отступил и очень проникновенно попросил:

— Умоляю, давайте оставим это между нами. Я вам честно все расскажу, — он обвел взглядом широкий лестничный пролет — бизнес-центры на Петроградской стороне были большей частью переделаны из особняков, — но только не здесь. Я после траты сил помираю с голода. Вы не против перекусить? И я ваши вещи забрал, — он с примиряющей улыбкой протянул сумку с курткой.