Чтение онлайн

— Мне за это господин точно не поднимет жалование. Он вообще сказал, чтобы Вы строго соблюдали постельный режим и не напрягали раны.

— Дорогая Матильда, ну хоть разочек. Пускай все это останется нашим маленьким секретом.

К счастью, женщина оказалась довольно сговорчивой, и вскоре у меня на руках лежал восхищенный и счастливый малыш. Стоило ему увидеть меня, как он заметно оживился, начав активно размахивать ручками и обиженно что-то рассказывать. Убедившись собственноручно в том, что мальчик цел и невредим, прижала его поближе к себе, зарываясь носом в коротенькие светлые редкие волосы на макушке.

Моя кровать оказалась довольно большой, поэтому я жалобно выклянчила у женщины оставить уморившегося грудничка поспать рядом. Сославшись на то, что так ей будет проще управляться по дому и не беспокоиться о юном господине.

Как только я осталась наедине с самой собой и спящим чудом, мне удалось разглядеть обстановку моего нынешнего места пребывания.

Огромная хрустальная люстра, от которой красиво расползались веточки узоров по всему потолку. Светлые, кремового цвета стены. Темный паркет, на котором находился белый пушистый ковер. Три шкафа, один стол, три красивых стула, украшенные умелой резьбой, и кровать, на вид все это было сделано из красного дерева.

От нечего делать вскоре через силу я перевернулась на бочок, наблюдая за тем, как мое милое чудо сладко спит. Изредка он то улыбался, то хмурился, оттопыривая нижнюю губу и принюхиваясь к чему-то. Дотронувшись до появившейся складочки меж маленьких бровей, непроизвольно улыбнулась, когда мою руку схватила ручонка сони.

— Интересно, в кого же ты такой красавец? В маму, или же всё-таки в папу? — задала вопрос в тишину, не ожидая получить на него ответа.

Время шло, за окном смеркалось, а у меня занемело все тело от постоянного соблюдения режима, да и взглянуть на последствия той ночки хотелось.

Осторожно спустив ноги на пол, я обрела сидячее положение. Пришлось действовать тихонько, чтобы не разбудить Ивара, который в очередной раз уснул после того, как сытно поел.

Одета я была, как ни странно, в чужой халат, так как наверняка мои вещи (хоть и больничные) были безнадежно испорчены. Ослабив пояс, я приспустила с плеча ткань, любуясь небольшим слоем бинта, немного пропитанным кровью. Но на этом мое любопытство не остановилось, потому мною и было решено сделать новую перевязку, а заодно разглядеть все более детально. Нужные для сей процедуры вещи, к счастью, оказались на прикроватной тумбочке. Их наверняка решили оставить здесь для повторного лечения больного, точнее меня.

И на что я только надеялась, когда взялась за это при одной практически нерабочей руке?

Стоило хоть немного поднять поврежденную конечность, как из легких невольно вырывалось шипение. Но спустя долгое мучительное время взору предстала ровная запекшаяся рана, которая заново закровоточила. Кровь стекала по коже, впитываясь в ткань.

— Вот же ж, — тихо выругалась, приложив к ране недавно снятые бинты. — Если не застираю сейчас, совсем забуду об этом после.

— Кхы-кхы, — неожиданно раздалось совсем рядом мужское покашливание.

Первым делом, прежде чем посмотреть на нежданного гостя, я накинула обратно халат на плечо, и лишь тогда встретилась взглядом с Лодином. Отчего-то к щекам прилил жар, который уже несколько лет не давал о себе никаких весточек.

— Давай помогу, — от услышанного моя челюсть чуть было не познакомилась с паркетом.

Недоверчиво сузив глаза, я поджала губы, видя, как выражение лица оборотня стремительно меняется. Ох, значит, уже заметил своего мирно сопящего сына на моей кровати. Но, на удивление, он не стал ничего говорить, просто недовольно проскрипел зубами, от чего на щеках заходили желваки. А меж бровей нашлась уже знакомая глубокая складка, вестница не совсем хорошего продолжения дальнейшего разговора.

Повисла звенящая тишина, воздух искрился от напряжения. Из-за чего даже боль отошла на второй план.

Чует мое нутро, влетит по полной.

Вдруг Лодин сделал несколько шагов навстречу, тут же присев на корточки, отвращённо морща нос, будто от моей персоны шел самый настоящий смрад, как со свалки. От этого мне стало до жути обидно, а сердце испуганно затрепетало, как птица в клетке.

Признаюсь, было неловко, зато всё сделано осторожно. На мои слова благодарности здешний альфа просто кивнул, забирая сонного малыша и удаляясь прочь. Не став унывать и ломать голову из-за непонятного мужчины, я решила умыться и привести себя хоть немного в божеский вид.

Ванная нашлась довольно быстро. Но то, что передо мной предстало в зеркале, было зрелищем не из приятных.

На голове воронье гнездо, не хватало только самой птицы. Бледное лицо, будто обмазанное сметаной. На губе виднелась запекшаяся ранка (наверное, при падении разбила). Заспана правая щека, с отметкой складочек подушки. Еще сильней заострились скулы, нежели перед моим попаданием в эту виртуальную реальность. Ну да, от всей этой суеты нормально поесть было лишь тенью незабываемой мечты.

Умывшись и помассировав легкими круговыми движениями лицо, увидела, что к щекам прибыл румянец. Собственных вещей не нашла, потому пришлось имитировать расческу рукой, чтобы нормализовать внешний вид хоть как-то. По возвращении в спальню решила, что пока выдалось свободное время, следовало бы разузнать, с чем имею дело. Вот только телефона нигде не было. В панике перерыв все тумбочки и кровать, я усердно пыталась вспомнить, где в последний раз его видела.

Я сидела, слегка покусывая ноготь большого пальца, а взгляд метался от одного предмета мебели к другому.

Так, в последний раз я видела его ещё тогда, в комнате малыша перед нападением, дальше — ожидаемая пустота, пробел в памяти.

В дверь постучались, разгоняя все мысли. Неожиданным гостем оказался дворецкий, имя которого я благополучно забыла, так как оно слишком уж непривычное, не то, что у его жены. Он спросил о моём самочувствии, нужно ли мне что-нибудь. Но, заметив что-то у меня на лице, добавил:

— Вы чем-то взволнованы? Я могу помочь?

— Даже не знаю, — задумчиво протянула, не решаясь спросить напрямую. — Не подскажете, а где я могу найти все свои вещи?

— Господин приказал их выбросить.

Сказать, что я была в шоке — значит ничего не сказать. Не в силах найти сейчас подходящих слов о Лодине, если проще, то ничего хорошего.

Вот значит как!

Усевшись на край постели, я взъерошила только что приведенные в порядок волосы, тяжело вздыхая. Предприняв еще одну попытку не впасть в отчаяние, получила в ответ удар под дых, резкий и беспощадный. Ведь так надеялась услышать совершенно противоположное. Оказалось, полазить в мусоре и поискать телефон не получится, так как контейнер увезли ранним утром. От бешенства я взвыла, удивляясь тому, что с некоторых пор похожу намного больше на оборотня, нежели они. Хотелось крыть матом весь белый свет, вот только вряд ли это чем-то поможет мне.