Чтение онлайн

Не знаю, как ему удалось, но утром всё-таки меня вновь нарядили и отправили на прогулку. Спустившись на первый этаж, застала недовольных, уже знакомых, трёх нянечек. Одна из них держала хорошо одетого грудничка, который явно был рад идее с прогулкой.

Пожёвывая кулачок, он активно вертел головой, пытаясь все рассмотреть и будто запомнить. Любознательный ребенок.

У крыльца нас встретил озорно улыбающийся младший брат Лодина, который держал небольшую корзинку. Пожелав друг другу доброго утра, мы отправились в путь. Только хоть Ивар и находился почти совсем рядом со мной, дамочки отказывались передать его мне на руки, сославшись на приказ господина. Но и тут, на удивление, Альв пришел мне на выручку, флиртуя, уговорив их дать повозиться с малышом приёмной маме, потому как не прочь немного поговорить с ними. О чём будет идти речь в этой компании, мне было как-то побоку, так как желаемое было достигнуто.

Лёгкая ноша добавляла непонятной уверенности и тепла на сердце, скрадывая все переживания и волнения.

Шагая в сопровождении самого интересного собеседника в мире, вслушивалась в детский лепет, прижимая Ивара поближе к груди и рассматривая прекрасный и ухоженный сад. Вскоре к нам присоединился чем-то измученный оборотень, поравнявшись и подстраиваясь к моему шагу.

— Теперь с тебя два поцелуя и никак иначе! — прошептал он, почесывая затылок.

— И чего это ты им такое наобещал? Что они согласились пойти против приказа Лодина?

— Свидание с солидными мужчинами, — озорно улыбнулся он. — Знаешь, ведь не все женщины ищут своё счастье в истинной паре. Некоторые иногда прежде, чем найти того самого, желают насладиться свободой сполна.

— Угу, как же иначе. И почему я не удивлена, — больше для себя, чем для посторонних ушей, проговорила. — Слушай, можно задать тебе несколько вопросов?

Получив одобрительный кивок, на мгновение остановилась, вглядываясь в его лицо, ища что-то в нем. Наверное, это единственный верный источник информации, из которого я смогу добыть нужные ответы.

— Не пугай меня, — насмешливо проговорил брюнет, поправив очки. — Ты сейчас выглядишь так, будто решаешься спросить что-то очень тайное и запретное. Знай, откуда дети берутся рассказать не смогу, так как это не по моей части, с этим лучше подойти к Матильде.

— А тебе что, не говорили? — удивленно переспросила, подавляя смех.

— Конечно же говорили, даже могу показать…

— Нет уж, спасибо, — не удержавшись, рассмеялась, привлекая к себе внимание малыша, который тут же активно замотал ручками и задергал ножками, улыбаясь.

— Вот только мой вопрос никак не касается этой темы.

Всё же, несмотря на пошлые шуточки с его стороны, мне удалось разузнать намного больше, чем надавал информации администратор. Также оказалось, что от Ингрид избавились, надеясь, что альфа от потери своей истинной пары сойдёт с ума. Но этого не произошло только из-за Ивара, который на тот момент разделил всю печаль и горечь отца, дав ему смысл для жизни. Подозрения о покушении пали на две соседние стаи, которые имели тоже неплохую власть. Видите ли, захотелось им расширить свои территории, вот только эту версию они активно отвергают, возмущаясь и рыча о несправедливой клевете.

Найти шпиона тоже не удалось, потому теперь отец-одиночка воспринимает всех чужаков в штыки. Надо же было проглядеть подлеца, который провернул всё! И ведь в историю могли быть ввязаны все, даже самые близкие, так как в тот день, когда ребенок родился, в доме не было посторонних. Да ещё и Ингрид со своим категорическим отказом ехать в больницу, но это её поведение было тут же списано на капризы беременной. Но, видимо, всё было намного хуже. Женщина наверняка чувствовала какую-то опасность, угрожающую её чаду. Ведь материнский инстинкт обостряет все чувства волчицы.

Спустя два с половиной месяца после смерти матери волчонка все будто стало налаживаться, и Подин даже вернулся к активной работе над проблемами вожака и всей дополнительной мелочи. Как вдруг произошло очередное покушение, в котором погибла нянечка малыша и был ранен дворецкий Витар Ране, муж Матильды. Новую бурю бешенства и раздражения альфы не почувствовал бы только чужак.

На вопрос, если ли у Ивара злейшие враги, Альв рассмеялся, ответив, что таких море и высокие горы.

— Ну, а есть такой, кому очень сильно приглянулись его земли и стая? — всё стояла на своем я.

— Да таких тьма тьмущая. Масол северных ветров — очень прогрессивная и процветающая стая, на такую любой позарится. Но есть и особо наглые, которые при живом альфе в открытую провозглашают эти земли своими.

— М-да, как же всё сложно, — проговорила я, укачивая сытого и уснувшего на руках малыша.

— Знаешь, — неожиданно протянул он. — После всех этих вопросов ты всё больше походишь на шпионку. Но мои подозрения останавливает лишь тот факт, что при столь милом личике ты не можешь быть ей.

— Откуда такая уверенность? — удивилась его наивности.

Будь на его месте я, сразу бы забила тревогу и заподозрила в шпионаже.

— Сердцем чувствую, — эти слова сопровождались жестом руки в области, ранее упомянутой, и сногсшибательной улыбкой.

Вскоре всё же у меня отобрали малыша, а глубоким вечером выяснилось, что дамочек выгнали из особняка за их самоуправство. Мне было их очень жаль, так как вина была моя. Теперь ребёнка мне лишний раз в руки не давали — после того, как я его кормила из бутылочки и укладывала спать, сразу забирали. И такое впечатление, будто я вернулась в то время, которое проводила в больнице. Новые нянечки оказались хуже предыдущих — лишнего слова из них не вытянешь.

И потянулись мои однообразные дни в этом виртуальном мире.

Несколько раз в день мне приносили Ивара, но наши встречи были столь коротки, что после них меня пробирало до самых слез. Малютка уже старается переворачиваться на животик и отталкиваться, чтобы начать самому изучать всё вокруг. И с каждым днём я замечаю, что мальчик становится маленькой копией своего отца. Только неподдельная радость в его глазах оставляет надежду на то, что когда он вырастет, то не станет столь же холодным, как его родитель.

С мистером Лодином мы пересекались очень редко, но, как говорится, метко. Каждая встреча превращалась в потоки оскорблений в мою сторону. И спрашивается, почему же он меня так ненавидит? Вроде дорогу не переходила, ребенку не угрожала. А все так же выслушиваю: «Вымойся, от тебя воняет» или же «Не мозоль мне глаза, исчезни!» Также бесило то, что все считали должным сравнивать меня с Ингрид.

Мир этот оказался для меня враждебным почти во всех смыслах. И лишь будучи рядом с грудничком или с Альбом, я могла позволить себе немного расслабиться.