Чтение онлайн

– Они подозрительные какие-то, Ань! – вцепившись в малыша так, словно его собрались у меня отобрать силой, говорю я, – Ты права про бандитскую наружность, но не это главное! Я слышала их разговор, они… они продать его кому-то хотели и обсуждали что-то незаконное!

Аня смотрит на меня, как на сумасшедшую и, скривив губы, передразнивает:

– «Что-то незаконное»! Ты что, совсем детективов пересмотрела? Они этого личинуса ищут, вот и отдай его! Смотри, еще сядешь за то, что чужого ребенка укрываешь и не отдаешь! Тебе все эти проблемы зачем?

– Ты же сама говорила…

– Да ничего я такого не говорила! И вот что ты делать будешь с ним?? Тут оставишь? Мне тут этот орущий кусок мяса не нужен!

– Я и не собиралась тут ребенка оставлять! – закипая от злости, кричу в ответ, – Поеду к маме, я все равно все предметы сдала, кроме философии этой.

– Вот уж мамка твоя обрадуется такому подарочку – дочь через полгода института в подоле принесла! – хохотнув, шутит зло Аня, – Ей прямо хочется лишний рот голодный кормить.

– Не скажет она так! Я ей все объясню, и она поймет! Не могу я его отдать, ты же слышала, что я тебе рассказала! Это бандиты какие-то и они с полицией заодно! Кто знает, что они этому ребенку вообще сделают, может продадут на органы какие-нибудь!

– Это не твои проблемы, Поль. Я бы на твоем месте отдала этого мелкого и забыла о нем, как о страшном сне! Оно вот тебе надо? Что там с ним, как будет – это вообще нас с тобой не касается! У нас, вон, экзамены, зачеты, учеба, вот про них и думать надо.

Я пораженно замолкаю, не веря, что Аня действительно так легко об этом говорит. Это же ребенок, он живой, дышит, двигается, может его вообще у родителей похитили и те сейчас места не находят. А она о нем вот так, как о куске мяса… плевать, что будет, лишь бы проблем не нажить.

– Как ты так можешь… – хмуро выдыхаю я.

– По крайней мере, я не строю из себя правильную хорошую девочку, как ты!

Сжимаю крепче зубы и глухо говорю:

– Аня… мы сейчас поссоримся.

– Ой, да к черту тебя! Иди, куда хочешь со своим засранцем мелким, сопли ему вытирай, подгузники меняй, раз такая правильная! Вещи только прихвати и на следующий месяц себе новую квартиру ищи – я с тобой жить больше не собираюсь! – припечатав, Аня нарочно пихает меня плечом, несмотря на то что на руках у меня все еще малыш, и демонстративно хлопает дверью кухни.

После ссоры с Аней я собираю вещи как могу быстро. Большую часть их я сложила еще с вечера, но вот сейчас мне придется немного выложить, чтобы вместилась и одежда для ребенка, которую мне любезно дала баба Валя. Даже не знаю, что бы я делала, если бы не она, ведь и одеть малыша тогда было бы попросту не во что.

Я сворачиваю крохотные футболочки и штанишки, укладывая их поверх своих вещей, отвернувшись от входа. Это чтобы Аня, если вдруг войдет, не увидела, что я плачу. Стараюсь делать это бесшумно, не всхлипывать даже, делая вид, что просто слишком увлечена сборами. На самом деле же слова подруги очень задели. Я попросту не ожидала, что Аня меня вообще ни капли не поддержит, еще и окажется настолько черствой. Надеялась, что она хотя бы поможет советом, подскажет, как действовать и вместе мы придумаем план…

Еще и её слова про хорошую девочку… было в них что-то злое, как будто накипевшее. Ну да, я стараюсь учиться, по клубам не хожу – мне просто неинтересно там, стараюсь помогать, если вижу, что могу это сделать. Здороваюсь, в конце концов, с тем же охранником на входе в университет и не считаю зазорным поболтать с уборщицей и посочувствовать, что она сильно устала. Аня обычно делала вид, что не видит людей, занятых простой работой, но я не думала, что она настолько… черствая.

Да я и не строю из себя никого, просто общаюсь вежливо и стараюсь никого не обижать. Разве это плохо?

Я слышу, как подруга входит в комнату, но не вижу, что именно она делает. Да и не хочу рассматривать, поэтому пересаживаюсь на кровать к малышу. Сейчас накормлю его своим детским пюре и можно будет ехать. Автобус как раз отправляется через час, а станция близко. Если что – просто подожду внутри автовокзала, не хочу сейчас здесь оставаться.

Кроха лежит тихо, только ручками-ножками болтает и как только я вижу его забавный курносый нос, улыбаюсь сквозь слезы. Поспешно стираю мокрые дорожки, и малыш широко улыбается мне в ответ. Так заразительно, что плакать уже больше не хочется.

– Какое же ты солнышко, – поглаживаю его по голове и, склонившись, мягко чмокаю в лоб. Знаю, чужой ребенок, но так захотелось… Как такого малыша можно не пожалеть или продать кому-то? В голове не укладывается, что в жизни действительно есть те, кому плевать на чужую жизнь, настолько сильно они любят деньги. Это ведь ребенок, он же совсем крохотный, беззащитный.

– Сейчас накормлю тебя вкусным пюре. Любишь яблочное пюре? – Говорю вслух, поглаживая слегка пухлую милую щечку малыша. – Интересно, как же тебя зовут?

Я оглядываюсь на Аню. Было бы здорово, если бы она немного приглядела за ребенком, пока я буду на кухне, пусть даже и сидя на своей кровати. Это ведь несложно и, если что, можно громко позвать меня, необязательно самой на руки брать. Но подруги в комнате нет вообще.

Обложив малыша подушками, я бегу на кухню и вытаскиваю из холодильника небольшую баночку с яблочным пюре. Вообще я обычно не покупаю такое, тем более что детское питание – не такое уж дешевое лакомство для обычной студентки, проще ведь обычное яблоко купить. Но тут вот захотелось очень сильно это самое пюре пару дней назад и как будто под руку кто-то толкнул, положила все-таки в корзину две баночки. Пригодились же!

Я наливаю воду в кастрюльку и ставлю ее на плиту, чтобы та подогрелась. А после того, как зажигаю газ, машинально оглядываюсь на окно. Тут, с пятого этажа, весь двор как на ладони. Интересно, не уехали еще те мужчины? Они ведь собирались записи с камер изымать – а вдруг посмотрят прямо сейчас и узнают меня?

Но долго об этом раздумывать не приходится: взгляд выхватывает уже знакомую фигуру подруги в красном пуховике. Та, махая активно руками, что-то громко рассказывает тому самому майору и бритоголовому Назару, показывая на наши окна. Сквозь приоткрытую щелку форточки доносится благодаря хорошей акустике ее голос:

– Там она, с ребенком этим, с мусорки приволокла и прячет!

Мужчины переводят взгляд на окна, и я отшатываюсь, хватаясь от испуга за сердце. Оно колотится бешено, когда я вижу, что Назар с майором тут же рванули к подъезду, и бросаюсь со всех ног в комнату к малышу.

Паника накрывает с головой, лишь чудом я держусь, не давая себе сорваться в истерику. Еще никогда я не попадала в подобную ситуацию, когда за мной всерьез гнались двое мужчин. Я на пятом этаже с малышом, лифта нет, лестница одна – ситуация безвыходная!