Чтение онлайн

– На отдых собрались?

Тот самый майор, что был с Назаром все это время, встречает прямо на выходе. Рассредоточились по периметру, значит, чтобы всех мониторить, кто выходит и входит…

Я замираю и практически перестаю дышать, осторожно выглядывая в щелку в своей неудобной позе, но стараясь при этом не приближаться слишком сильно. Вижу только ноги постороннего мужчины, напротив которого останавливается Леша, но потом тот встает удобнее и мне становится заметно уже и лицо майора. Он улыбается добродушно, но взгляд у мужчины цепкий, задерживается надолго на чем-то. Похолодев, я понимаю, что пялится он, скорее всего, на Лику, ведь у нее на руках маленький ребенок.

Внезапно майор резко переводит взгляд на чемодан, и я едва сдерживаю громкий выдох, подаюсь, как могу, дальше от небольшой щелки. Неужели заметил?!

– Да вот… – начинает было Леша, но Лика тут же его перебивает:

– Да, с детишками вот. Им полезно часто на свежем воздухе бывать, так что поедем за город.

– Сколько им?

– Старшему три годика, а младшему год и месяц, – соседка говорит любезно, без лишней нервозности, так что по ее тону и не поймешь, что она переживает о чем-то, – вы извините, нам ехать пора, у нас поезд.

Майор не отвечает. Повисшее молчание, кажется, накаляется с каждой секундой. А что, если он не поверил? Что если попросит показать ребенка или спросит что-нибудь у Леши? Что, если сам Леша сейчас задаст Лике вопрос о том, почему она врет, ведь малыш даже не их.

Наверное, потом я точно найду у себя пару седых волос от всех этих переживаний, которых разом стало слишком много в моей обычной жизни. Но сейчас как будто кто-то наверху решил сжалиться надо мной, потому что майор пожелал:

– Хорошей дороги.

И я ощутила, как Леша пошагал, держа в руках чемодан, дальше.

Совсем скоро Леша грузит чемодан в багажник, причем Лика контролирует процесс, постоянно напоминая, чтобы тот обращался с ним очень бережно. Разом становится темно, как только муж соседки по дому захлопывает крышку. По позвоночнику бегут мурашки – еще никогда я не была в настолько тесном замкнутом пространстве. Из-за этого и всей ситуации паника накатывает вдвойне, как я ни стараюсь успокоиться и дышать медленно. Чувствую, что в какой-то момент по лицу начинают течь слезы и я их даже остановить не могу.

Чтобы не нагнетать атмосферу еще больше, я стараюсь не думать ни о чем вообще. Ни прокручивать в голове планы, ни думать, чем все может обернуться: просто, закрыв глаза, представляю, что лежу в темной комнате и очень глубоко дышу, считая секунды. Мои обычные проблемы – это нехватка денег со стипендии и недосып. Еще никогда за восемнадцать лет за мной не гонялись бандиты и уж точно я не ездила в багажнике, прячась в чемодане. И не спасала чужих детей…

По ощущениям мы едем всего минут десять, не больше, но скольких же нервов мне стоит эта поездка!

Наконец машина останавливается – я вздрагиваю от плавного толчка. За это время я успела замерзнуть и сейчас мелко дрожала.

– Леш, давай скорее, – слышится сверху голос Лики, когда ее муж, видимо, открывает багажник.

– Да что происходит, ты мне объяснишь? Почему ты сказала, что второй ребенок наш? Откуда он у тебя вообще? Всю дорогу «потом, потом»! Зачем мне вытаскивать чемодан посреди дороги?!

Но Лика не отвечает. Она расстегивает замок на чемодане и наконец запускает свежий воздух внутрь. А еще морозный ветер – холод еще сильнее проникает в тело, заставляя трястись.

– Какого… – передо мной стоит высокий широкоплечий парень лет двадцати пяти на вид. Он ошарашенно следит за тем, как я быстро вылезаю из чемодана, а затем и из багажника.

– Ты в порядке? Все нормально? – Между тем обеспокоенно спрашивает Лика и вытаскивает из пакета сначала куртку, а затем и зимние ботинки. – Скорее, одевайся и обувайся!

– Твою мать, Лика! Объясни, что происходит вообще?! – гаркает мужчина в полный голос, отойдя от шока, – Что за женщина в моем багажнике?!! В чемодане!

Я бросаю на него затравленный взгляд, но все равно не прекращаю быстро надевать на себя куртку сразу после ботинок. Замерзла очень, а болеть сейчас никак нельзя.

– Леш, я дома все объясню, ладно? – пытается смягчить мужа Лика, делая милый голос и умоляюще заглядывая ему в глаза.

– Нет уж, потрудись сейчас! Я человека вез в багажнике в чемодане! А если бы случилось что? Если бы нам в зад въехали? Если бы менты остановили? Кто она такая вообще? Вдруг вообще преступница? – пытается образумить жену Леша, а потом резко обращается ко мне, – Ты кто такая? И какого черта Лику в свои дела втягиваешь?

– Не набрасывайся на нее! – тут же встает соседка на мою защиту, – Ситуация у нее такая же, как у меня была, понял?

– Лика… – стонет Леша, закрывая лицо ладонью, – во что ты ввязалась?

– Да ни во что я не ввязалась, сказала же! Просто помогла человеку.

– Лик, тебе такая помощь скоро боком выйдет. Кто были те люди? Они тебя искали, верно? Полицейский тот и бравые парни на крутых тачках? – Леша обращается ко мне уже куда спокойнее. Видимо он в курсе ситуации, которая раньше произошла с Ликой, потому что становится заметно мягче.

Кивнув, я подаю голос:

– Вы простите, пожалуйста, и не переживайте, я больше не буду проблемы доставлять, – робко бормочу я, – Прямо сейчас уеду, чтобы никто не нашел.

Леша хмуро кивает.

– Спасибо, Лика! Спасибо тебе огромное, если бы не ты… – обращаюсь я к соседке.

Если бы она была моей подругой, все точно бы сложилось иначе! Уверена, Лика поддержала бы меня даже если бы своего ребенка у нее не было, как сейчас у Ани.

– Держись, ладно? – девушка крепко обнимает меня и вытаскивает из машины пакет и мою сумку, – Я тут положила бутылочку малышу, завернула ее в памперсы, чтобы не быстро остыла, и его комбинезончик.

Лика вручает мне пакет и достает с заднего сиденья малыша. Осторожно передает на руки под молчание Леши.

– Спасибо! Огромное! Не знаю, как тебя благодарить еще, – говорю я дрожащим голосом и опоминаюсь, – Лика, а как же вы вернетесь? Они ведь увидят, что вы без ребенка назад приехали…

– Не переживай, мы к бабушке съездим пока с сыном, побудем там пару дней.

– Тебя может подвезти куда? – спрашивает Леша строго. – Куда с мальцом-то по холоду пойдешь?

Я слабо улыбаюсь, но твердо отказываюсь. Лучше вообще никому не знать, куда именно я еду.