Чтение онлайн

Никита вернулся к своему каравану. Здесь всё было нормально: медленно, но верно шагали верблюды, покрикивали погонщики, Зафар держался молодцом, а Мансур гордо вышагивал с автоматом на шее в арьергарде колонны. Солнце клонилось к закату, пора было подыскивать место для ночёвки. Люди устали, да и ночью кто-нибудь мог отстать и потеряться. Место нашли хорошее — в низинке между редкими зарослями чёрного саксаула. Пока Никита кормил и обихаживал своего коня, подростки развели костёр, женщины приготовили горячую пищу, накормили детей, поели сами. Никита перевязал Зафара, вы дал ему очередную порцию таблеток. Назначили караульных, обговорили порядок смен. Затем все улеглись спать. Никита бодрствовал всю ночь, поддерживал огонь костра, периодически осматривал окрестности через астральный зонд. Ночь прошла спокойно. За завтраком к Никите подошёл Мансур. Он привёл с собой мальчугана лет девяти-десяти.

— Никита-хан, Джавад слышал как басмачи говорили о пленных шурави. Я подумал, тебе это будет интересно, — сказал Мансур.

— Пленные шурави? Где? Расскажи, Джавад.

— Я услышал это в первую ночь похода, когда ещё были живы оба главаря. Они спорили кому лучше продать нас. При этом они говорили, что пленного офицера шурави надо продавать в Пакистан, в лагеря душманов, там могут купить дороже.

— А где офицер шурави?

— Разбойники гнали нас в какой-то маленький посёлок на краю пустыни. Там несколько бандитов охраняют ещё других пленных. В посёлке басмачи должны были встретиться и уже всех вместе погнать на продажу. Куда — я не знаю.

— А как называется посёлок и где он?

— Не знаю, я не всё слышал. Но, наш караван шёл в тот посёлок.

— Спасибо, Джавад. Ты очень помог мне. Хотите фокус покажу?

— Хотим!

Никита показал мальчикам свои пустые ладони, даже повертел ими в доказательство того, что в руках ничего нет. Затем сложил ладони лодочкой вместе, дунул внутрь и медленно раскрыл — на ладонях лежали два маленьких электрических фонарика. Глаза мальчуганов загорелись восторгом.

— Это вам, ребята. Подарок, — Никита отдал пацанам по фонарику, показал как включать и выключать, — Только батарейки берегите, запасных нет.

Мальчишки убежали хвастаться своими новыми игрушками. А Никита призадумался. Наших надо было выручать. Приблизительное направление движения бандитского каравана определялось легко: прямая линия от разграбленного оазиса до места, где Никита освободил пленников. Продляем линию до края пустыни и приблизительно получаем местность, где надо искать базу басмачей. Не так уж много там посёлков. Надо лететь. Никита повесил один астральный зонд метрах в ста над караваном, второй расположил на той же высоте, но впереди по ходу километров на пять. Третий зонд направил строго назад и всё внимание сосредоточил на нём: поднявшись вверх на пару километров, он понёсся строго по прямой и вскоре достиг неширокой каменистой речки, ограничивавшеё пустыню с востока. Вдоль реки кое-где попадались обжитые места. Никита обследовал два посёлка — безрезультатно, обычные кишлаки. И только в третьем маленьком посёлке на десяток хижин из необожжённого кирпича, стоявших на высоком берегу неподалёку от речки, Никита обнаружил десяток вооружённых автоматами людей, которые явно маялись бездельем. Один сидел в тенёчке на въезде в кишлак, а остальные в домах спали, играли в нарды, курили кальян. И это в разгар рабочего дня? Никита просканировал дома и все строения в пределах дувала. В углу двора первого от дороги дома под навесом находилась глубокая яма, накрытая решёткой, приваленной по краям крупными камнями. На дне ямы сидели трое обросших людей в рваной военной форме. Форма была советского образца. Никита проскользнул в яму и вгляделся в лица солдат. К его великому удивлению, все пленники были ему знакомы: старшина Бойко и Курбаши сопровождали его в тот памятный выезд на роды в стойбище кочевников, а третьим оказался капитан Васин! Все трое были ранены: Курбаши баюкал обмотанную грязными бинтами руку, у Бойко была перевязана грудь, а капитан Васин как раз в это время пытался оторвать присохшие к затылку окровавленные бинты. Запах в яме стоял тошнотворный, оправлялись, похоже, здесь же. Значит, из ямы их не выводили вообще. Лица у всех троих были исхудавшие, губы потрескались. Значит, и кормили и поили их тоже от случая к случаю. Надо было срочно что-то делать. Никита рванул в Монастырь. Айша была дома. Никита позвенел посудой на столе, Тимур с радостным лаем бросился к нему здороваться. Айша выскочила в астрал:

— Привет, Никита. Как дела?

— Здравствуй, жена. Есть дело, — Никита кратко рассказал ей о ребятах в плену, — Мы можем найти большой глиняный кувшин литров на сорок? Как можно быстрее.

— Конечно, ты же сам видел в хранилище, когда пришёл сюда в первый день.

— Ах, да, я уже и забыл. Айша, срочно надо вымыть такой кувшин и залить в него вино. У нас в Монастыре есть вино?

— Конечно есть. Виноградник ты видел, значит и вино есть.

— Я думал, на изюм выращиваете. Ислам же запрещает вино.

— И на изюм, и на сок, и на вино. Виноградарь у нас француз Жан. Он католик. А вино он и из фруктов, и из винограда делает. Его кальвадос покупают лучшие рестораны Франции. Ты давай иди за кувшином и неси его на кухню. А я сбегаю к Жану, узнаю насчёт вина. Тебе какое? Не очень крепкое, градусов на десять — двенадцать, но желательно сладкое. Чем больше сахара, тем лучше. Их там не кормят совсем.

— Всё поняла. Ну, я побежала.

Никита слетал на грузовой терминал, выбрал кувшин литров на пятьдесят, отнёс его на кухню. Фатима только покосилась на плывущий по воздуху и укладывающийся в мойку кувшин. Сразу начала драить его с мылом. Вскоре примчалась Айша, взялась мыть крышку кувшина. Вдвоём с Фатимой они быстро закончили мытьё и споласкивание, затем Айша сказала в пространство:

— Никита, забирай кувшин и — за мной.

Никита схватил кувшин, Айша взяла крышку и вышла из кухни. Фатима только покачала головой, проводив удивлённым взглядом второй раз за день плывущий по воздуху кувшин. Пока они шли к винному погребу, Айша рассказывала:

— Такого вина, как ты требуешь, нет; но, Жан сейчас делает купаж коньячного ликёра и красного сухого вина. Он говорит, что никогда такого не делал, но, получится что-то вроде креплёного сладкого красного вина. Ему самому стало интересно попробовать такой букет, так что он не очень возмущался таким издевательством над его винами.

Так, за разговорами, они пришли в винный погреб. Их встретил Жан — благообразный пожилой человек с удивительно живыми глазами и лукавой улыбкой на востроносом лице:

— Уважаемая Айша, — полушутя-полусерьёзно спросил он, — Вы стали магессой? Кувшины сами плавают за Вами по воздуху? А Вы можете превращать воду в вино?

— Превращать не могу, но незаметно заменить воду в кувшине на вино — это запросто.

— Ну, это умели мастерски проделывать простые работники в моих погребах в Божоле. Ладно, ближе к делу: я приготовил то, что Вы просили. И, Вы знаете, получился весьма недурственный букет. Никогда бы не подумал, что такое сочетание даст такой результат. Если позволите, я ещё немного поработаю над этим вином, думаю, направление перспективное. Эдакий модерн, если можно так сказать.

Разговаривая, Жан наполнил вином вставший на пол кувшин, вставил толстую пробку и залил её воском: — Ну, вот, всё готово. Можете забирать.

Никита поднял здорово потяжелевший кувшин и понёс на выход. Айша поблагодарила винодела и поспешила следом за Никитой. В своеё келье Никита, бурча себе под нос, перебрал оставленные им медикаменты:

— Ага, вот это нам и нужно. Фузидин-натрий, антибиотик резерва, легко растворяется в воде и спирте. Хорошо всасывается в кишечнике, — и, обращаясь к Айше, добавил, — Дорогая, скажи Сильвестру, чтобы достал ещё такого антибиотика, я эти пять упаковок сейчас израсходую. Пусть достанет сколько сможет, хоть сто упаковок. Пригодится.

Никита вскрыл все пять пузырьков и высыпал таблетки в кувшин с вином.

— А разве можно антибиотики с вином? — спросила Айша.

— Если написано, что легко растворяется в спирте, то и в вине ему ничего не будет. А для ребят это самый лучший коктейль; антибиотик — от инфекции, они же все ранены, вино — и как обезболивающее, и как успокаивающее, и как источник воды. Четыре лекарства в одном флаконе, так сказать.

— А флакон-то не великоват?

— Не могу же я им подкидывать каждый день по кувшину? А так до моего приезда хватит.

— Никита, может, командованию сообщить? Они десантников пошлют и отобьют ребят.

— Там же не моджахеды, там басмачи. Увидят вертолёт, кинут в яму гранату и разбегутся. Там тугайный лес вдоль речки, могут уйти. Нельзя рисковать. Ну, всё. Я полетел. — Никита чмокнул жену в щёчку и пропал вместе с кувшином.

Вернувшись в яму к пленным солдатам, Никита аккуратно просканировал объём и форму кувшина с вином, и свернул в точку точно такого же размера и формы объём земли внутри боковой стены ямы на расстоянии пяти сантиметров от внутренней поверхности ямы. Внутри образовавшейся земляной полости расположил свой кувшин с вином, а взятую землю отнёс и выбросил в реку. И сейчас в толще земляной стены ямы в пяти сантиметрах от ребят находился кувшин с приготовленным для них вином. Осталось только сделать так, чтобы они его обнаружили. Никита выглянул из ямы, осмотрел двор. Часовой на воротах мирно кемарил в тенёчке. Никита начал тихонько скрести пальцем внутри кувшина.