Чтение онлайн

Я сильно-сильно замотала головой, аж растрёпанная коса захлестала по плечам, и, на всякий случай, немного отодвинулась:

— Я не знаю, куда пропала магия и как её вернуть. Не могу сейчас колдовать.

— Верно, — демон аккуратно разровнял смятый листок и положил на край сундука. — Но они-то этого не знают.

В детских сказках часто описывают ведьм. Такими, каким им полагается быть: лохматыми, полуголыми, со светящимися ворожбой глазами, когтями и бородавками. Настоящие ведьмы лишь усмехаются в ответ на суеверное «изыйди» недалёких деревенщин. Нет, взрослые совсем не верят в сказки. Они серьёзны и умны, знают, когда стоит вежливо поздороваться с ведьмой и её фамильяром, а когда и попросить о помощи. За соответствующую плату, разумеется. Но это совершенно не мешает им вешать над дверью оберег и суеверно осенять знаком Лунной жрицы тропу, по которой ушла колдунья (чтобы не дай богиня не вернулась!).

Взрослые не верят в сказки. Но всё равно немного их опасаются. Особенно с наступлением темноты.

— Ах, что за красавица! Произведение искусства! — Рок завершил мой образ прибережённым листиком: впутал его в волосы, и без того напоминающие теперь воронье гнездо, да ещё и посильнее растрепал для верности.

Я почесала саднивший нос:

— Не чувствую особой разницы.

— Не тронь! Морок слабенький — сотрёшь все бородавки. И не моргай так часто, а то глаза светиться перестанут!

— Я и правда так пугающе выгляжу?

Демон отступил на шаг, задумчиво почесал подбородок и подтвердил:

— Не рискнул бы встретиться с тобой в тёмном переулке.

— А в тёмном коридоре?

Мы оба вздрогнули от треска сдавшейся наконец двери.

— А вот сейчас и узнаем, — осклабился он, отодвигая сундук и выпинывая меня навстречу охранникам.

Наградой нашим стараниям стал тонкий, сливающийся в единый хор, визг шести здоровенных вооружённых мужиков.

Рок щёлкнул пальцами — и единственный тусклый факел у входа погас, погружая нас в отдающую фиолетовым светом темноту. Демон встал за моей спиной, крепко сжал талию и приподнял над полом, одновременно раскрывая крылья. Теперь бедные мужики наблюдали не просто уродливую ведьму с горящими потусторонним пламенем глазами, но ещё и ведьму летающую, с жутким огромным силуэтом за спиной и, кажется, даже с рогами.

Пришлось неприятно зловеще скрежетнуть зубами, но вид присевших от ужаса стражников того стоил:

— Мальчики, — кокетливо поинтересовалась я, — а вы верите в сказки?

Кто-то попятился; кто-то задрожал и выронил оружие; кто-то осенил меня знаком Лунной жрицы — полукругом, перечёркнутым сверху-вниз прямой линией; кто-то выругался шёпотом. Один гордо, хоть и слегка заикаясь, ответил:

— Н-н-нет!

— А зря! — прокомментировал Рок, разгоняясь со мной в объятиях и намереваясь пойти на таран.

Наверное, они бы всё-таки вспомнили, что взрослым сильным мужчинам, воинам, не стоит бояться одной единственной ведьмы. Особенно, если каких-то десять минут назад она убегала от них с визгами. Наверное, чуть погодя, они это поймут.

Но сейчас на них неслось нечто, чем пугали мальчишек с самого детства. «Доедай кашу, а то явится ведьма с острыми зубами и унесёт к себе!». И они поступили так, как и полагается послушным маленьким мальчикам: бросились на утёк. Предположительно доедать кашу.

Мы с Роком поспешили последовать их примеру.

Если и существует на этом свете что-то, что я ненавижу больше, чем бег, то это бег с препятствиями.

Мышцы сводило от усталости, пот заливал глаза и раз за разом заставлял отросшую чёлку прилипать ко лбу и щекам, перекрывая обзор, пальцы соскальзывали с влажного дерева, не в силах удержать на весу мою, казалось бы, не слишком упитанную тушку.

Рок оседлал высокий забор и болел за меня, глядя сверху-вниз:

— Давай, кири! Пожалей бедного монстрика! Если он тебя сожрёт, как пить дать намучается с несварением!

Я тяжело дышала, почти готовая смириться с безвременной кончиной:

— Если я ещё когда-нибудь скажу, что твоя идея хороша, лучше сразу дай мне подзатыльник!

Но сожаление о былых ошибках, хочешь-не хочешь, не помогало перескочить ограждение в два человеческих роста, а голодная пасть приближалась.

Хотя, наверное, стоило бы вернуться к самому началу.

Мы с фамильяром решили отдохнуть.

Склочные соседи, шумно трагично вздыхающая матушка, Антуан, которого уже дважды удалось турнуть из нашего двора — всё это настолько надоело и мне и демону, что поездка за город стала, скорее, необходимостью, чем случайным развлечением.

— Свежий воздух, кири, — соблазнял Рок. — Ты представить себе не можешь, какая это роскошь!

Я кивала, связывая в маленькие букеты свежий сбор. Связывать полагалось так, чтобы каждый пучок внушал уважение и не допускал мысли о завышенных (хотя именно таковыми они и являлись) ценах, но при этом не оказался слишком щедрым.

— И не говори, роскошь. Некоторым из нас приходится работать, чтобы другим было, что положить на хлеб.

Рок снял с последнего бутерброда на тарелке кусочек колбасы и отправил в рот. Ему было абсолютно всё равно, кто и каким образом заработал на угощение. Он проигнорировал тоскливый взгляд Вениамина, проводивший мясной пластик в последний путь, но, сжалившись, кинул коту кусочек хлеба. Веня ожидаемо проигнорировал угощение и демонстративно повернулся к демону хвостом. Едва когтем у виска не покрутил.

— Или ты могла бы наслать на жителей Ниволи простуду, чтобы за пару дней окупить работу целого месяца.

Я вдохнула сладковатый медовый аромат и уложила последний букетик в коробку.

— А чего её насылать? Это же простуда. Через месяц сама явится.

— Ну так через месяц и займёшься своим травоведением.

— А сейчас?

— А сейчас, — демон пнул коробку ногой, загоняя под кровать, — практика в полевых условиях.

Кто бы догадался, что, когда Рок говорил о полевых условиях, он в прямом смысле имел в виду поля. Нет, я ничуть не избалованный городской житель, не способный отличить корову от петуха. Я точно знаю, что первая не кукарекает и, кажется, не слишком высоко летает. Но и особой любви к деревенской жизни, не предназначенной для каблуков и корсетов, не питала. Однако экипаж привёз нас именно в такое место.

Рок спрыгнул со ступеньки прямо в лужу, разметав во все стороны грязные брызги, и ударил себя в грудь, словно единолично создал зеленеющие холмы, пятнистое от туч небо и ощерившийся тёмными ветками лес на горизонте.

— Ну? Красота же!

Я осторожно опустила ногу на ступень и, предварительно ощупав носком туфельки выглядящую крайне жидкой грязь, — на землю.

— Забрать через часок? — понимающе подмигнул демону возница. Я собралась было возмутиться, но ветер так рьяно принялся развивать юбки, что, во-первых, пришлось срочно их придерживать, а во-вторых, всем вдруг стало ясно, что никакое интимное уединение парочке в такую погоду не понадобится.