Чтение онлайн

— Жалко убивать такую красотку, — первый склонил голову, разглядывая меня с откровенным интересом. — Я хочу её после забрать себе. Будет рабыней.

— Кто тебе разрешит? — в голосе второго прозвучала угроза. — Фрэннауди никогда не оставляет свидетелей.

Фрэннауди? Я не ослышалась?

Да та же семья, которая на приёме так ратовала за нашу с Аркеллом семью. Казались такими добрыми, милыми... А получается — он и есть главный злодей.

В пещеру начали заносить какое-то оборудование. Люди в тёмных балахонах расставляли детали по кругу, собирая в центре громоздкую, пугающую конструкцию. Металл лязгал, по камню разносилось эхо чужих шагов.

От шума проснулся Кевин. А следом — Селин.

Девочка громко заплакала. Ей быстро заткнули рот грязной тряпкой. Кевин старался держаться — я видела, как он сжимает кулаки, как напряжены его плечи. Но слёзы всё равно катились по детским щекам.

Я хотела успокоить, но боялась, что мне тоже заткнут рот или вовсе вырубят. И тогда я точно ничем не смогу помочь.

Когда огромную установку зафиксировали, люди снова исчезли — ушли туда, где, надеюсь, была дверь. Со своего места я не видела её, но хотела верить. Потому что если они могут проходить сквозь стены — у нас нет ни единого шанса.

— Кевин, — прошептала я как можно тише, — попробуй разрушить оковы.

Он встрепенулся. Сосредоточился. Зажмурился.

Ничего.

— У меня не получается, — с сожалением прошептал он.

— Ничего. Попробуй ещё.

— Не могу. Будто что-то блокирует мою магию.

Он поднял рукава — и я увидела широкие, тускло мерцающие браслеты.

Браслеты Ждакрада.

Это конец.

— Я могу попробовать их снять, — вдруг раздался тонкий голосок. Селин выплюнула кляп. — Меня этому учил дядя.

Я кивнула, до конца не веря в успех.

Селин зажмурилась, сосредоточенно пыхтя. Я всматривалась в её маленькое лицо, ловя каждую морщинку напряжения.

— Ай-яй-яй, — раздался знакомый, до боли знакомый голос. — Незачем раньше времени шалить.

Из темноты выступил Фрэннауди.

— Кэтрин, как я рад вас видеть, — произнёс он с той самой обволакивающей интонацией. — Вы столь же прекрасны, как в нашу последнюю встречу. Жаль, что тогда я не знал о силе вашего сына. И позволил Аркеллу развестись с вами. Возможно, всё случилось бы гораздо быстрее. Но что имеем — то имеем.

Я не стала отвечать. Зачем вести диалог с сумасшедшим.

— Раз всё готово — приступим, — бросил он.

По щелчку его пальцев открылись клетки.

Кевин и Селин словно поднятые невидимой силой поплыли в центр установки. Их тела застыли в воздухе, руки безвольно повисли, головы запрокинулись.

— Не трогайте их! — закричала я, дёрнувшись в цепях. Металл впился в лодыжку, сдирая кожу. — Они же дети!

Слёзы отчаяния уже текли по лицу, и я не могла их остановить.

— Дети, взрослые, старики — какая разница? — Фрэннауди пожал плечами с ледяным спокойствием. — Все рано или поздно умрут.

— Сволочь! — выкрикивала еще много матерных слов, не сводя глаз с сына.

Мальчик мой... Я не уберегла тебя! Сама привела к ним! Если бы только послушала того дядьку из книжной лавки и сразу отправилась в Бармар... Дура! Идиотка!

Я рванулась вперёд, не чувствуя боли. Цепь натянулась до предела, впиваясь в распухшую лодыжку, но я не замечала. Я видела только сына — его испуганные глаза, его дрожащие губы.

— Сынок, прости меня! — крикнула я сквозь слёзы. — Я люблю тебя!

Установка загудела. Затрещала. В воздухе запахло озоном и чем-то горелым.

Неужели это конец?

— Мама! Мамочка! — донёсся отчаянный крик Кевина.

Я рвалась из последних сил, сдирая кожу с ноги. Будь рядом какой-нибудь лом или топор — я отпилила бы эту проклятую стопу. Но камень вокруг был гладким, чистым, без единого выступа.

И в последний момент я зажмурилась.

Хотя перед этим думала, что буду смотреть на сына до самого конца. Не смогла.

— Мам, лови его! — прокричал сын, несясь по нашему саду.

Я, наоборот, сделала шаг в сторону, давая Симбе возможность сбежать.

Кевин с Селин сами сшили ужасающе прекрасную кофточку для золотистого синбула и уже час пытались её на него напялить. Но пёс был категорически против. Симба вообще своевольным парнем рос — не признавал ни поводков, ни команд. Слушался только старшего товарища — Эйда, пса Реймонда, — и, конечно, самого главу семейства.

Как у нас оказалось два золотистых синбула?

Это был посмертный подарок от Эйба. Он всё заранее подготовил. Мне завещал дом, кузену — счёт в банке и пару отелей, а Кевину — землю, много-много акров земли. Неплохое наследство, но тогда мне было глубоко всё равно.

Да, Эйб погиб в тот день.

Они с Реймондом появились в самый последний момент. Порвали сообщников Фрэннауди, но с самим главарём справиться оказалось сложнее. Я тогда поседела на полголовы, следя, как Эйб кружит вокруг Фрэннауди, а Реймонд пытается разрушить установку своей магией.

Кевин и Селин уже были внутри, но какое-то магическое поле, окружавшее эту адскую машину, не давало ни выйти, ни зайти. Реймонд бился об него, но ничего не мог сделать. В той пещере магия работала не так, как надо: то ли блокировала потоки, то ли искажала их.

Вдвоём с Эйбом они накинулись на Фрэннауди, но тот был подготовлен. Обвешанный артефактами, он с лёгкостью защищался — и даже атаковал. Одна из атак достигла цели. Огненный пульсар впитался в грудь Эйба, оставляя на ней кровавую вмятину.

И сразу стало понятно — Эйб мёртв.

Увидев смерть кузена, Реймонд заревел раненым зверем. Из него вырвалась волна такой силы, что установка превратилась в пыль. Кевин и Селин остались целы. Фрэннауди — к сожалению, тоже.

Как бы ни был силён Реймонд, достать эту сволочь он не мог.

И тогда появилось ещё одно действующее лицо. Тоже удивительно знакомое.

Ну это уже не смешно!

Медленной походкой, с тем же надменным и строгим лицом, в пещеру вплыл, будто на прогулку, наш знакомый — продавец из книжной лавки. Он оглядел собравшихся, точнее — оставшихся, и только на Эйбе задержал взгляд. Беспрепятственно подошёл к Фрэннауди, который с каждым шагом бился всё сильнее в истерике. Молил о пощаде, взывал к совести — вот шутник!

Продавец — или, вернее, Верховный — положил тому на голову руку.