Чтение онлайн

21 февраля

Вчера у меня не было никакой возможности рассказать вам обо всем, что со мной произошло, поэтому я наверстаю это сейчас.

Итак, мы с Томом мило нежились в постельке, когда стук в дверь оторвал нас от этого приятного занятия. Открыв, я увидела Ленни с подносом, уставленным тарелками.

– Привет. Я уже отчаялась вас увидеть и принесла поесть, чтобы вы не умерли с голода, - мило улыбнулась она.

Чертовка! Более чем уверена, что ей плевать на меня. Просто хочет выяснить насчет Криса.

– Я? Или мы? – спросила я, на этот раз проклиная особенности английской грамматики.

– Вы. Ты и папа. Он ведь здесь? – ответила она, злясь на то, что ей приходится стоять как идиотке с подносом в руках перед дверью.

– О, детка. Привет. Ты решила принести нам поесть? Как мило с твоей стороны, - нарисовался за моей спиной Том. Воспользовавшись моментом, он успел одеться, и теперь только я стояла в одной рубашке на голое тело, компрометируя себя. Хотя кто может поручиться, что я не расхаживаю так по своей комнате? Да и вообще, какое мне дело, что подумает эта девчонка, если Том, ее отец, между прочим, так спокоен?

– Только ты зря старалась, потому что мы уже спускаемся, - продолжил он между тем и шлепнул меня по попе.

– Конечно, мы уже спускаемся, но все равно спасибо, - спохватилась я и взяла, наконец, поднос из рук Ленни, тайно надеясь, что теперь она уберется. Но от нее было не так просто избавиться.

– Я могу поговорить с тобой? – обратилась она ко мне, проходя в комнату следом за мной.

– Конечно, девчонки. Поговорите. Не буду вам мешать, - обрадовался Том и, не дав мне рта раскрыть, схватил с подноса тарелку и вышел. Похоже, ему пришлось по душе, что он мог спихнуть на меня часть своих родительских обязанностей.

– Ты говорила с Крисом? – кинулась она ко мне, едва ее отец скрылся за дверью.

– Нет, не успела. Он сегодня весь день был в студии, а я тоже без работы не сижу.

– Вижу я, как ты не сидишь. Наверное, только лежишь, - кивнула она на мою разбросанную постель.

– Ну, знаешь ли, расслабляться тоже иногда надо, - ответила я, очень надеясь, что не покраснела.

– Знаю. Но ты все же поспеши, чтобы я не опередила тебя и не поговорила с папой.

– И что же ты ему такое скажешь? – раздраженно спросила я, натягивая джинсы.

– Например, что ты спишь с Крисом.

– И ты думаешь, что после этого Крис захочет иметь с тобой дело?

– Ну, шанс у меня будет, - ответила она. – Ладно, я пошла. Пока.

– Пока, - ответила я, мысленно пожелав ей отправляться ко всем чертям. И добавила, когда она ушла:

– Овощ тебе в помощь. То есть хрен с тобой.

Я спустилась вниз со своей тарелкой. Том уже сидел внизу с ребятами и смотрел какой-то боевик по телику.

– Привет, присоединяйся, - поприветствовал меня Франк.

– Сейчас, только чай выпью, - ответила я и прошлепала на кухню. Еще меньше, чем разговаривать с Ленни, мне хотелось смотреть с середины какой-то тупой боевик и слушать похабные шуточки на счет нашего с Томом отсутствия за ужином. В общем, я решила, что очень хорошо все рассчитала и выйду к самому концу фильма, но то ли фильм оказался очень длинным, то ли то была не середина, а начало, но вышла я именно к середине. Просидев сорок минут с рукой Тома на моем плече я наконец была вознаграждена – фильм закончился и мне позволили открыть рот, так как до этого все сидели, боясь пропустить хоть слово. И, как оказалось, не зря. Лично я вообще ничего не поняла. Знала лишь, что должна переживать за одного парня, который и без моей поддержки мочил всех с завидным постоянством. Правда, пару раз я перепутала его с его злейшим врагом, но затем научилась отличать. Весь фильм он проходил в одной и той же потертой кожаной куртке.

– Ну что, поела? – первым делом спросил меня Рич по окончании фильма и многозначительно подмигнул.

– Да, поела, - невозмутимо ответила я. – А тебе фильм понравился?

– Просто ужас какой-то. Признаюсь честно, где-то на середине я даже заснул. Поэтому пойду к себе. Какое все-таки счастье, что мы отсюда завтра уезжаем. Мне просто необходим отдых от этой деревни и от работы. Я морально исчерпан. Мне нужны клубы, суета, девочки. Мне нужна жена, в конце концов. Слава Богу, она через два дня возвращается со съемок.

– Что значит «завтра мы уезжаем»? – повернулась я к Тому. – Ты это знал?

– А ты как думаешь?

– А мне, значит, говорить не надо? – освобождаясь из его объятий, проговорила я.

– Ну вот видишь, говорю, - невозмутимо ответил он. – Кстати, зря ты так про фильм, - обратился он к Ричу. – По-моему, он просто супер.

– А по-моему, ты просто свинья! – кипя от возмущения, воскликнула я. Затем подумала, что наговорила лишнего, но не имея ни сил, ни желания объясняться, закусила губу и вышла из комнаты, стараясь не думать про вытянувшиеся лица ребят.

На лестнице я столкнулась с Ленни, чья довольная физиономия свидетельствовала, что она все слышала. Весь ее облик говорил: «Спасибо, ты оказала мне большую услугу». Еще бы! Ведь я делала за нее ее работу – разрушала наши с Томом отношения. В совершенно расстроенных чувствах я дошла до своей комнаты и там кинулась на кровать и дала волю слезам. В общем, мое поведение полностью соответствовало тому, что мужчины называют женской логикой: сначала поругаться с любимым, послать его куда подальше, а потом горько рыдать над своей разбитой судьбой. И из-за кого я плакала? Из-за Тома, который по сути оказался самой настоящей бездушной скотиной, от общения с которой я непременно предостерегла бы своих подруг. Даже не удосужился предупредить меня об отъезде! Исчезает без предупреждения! И дочка у него стерва!

Не успела я прореветь и пятнадцати минут, как в дверь постучали. Меньше всего мне в этот момент хотелось кого-то видеть.

– Никого нет, - крикнула я и вновь уткнулась лицом в подушку.

Но видимо, меня плохо поняли, потому что дверь открылась и, когда я уже хотела отчитать наглеца, посмевшего нарушить мой покой, то увидела Тома, с повинным видом стоящего у двери.

– Малыш, ты так расстроилась из-за того, что я не сказал тебе об отъезде? Неужели ты думала, что я сделал это нарочно? – подошел он ко мне и легонько погладил по плечу.

Лучше бы он этого не делал, потому что я была готова к любой гадости от него, но только не к такому нежному проявлению чувств.

– О, пожалуйста, не надо, - всхлипывала я, еще глубже зарываясь в подушку. – Мне так стыдно.

– И чего же ты стыдишься? – спросил он, и по тому, как прогнулся матрац, я поняла, что он сел рядом. Затем я ощутила на ухе и щеке его горячее дыхание и влажные губы, обернулась и крепко-крепко прижалась к нему.

– Мне ужасно стыдно за эту сцену и за то, что назвала тебя свиньей. Прости меня, пожалуйста, - пробормотала я.