Чтение онлайн

– Не, ты не сокрушайся. Через десять лет куда лучше будет, – заверил Иванов. – И победим, и отстроимся. Но и поздние обострения болезней непременно будут.

– Увы. Но мы предупреждены. – Земляков хлопнул сержанта по плечу. – Жизнь, Тима, довольно противоречивый процесс, и ты это знаешь. Ладно, тренируйте плавный спуск, а я в корпус. Нужно же и нам вперед двигаться, пусть и через глубокие армейские тылы. Кстати, противогазы у вас не скучают?

Тимофей без восторга посмотрел на сумки с противогазами. На фронте этот защитный предмет снаряжения товарищу Лавренко попадался нечасто, разве что пустую удобную сумку, бывало, использовал. Но вот пришло время. Вообще, стрельба в условиях плохой видимости и с резиной на морде – то еще удовольствие. Но надо так надо.

Пятого января под угрозой окружения немцы оставили район Сороксар. В районе Кёбанья растрепанные боевые группы венгров отошли раньше, чем их успели сменить немцы, что содействовало успеху наших войск.

Погода оставалась сложной, днем наши «Бостоны» и «Илы» отработали по целям, а ночью люфтваффе перебросить грузы осажденной группировке не смогло.

За сутки советские войска заняли двести пятьдесят кварталов.

К западу от города продолжаются тяжелые бои. Немецкая группировка, массированно используя танки и САУ, пытается прорвать фронт в направлениях от Дунапентеле, Таварош, Банхида и пробиться к осажденному Будапешту.

Переезжали вдумчиво. Потратили с Ивановым два дня на выбор места расквартирования. С учетом безопасности, близости интересующего опергруппу района, удобства подъезда машин и отсутствия постоянных обстрелов, все было непросто.

Выбрали здоровенный угловой дом. Глубокий двор-колодец должен был прикрыть от дальнобойных снарядов. Одно крыло здания порядком пострадало: оттуда выкуривали обороняющихся фрицев и крепко раздолбили фасад. В другом корпусе уже разместился штаб батальона связи, такое соседство не помешает. Себе опергруппа наметила отдельный нежилой подъезд, где располагалась какая-то контора, банковская или юридическая – квартирьеры так и не поняли. Главное, не очень разграбленная, пустая и с относительно целыми окнами. Можно располагаться аж на четырех этажах, что опергруппе не очень нужно: одного третьего хватит. Местные жители в доме имелись, но сидели по подвалам, поскольку передовая ушла недалеко, отчетливо доносились пулеметные очереди и разрывы мин.

– Это на Кёбанье окруженные фрицы упираются, – сказал Иванов. – Ничего, к вечеру увянут.

– Такой город, а ткнись – пристроиться негде, – осуждающе покачал головой водитель Сергеев. – Но здесь двор подходящий. Вот сюда транспорт поставим, часовому все видно будет, а с той стороны связисты подопрут – от них просматривается.

– Нам бы чего поменьше и на отшибе, – вздохнул Тимофей. – Но тут сплошь такая застройка, откровенно буржуйская. Придется осваивать.

Он написал на двери мелом «Занято» и литеру «К». Квартирьеры сели в «додж» и покатили за саперами.

Проверка ничего опасного не обнаружила. Только у двери на чердак нашли два фаустпатрона, но те просто брошенные валялись, без сюрпризов. Тимофей с саперами остался готовить помещение, машина ушла за начальством. Успели заколотить двери на чердак, затопили печь. Сержант Лавренко сходил к соседям-связистам для представления и установления контакта.

За углом торчала разбитая баррикада, окруженная надолбами, дома рядом выгорели. Набили салашистов там порядком; невзирая на холод, из-под камней уже попахивало. Мимо опрокинутого реактивного миномета шмыгали гражданские с ведрами и бидонами: с водой в городе было туго, набирали в затопленном коллекторе, а то и прямо в воронках.

Пришли машины с офицерами и имуществом, начали размещаться. Как обычно, выяснилось, что не все забрали. Тимофей взял «опель-пежо», покатил за забытым, заодно остатки угля загрузили.

– И как оно там, Тима? Я глянул – ох и богато живут! – Сашка принимал в кузове пачкающиеся мешки.

– У нас конторское помещение, без излишеств. Часы на камине есть, бронзовые, с оленями, тикают вроде. Вот и вся роскошь. Да укладывай плотнее, высыплется же, – поторапливал Тимофей.

Разместились, начали вживаться. Офицеры и переводчик сидели над картой в штаб-конторе, Тимофей разбирался на кухне в квартире на другой стороне лестничной клетки: плита была все же замысловатая.

Пришел старший лейтенант Иванов, принялся приглядываться к кастрюлям.

– Чего там, забуксовали с планами? – догадался Тимофей.

– На месте смотреть придется. По карте район вполне понятен, а как и куда входить – никаких догадок, – пояснил Иванов. – И все уже жрать хотят. Ставь, Тима, ставь.

Надымили, но начало вариться. Иванов в кастрюлях разбирался куда лучше: опыт городских готовок имел широкий. Тут и правда глупо одним котелком обходиться.

– Крутой офис, – сказал Иванов, красиво нарезая финкой луковицу. – Егор Дмитриевич говорит, здесь нотариус по наследственным делам обитал. Неслабо жил. Ты спальню на третьем этаже видел?

– Видел. Мы под кроватью на взрывоопасность проверяли. Но такое ложе снизу и фугасом не пробьешь.

Иванов ухмыльнулся:

– Мысли у тебя служебно-железные. Там когда на кровать любовались, так даже наш товарищ капитан лирическое о спящей королеве сказанул. Тут на улицах мадьярки пару раз мелькнули, вполне аристократических достоинств.

– Меня дома ждут. Пусть и не очень аристократических фамилий, но мне лучше и не мечтается, – пробормотал Тимофей, поднимая тяжелую крышку и проверяя воду.

– Наслышан. Меня красавицы не ждут, но подрываться на чем-то венерическом нет никакого желания. Что там? Закладываем?

Обед вышел недурным. После приема пищи провели инструктаж рядового состава, напомнив о бдительности, происках «Немзетура» [53] и вежливом отношении к честному мадьярскому населению. Научный состав опергруппы уже вовсю занимался подготовкой операции, Иванов осматривал «укрепрайон» на случай всяких внезапностей, а Тимофей поехал заправлять машину и изыскивать керосин для запасов освещения.

– А новый старлей вроде ничего мужик? – спросил Сашка. – Не орет, спокойный, без истерик. Не пойму, он из поваров, что ли?

– Угу, из ресторанных-столичных. Я видел, как он одним толчком венгра-автоматчика уложил.

– Правда, что ли?

– Не, я же вру всегда. Ты под керосин обе бутыли взял?

Спалось на новом месте как всегда – без снов. Имелась мысль пойти и глянуть еще раз спокойно: да что там за кровать такая королевская? Но не осилил сержант Лавренко, завалился прямо в кухне, развернув спальник на вытащенных из шкафа пустых мешках. Запасливая кухарка здесь работала, пусть у нее мирная, нормальная жизнь будет хорошей и без всяких господ.

Восьмого января наши войска зацепились за Неплиге [54] и подошли к станции Ракешрендозо. Контратаки немецко-венгерских боевых групп в парке и со стороны Зугло [55] были безуспешны. Окончательно очищен ипподром.

Люфтваффе сделал двадцать пять транспортных рейсов на город.

За сутки советскими войсками взяты сто шестьдесят кварталов.

Западнее Будапешта противник продолжает напирать. После ожесточенных боев нашими войсками оставлен Эстергом.