Чтение онлайн

Такова армейская судьба: то ты минометчик в пехоте, то прикомандированный связной-посыльный, то опять же прикомандированный сторож-артиллерист. Тимофей не особо расстроился, хотя на батальон, бросивший бойца, имел некоторую обиду. Вроде ценили, даже наградили, а подишь ты… Впрочем, война, тут особо оглядываться некогда.

Сидеть без дела Тимофей не любил, приноровился привязывать ниткой на дверь блиндажа бумажку «опечатано», работал с артиллеристами, а потом как-то само собой, опять стал проводником к переправе и на передовые позиции у Шерпен. Черт его знает, как и почему, но прилипшая кличка Тимка-Партизан тоже осталась. А на третий день житья в новой армии на новом фронте приключилось с бойцом Лавренко странная история.

– Смотри, каким сыром угостили! – похвастался артразведчик. – Чуть солененький, так на языке и тает. Попробуй чуток!

«Сыр», конечно, следовало именовать брынзой, но артиллерист-разведчик был откуда-то с северов, кажется, псковской, да еще городской, несведущий в подобном провианте.

– Хороший продукт, – Тимофей вежливо отщипнул кусочек. – Повезло.

По правде говоря, брынзы было не очень-то много. Но хорошая, белая, с характерным вкусом, не жирная, завернутая в чистый кусок холстины. Очень правильная брынза.

– Я и говорю, вкусна – слов нет! Радушный народ молдаване, хоть сами и не богаты, а несут, угощают, – восторгался артразведчик.

– Это да, хорошие люди везде есть, – согласился боец Лавренко, тщетно пытаясь собрать вдруг засуетившиеся мысли. – А кто такой добрый-то?

– Да вон дед с палкой. Говорит, ждали освободителей, ждали, вот, наконец-то дождались.

Тимофей в замешательстве посмотрел в спину местному деду. Судя по спине, старик был еще не очень дряхловатый, вполне бодрый. Но это ладно…

В последнее время на позиции часто стали заглядывать местные жители. Приносили скромную снедь, подкармливали бойцов и особенно новобранцев-земляков, расспрашивали, что да как теперь пойдет при новой власти, пытались выменять всякое полезное в хозяйстве имущество, вроде керосина или брезента. Офицеры эти брожения не одобряли, иной раз на часовых крепко ругались, но села-то рядом, как запретишь жителям нос наружу высовывать? Насчет спиртного имелся крепкий запрет, но Тимофей знал, что по части вина и цуйки в Шерпенах не особо разживешься – не бездонно село.

Но тут не вино, а брынза. Слишком правильная, настолько, что даже странно.

– Толич, а ты этого деда раньше видел? – пробормотал Тимофей.

– А что, знакомый твой? – удивился артразведчик. – Ты же тут всех знаешь. Из пособников дед, что ли?

– Не, не всех знаю, – боец Лавренко, не отрывал взгляда от спины деда. Старик, видать, почувствовал, обернулся, приветливо коснулся шапки.

Тимофей поспешно отвернулся и сказал:

– Слушай, Толич, а тут рядом кто-то из вашего начальства, толковый и спокойный, есть?

Толковым оказался старший лейтенант, хитро колдующий над картой у стереотрубы. Выслушал, поскреб подбородок:

– А что значит «брынза не такая»? Отравленная, что ли?

– Нет, товарищ старший лейтенант. Брынза как раз очень хорошая. Овечья, дорогая. Ее чабаны по специальному рецепту делают из самого свежего молока. А в здешних местах брынза чаще из коровьего молока, она попроще и пожелтее.

– Ага, значит дед ее привез откуда-то? – начал догадываться старший лейтенант, оправдывая хвалебную рекомендацию своего артразведчика.

– Да, но откуда ее сейчас привезешь? Мы за рекой, с рынками тут худо, – пояснил Тимофей. – Разве что заранее прикупил и на угощение хранил. Что немного странно.

– Согласен. Смотри-ка, Толич, как тебя ценят, даже особым сыром почуют, – усмехнулся старший лейтенант. – Сходите-ка, да проверьте этого деда, пока он еще чего не принес. Только осторожно, вдруг просто показалось, так тоже бывает.

– Щас расспросим, – артразведчик скинул с плеча карабин. – Что-то мне этот дедок теперь тоже подозрительным кажется. Разговор этакой сладкий завел, вроде поповского.

– Сапоги у него не особо поповские, качественные сапоги, – сказал Тимофей. – Конечно, сапоги сами по себе не довод, я понимаю.

– Тут понимать нечего, тут проверять нужно. Но спокойно. Возьмите еще пару бойцов, да побеседуйте с этим добрым дедушкой, – офицер уже вернулся к карте.

Бойцы выбрались из траншеи.

– Если что, над головой пальнем, напугаем. Пусть в штаны наложит для начала, тогда разговорчивее станет, – опытный Толич проверил карабин.

– Так чего сразу пугать, может, просто показалось, – засомневался Тимофей.

– Ты партизан, у тебя нюх! Мы же его не собираемся сходу шлепнуть. Поговорим душевно, пораспросим… – артразведчик окликнул еще двух бойцов. – Пошли-ка, хлопцы, одного хитрого деда проверим.

– Да вон он, вдоль дороги тащится, – углядел Лавренко уже знакомую спину в кожухе.

– Дедуля! Постой, спросить хотим, – громогласно окликнул Толич.

Дед глянул через плечо, и вроде как не расслышал. Только сразу свернул к ближайшему саду.

– Подождите, пожалуйста! Разговор есть, – по-молдавски крикнул Тимофей.

Дед предпочел опять не услышать, ускорил шаг и перестал опираться на палку.

– Взбодрился старикан, – удивился один из бойцов. – Сейчас деру даст!

– Стой! – хором закричали ловцы таинственного разносчика брынзы.

Возможно, дед и был туговат на ухо, но с ногами у него был полный порядок: длинными скачками пронесся к саду, с ходу перемахнул через плетень. Мелькнула отброшенная серая шапка, над плетнем тускло сверкнуло, донесся хлопок, другой…

«Пистолет!» – не сразу дошло до Тимофей, но он уже падал на землю, вскидывая автомат. Артиллеристы среагировали даже быстрее, залегли мгновенно. Из глубины сада хлопнуло еще раз, над головой Толича вздрогнул сухой прошлогодний чертополох.

– Да он нас сейчас положит! – завопил артразведчик, утыкаясь носом в траву. – Бей, ребята!

С перепугу и неожиданности так врезали сразу с двух карабинов и пары автоматов, что сад аж зашелестел едва народившийся листвой. Старик не показывался, зато со всех сторон бежали встревоженные бойцы.

– Не набегай, славяне, там шпион с наганом, бьет точно! – предостерегая, заорали артразведчики.

Сад был окружен, со стороны домов выскочили самоходчики с ручным пулеметом. Одергивая друг друга, с разных сторон вошли в сад.