Чтение онлайн

– Плохо, товарищи, – объявил измотанной группе майор Коваленко. – Все у нас наперекосяк, товарищ Земляков. Видимо, наш друг решил сдаться армейским частям и повернул с особо умными камрадами назад на Аккерман [19] .

Земляков вздохнул:

– Вполне могло такое случиться, он, скотина, не из самых тупых. Но там-то он в плен не попал – обстановка у армейцев спокойная, учли бы в документах.

– Может, ночью успел проскочить? – предположил Нерода. – Коса какое-то время не была плотно перекрыта. Если шустрый, так мог просочиться. Нужно в Жебриянах глянуть, перепроверить.

– С тем же успехом он мог и в Вилково проскочить и бесславно при переправе утонуть, – мрачно заметил командир контрразведчиков. – Скорее уж здесь где-то раненый валяется, потом его в море смоет, бычки тело приберут, вот и вся тайна. Значит, так. Мы с Земляковым остаемся тут, примем окончательных пленных, осторожно глянем по косе. А ты, Юра, берешь специалиста по румынским диалектам, идете в село, уточняете у пленных. Саперный майор – не иголка, если он там мелькнул, кто-то его должен был видеть. Но осторожно, без прыти и самодеятельности. В полночь в штабе батальона встречаемся. Результатов не будет – выходим на базу.

Шли по песку, ноги увязали, но в принципе стало полегче – стрельба кончилась, и, видимо, надолго.

– Так оно, Тимка, и бывает, – вздохнул Нерода. – Шухера много: вскочили, заметались, туда-сюда… А где результат? Нет результата.

– Война, товарищ старший лейтенант. Непредсказуемое дело, – счел уместным высказаться Тимофей.

– Это верно. Но у нас в отделе музыкальная тема «война все спишет» не прокатывает. Мы головами думать должны, должность такая. А ты вообще молодец, товарищ Лавренко. По мере сил походатайствую о поощрении и награде.

– Я же не за то воюю, – пробормотал Тимофей.

– Естественно. Но воинский порядок никто не отменял: заслужил – получи. Вот товарищ Земляков свое тоже сполна получит, – заверил старший лейтенант.

Землякова было немножко жаль – хороший человек. Пусть и не получилось у него майора на перехвате взять, так что ж. Впрочем, штрафбат старшему лейтенанту-очкарику точно не грозит. Слишком ценные люди такие переводчики, не будут ими разбрасываться почем зря. И вообще – неизвестно, выдастся ли товарищу Лавренко в жизни еще случай на самолете полетать. Нет, хороший офицер Земляков.

– Стой! – безнадежно закричал Тимофей, проламываясь сквозь камыш. – Стрелять буду!

Где-то слева действительно протарахтела автоматная очередь, но это было далеко и звучало неубедительно. Как и сиплые вопли на румынском языке рядового Лавренко. В камышах только усерднее захлюпали, уходя глубже в непролазные дебри…

Все вышло совершенно неожиданно. Возможно, в контрразведке всегда так, но Тимофей к таким поворотам не привык, да и контрразведчиком считал себя очень условно.

Дошли со старшим лейтенантом до Жебриян, глянули на новых пленных. Румын сдалось густо, но все какая-то ерунда, званием не выше лейтенанта. Единственный печальный часовой, охраняющий толпу, сказал, что по дороге на Килию взяли еще каких-то офицеров, а по направлению на Вилково подстрелили хитрого фрица, переодевшегося в рядового мамалыжника – может, тот тоже был по шпионской части? Старший лейтенант Нерода приказал Тимофею ознакомиться с дорожными пленными, пока он сам сходит на странного мертвеца глянет, но с выяснениями не задерживаться, сразу в село возвращаться.

– Давай бегом, потом здесь еще румын-саперов опросишь, оно полезнее будет, – распорядился командир группы. – Автомат оставь, и так ноги едва таскаешь. Живенько и не заблудись, товарищ партизан.

Вот, опять «Партизан». Да откуда офицеры эту старую кликуху знают?! Не иначе, Земляков разболтал. Переводчики, они сильно разговорчивые.

Тимофей быстрым шагом вышел на дорогу – навстречу брели кучки румын, уточняли – «куда в плен?». Боец Лавренко указывал на пункт сбора, узнавал насчет офицеров. Как выяснилось, группа офицеров села курить у колодца на окраине. Тимофей двинул туда – идти налегке было непривычно, а особо быстро все равно не получалось: после дождей дорогу развезло, грязь и лужи такие, что не поймешь, где дорога кончается, а лиман начинается.

Офицеры уже накурились и собирались в путь до нормального плена. Их старший – капитан – отрапортовал «господину гвардейцу», что майора Бэлашэ они не видели, не знают, и вообще не саперы, а честные артиллеристы, еще с довоенных времен твердо настроенные против Антонеску и Гитлера. Ну, это-то было понятно.

Тимофей вернулся на дорогу, увидел повозку с нашим легкораненым десантником – тот катил на трофее к штабу, забирать имущество – имелся приказ о дальнейшем перемещении. Повозка была кстати: хоть медленная, но пяток минут можно было дать отдых ногам.

– Всё ищите? – осведомился десантник, давая дотянуть самокрутку. – Да разве сейчас нормального шпиона найдешь? Тут румын на две дивизии, и все одинаковые.

– Есть трудности, – признал Тимофей.

– Да уж, не позавидуешь. У них тут и хитрых полно. Я вот еду, смотрю, к камышам лодка-резинка подходит. Крикнул им для порядка. Они в воду как жабы – бульк! Ну, я из автомата дал очередь, хотя далековато было. Двое там таких солидных было, офицерского водоизмещения. Может, и ваш майор?

– Наш майор не особо выдающийся фигурой. Вот зачем ты мне это сказал? – Тимофей спрыгнул в грязь. – Теперь проверять придется. Это где было?

Место стрельбы зоркого десантника обнаружилось без труда – автоматные гильзы не успели утонуть в грязи и затоптаться. Лодку Тимофей тоже увидел – ее медленно уносило по мелководью за плавнями. Боец Лавренко плюнул и пошел к зарослям. И по дороге, и от плавней, тащились все новые румыны. Наверное, и с лодки уже выбрались и пошли сдаваться. Но нужно убедиться.

До камышей было метров с сотню, но того и гляди ноги засосет. Навстречу хлюпали двое пехотинцев-мамалыжников, расхристанные, без оружия, в шинелях, несмотря на жару. Ишь, сами мокрые, а шинельки сберегли, об удобном ночлеге уже думают. Предусмотрительно.

Румыны сошли с символической тропинки, почтительно пропуская советского бойца. Тимофей мелком глянул в потные, заросшие морды: прав десантник, нынче все мамалыжники одинаковые, только по знакам различия и запоминаешь.

Отмахиваясь от мошкары, боец Лавренко вышел к изломанному камышу. Здесь они выбирались из воды, ага, вон весло валяется. Тимофей поднял короткое, похожее на лопатку весло, повертел – весло как весло, фиг его знает. Нужно лодку глянуть, да возвращаться.