Чтение онлайн

Всхлипнув, я до боли стиснула трубку. Нет, не встану на колени, не буду умолять. Хватит с меня лжи и недомолвок! Или он все объясняет прямо сейчас, или…

— Знаешь что, Дима? Считай, что этого разговора не было. Как и нашего романа. Прощай.

И, не дожидаясь ответа, со всей силы швырнула телефон в стену. Черные осколки брызнули во все стороны, а я без сил сползла на пол, давясь рыданиями. Все кончено. Сказка разбилась вдребезги, мечты втоптаны в грязь. Как я могла быть такой слепой?

Кое-как поднявшись на ноги и утерев слезы, я решительно открыла список контактов. Дима… Любимый, ненаглядный Дима. Тот, кому я вручила свое сердце и душу. Тот, с кем собиралась провести всю жизнь.

И без колебаний отправила его номер в черный список. С глаз долой — из сердца вон! Не будет он больше морочить мне голову своими грязными тайнами. Хватит, наигралась в принцессу. Пора возвращаться с небес на землю.

Бросив телефон на стол, я подошла к окну и тяжело оперлась на подоконник. За стеклом мерцал огнями ночной город, равнодушный к моему горю. И ничего вокруг, казалось, не изменилось. Только сердце мое разбилось на тысячу осколков. И склеить их будет ой как непросто.

36

Весь следующий день я ходила как в тумане. Механически отвечала клиентам, на автомате произносила дежурные фразы, но мыслями была далеко. Там, где еще вчера цвели сады и порхали бабочки моей наивной веры в любовь.

— Лен, ты чего такая смурная сегодня? — участливо поинтересовалась Ольга, бесцеремонно усаживаясь на край моего стола. — Никак твой красавчик насолил?

Я лишь горько усмехнулась, пряча глаза:

— Да уж, насолил — не то слово. Как же я ошиблась в нем, Оль! Ведь почти поверила в сказку, в прекрасного принца. А он, выходит, тот еще подлец с двойным дном.

— Так я тебе сразу говорила — не верь мужикам! — назидательно подняла палец подруга. — Все они кобели и лжецы, что на поверку. Помнишь Витьку-менеджера? Тоже мне любовь до гроба обещал, а сам с моделькой-стажеркой в командировке кувыркался.

Я лишь вымученно улыбнулась. Ну да, Ольга права. Разве ж я слушала ее предостережения? Размечталась как дурочка, размякла, позволила морочить себе голову. Что ж, поделом мне. За наивность и доверчивость.

А тут еще Роман нарисовался, как всегда, вовремя. Хищно втянул носом воздух, обшаривая взглядом мой стол, заваленный скомканными бумажками и одноразовыми стаканчиками из-под кофе. И сально так ухмыляется, будто почуял, что дичь подраненная и можно брать тепленькой.

— Ну что, Ленок, никак твой хахаль с сайта оказался мудаком? — гаденько захихикал он, плюхаясь в кресло напротив. — А я тебе сразу говорил — не по Сеньке шапка. Все эти товарищи из интернетов только и умеют, что мозги пудрить да обещать с три короба.

— Иди ты знаешь куда, советчик! — огрызнулась я, чувствуя, что вот-вот сорвусь и отхожу этого прохиндея степлером промеж глаз. — Без тебя тошно.

Роман примирительно поднял руки и попятился. Видать, что-то в моем лице ему подсказало — лучше не искушать судьбу. Одарив меня на прощание многозначительным взглядом, он слинял в неизвестном направлении. Туда ему и дорога, сволочуге.

Но сердце… Ох, как же болело мое глупое сердце! Разрывалось от тоски по теплу сильных рук, нежному взгляду синих глаз, бархатистому смеху. По Диме. По той сказке, которую он мне подарил и так жестоко отнял.

— Лен, ну ты чего, в самом деле? — встревоженно зашептала Ольга, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. — На тебе лица нет, краше в гроб кладут. Неужто и впрямь запала на этого красавчика?

— Да я сама уже не знаю, Оль! — всхлипнула я, пряча лицо в ладонях. — Ведь как в омут с головой нырнула. А он и оказался как все. И даже хуже! Кто ж знал-то?

Подруга цокнула языком и сочувственно похлопала меня по плечу:

— Ничего, Ленка, прорвемся. Не в первый раз мы разочаровываемся в кавалерах и поднимаемся. Главное — нос не вешать и хвост пистолетом. Мы еще себе и принцев на белом "Мерсе" найдем, и олигархов завидных. Помяни мое слово!

Я слабо улыбнулась сквозь слезы. Ох, Олька, Олька. Неисправимая оптимистка и авантюристка. И откуда в ней только силы берутся, после стольких-то неудач на любовном фронте?

Но может, она и права. Нельзя раскисать, нельзя сдаваться. Надо брать себя в руки и жить дальше. В конце концов, не в мужике счастье. Машка вон у меня растет, работа опять же. Есть ради кого и ради чего держаться.

Старательно гоня от себя любые мысли о Диме, я с головой ушла в работу. Брала дополнительные смены, часами торчала в офисе допоздна. Лишь бы занять голову и руки, лишь бы поменьше оставаться наедине с собой и своей душевной болью.

Но стоило вечером вернуться в пустую квартиру, накормить и уложить Машу, как внутри снова разверзалась черная дыра. Наполняла душу ядовитой горечью, выматывала, сводила с ума бесплодными попытками понять. Ну почему, почему все так? Чем я заслужила очередной удар в спину?

— Мам, ты опять грустишь? — встревоженно спросила доченька, заглядывая мне в лицо. — Это из-за дяди Димы, да? Вы поссорились?

Я постаралась ободряюще улыбнуться и притянула Машку к себе, целуя в макушку:

— Не бери в голову, зайка. Просто небольшие разногласия у взрослых, с кем не бывает. Мы с дядей Димой сами разберемся, хорошо?

— Ладно, — кивнула моя умница, обнимая меня за шею. — Только ты не грусти, ладно? Ты же у меня самая красивая, самая лучшая. Дядя Дима точно одумается и придет мириться. Вот увидишь!

У меня сердце зашлось от любви и нежности. Что бы я без нее делала, без моей кровиночки? И почему только ее отец оказался последней сволочью?

Так прошла неделя. Самая долгая и мучительная неделя в моей жизни. А потом случилось то, чего я подспудно ждала и боялась — Дима объявился.

Началось с сообщений и звонков. Десятки непрочитанных СМС, пропущенных вызовов. Он атаковал с утроенной силой, не давая продохнуть. Я держалась. Стиснув зубы, игнорировала телефон, заваливала себя работой. Но с каждым днем, с каждым новым "Лена, пожалуйста, нам нужно поговорить!" становилось все труднее держать лицо. Сердце рвалось к нему, тянулось, ныло и скулило брошенным щенком.

— Опять этот твой Дима названивает? — хмыкнула Ольга, заметив, как я в очередной раз судорожно сбрасываю вызов. — Вот ведь… Прилип как банный лист к одному месту. Может, в черный список его добавить, а?

— Не знаю, Оль, — тяжело вздохнула я. — Понимаю, что нужно. Но рука не поднимается.

— Еще бы! — закатила глаза подруга. — Ладно, давай-ка вечерком по пивку тяпнем да поболтаем. Глядишь, полегчает. А то смотреть больно, как ты маешься.

Я слабо кивнула. А что, может, и правда — напиться до зеленых чертиков и забыть обо всем хоть на время? Плевать, что завтра башка будет трещать. Зато сегодня хоть передышка случится. А то ведь и правда — света белого не вижу из-за этого Димы и его закидонов.