Чтение онлайн

Стук в дверь прервал его размышления. Он взял с кровати «глок», сунул его за пояс сзади и, подойдя к двери, встал в стороне.

– Кто там?

– Маршалл! – Голос с американским выговором показался знакомым.

– Да! – Маршалл достал пистолет и взвел курок. – Кто там?

– Это я... Джон.

Маршалл огорченно покачал головой: быстро же его разыскали. Он открыл дверь, и Джон Пентанзи из Лондонского отделения УБН вошел в комнату.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Маршалл, закрывая за ним дверь.

– Да просто в гости зашел. – Пентанзи увидел пистолет в руке Маршалла. – По-моему, здесь оружие вне закона.

Маршалл пропустил его замечание мимо ушей и бросил пистолет на кровать.

– Послушай, я ведь в отпуске. Может, вы оставите меня в покое?

– Ты должен докладывать о своих перемещениях.

– Докладывать, докладывать, докладывать. Управление уже утонуло в этих дерьмовых бумажках.

– Для твоей же пользы. Здесь слишком много желающих посчитаться с тобой. А наше дело – защищать своих.

– Мы уже защитили Ронейна. – Маршалл закашлялся. Его слова уязвили Пентанзи.

– Он был и моим другом тоже, моим напарником до того, как я...

– Ага. Получил повышение. Приличная, непыльная работа в хорошем безопасном городе.

– Да ну тебя на хрен. Меня сунул сюда Вашингтон. Я отпахал свое в... Да и вообще, кто ты такой?

– А я все еще там. На передовой. Делаю черную работу для управления. Бью по больным местам. Может быть, черт возьми, кое-кому из вас стоит напомнить, что это все-таки война, Джон. И нам не выиграть ее, сражаясь за столом с текстовым процессором.

Пентанзи глубоко вздохнул, прошелся по комнате, снял пальто и бросил его на кровать.

– У тебя есть пиво?

– В баре.

Пентанзи открыл небольшой холодильник и вытащил оттуда банку «Бадуайзера».

– Не желаешь?

– Нет.

Открыв банку, Пентанзи сделал глоток.

– Чего ты так злишься?

– Из-за Ронейна.

– Мы и раньше с тобой теряли напарников. Но сейчас ты чересчур.

– Иначе я не могу.

– Какому первому правилу учат в Куантико? Не принимать все близко к сердцу.

– Это дерьмовое правило годится только для бухгалтеров и юристов. Остальные принимают все близко к сердцу. – Маршалл сел в кресло. – Как ты меня нашел?

Пентанзи приблизился к Маршаллу.

– Вашингтон сказал, что ты направился сюда. Сюда или в Ирландию.

– А Вашингтон соображает.

– Так что я только проверил гостиницы.

– Ты им уже сообщил?

– Нет еще. Подумал, лучше сперва поговорить.

– Надо же!

– Здесь черт-те что творится. Гибнет много людей. Ты с этим никак не связан?

– Нет.

– Тогда зачем приехал?

– Просто захотел побывать на родине. Не забывай, что я в отпуске. И этот отпуск мне оплатил Вашингтон.

– Не вешай мне лапшу на уши, Маршалл.

– Я тебе ничего не должен.

– Нам совершенно ни к чему британские проблемы. – Пентанзи следовал официальной линии.

– Однако груз сюда прибыл из Эль-Пасо. Поэтому-то Ронейна и пытали, а затем убили.

– Здесь наши полномочия кончаются. И потом, почему ты решил, что груз пришел именно сюда?

– Интуиция.

– Все ты со своей интуицией, – фыркнул Пентанзи.

– Почему же тогда Вашингтон решил, что я здесь? Да и груз тоже?

Пентанзи засмеялся:

– Потому что эти простаки тоже верят в твою интуицию.

– А ты?

– Я здесь, чтобы тебя остановить. Для общей пользы. И для твоей тоже. Как только я доложу в Вашингтон, что выследил тебя, тебе сразу прикажут вернуться.

– А ты не докладывай.

– Не могу.

– Ради Ронейна. Ради тех, чьи имена высечены на Доске памяти. Они не заслужили такой участи. – Маршалл решил сыграть на чувстве лояльности своего коллеги.

– Ты хочешь слишком многого.

– Неужели ты всегда следовал указаниям управления, Джон? Даже когда участвовал в операциях? Ведь случалось же так, что ты действовал на свой страх и риск.

– Ну это было совсем другое дело.

– Сейчас то же самое.

– Что ты задумал?

– Ничего не могу сказать, пока ты не признаешь, что я в отпуске.

– Ладно валять дурака. Если тебе нужна моя помощь, я должен знать, что ты имеешь.

– Мне нужно твое молчание.

– Это одно и то же.

– Когда ничего не знаешь, то никто от тебя ничего и не добьется...

– В таком случае ничего не выйдет, – твердо сказал Пентанзи.

– Ну и ладно. Только помни, здесь, в Англии, я вам неподвластен.

– Ни хрена! Если Вашингтон тебя вызовет, ты должен подчиниться, и немедленно.

– Ты мог не застать меня на месте. Конечно, если ты им еще не сообщил.

– Я не вру. Они не знают, что я тебя нашел.

Впрочем, если даже Пентанзи и лгал, Маршалл не мог этого доказать. Один из основных принципов, на котором строились отношения между агентами, – принцип доверия.

– Значит, ты меня не нашел, Джон. И вообще мне совершенно ни к чему, чтобы ты рыскал вокруг и вынюхивал.

Пентанзи неожиданно рассмеялся:

– Черт! С такой простудой у тебя-то уж точно с нюхом не все в порядке. Я гляжу, ты не сдаешься, а, Маршалл?

– А когда я сдавался?

– Даю тебе три дня. Потом сообщаю в Вашингтон.

– Может, мне понадобится больше.

– Три дня, и все.

Втайне Маршалл был доволен. Из ответа он понял, что Вашингтон решил оставить его на несколько дней в покое. Иначе Пентанзи упорствовал бы дольше и даже стал бы предлагать помощь. Итак, Маршалл остается волком-одиночкой: если дело провалится, то УБН умоет руки.

– Мне нужно оружие, – сказал он наудачу.

– У тебя же есть, – сказал Пентанзи, показывая на «глок».

– Что-нибудь потяжелее.

Пентанзи взял с кровати пальто и из специально вшитого глубокого кармана достал «Хеклер-Кох НК-94», автоматический карабин калибра 9 мм с магазином на тридцать патронов. Раскладывающийся на две части, весом всего шесть с половиной фунтов, это один из самых маленьких и легко маскируемых автоматов.

– А ты, значит, путешествуешь налегке? – пошутил Маршалл, беря оружие.