Чтение онлайн

– Да. Но это не наша заслуга. То есть мы, конечно, играем какую-то роль, но главное здесь – сила воли. Стремление выжить – вот что держит его. Крутых ребят вы воспитываете.

– Он у нас один из лучших.

– Вы должны им гордиться. Донорской кожи с его собственного тела оказалось недостаточно, поэтому мы использовали кожу свиньи и человеческую кожу из других источников.

– Сколько времени нужно, чтобы она прижилась?

– Около восьми месяцев.

– Так долго?

– Это самое меньшее. В курс лечения входят очень мягкие гимнастические упражнения. Иначе мышцы просто-напросто атрофируются. С ним занимается физиотерапевт, правда, предварительно приходится делать болеутоляющие уколы. Процедура, конечно, болезненная, но другого выхода нет. Кроме того, его мозг должен быть чем-то занят. А в остальном мы можем только обеспечить ему необходимый уход и вводить солевой раствор и гемецел.

– Гемецел?

– Для обогащения крови. Иначе не поможет и сила воли.

Через час оба сотрудника УБН вернулись в палату. Номер дела с фотографией нечесаного пешехода-мексиканца из Эль-Пасо, отобранной Ронейном, по телефону был сообщен в Вашингтон. Смит попросил послать по факсу копию снимка в разведывательный отдел, чтобы там сравнили фотографию со своими архивами.

– Ты не очень устал? – спросил Смит, усаживаясь у кровати Ронейна.

– Давайте продолжим. – Томясь от долгого лежания и одиночества, Ронейн был рад возможности поработать.

– Перейдем к Сан-Антонио?

– Нет, – поспешно ответил Ронейн. Он не был готов снова пережить весь ужас случившегося, увидеть фотографии, которые ему могли показать. – Расскажи мне все, что ты знаешь об ирландской связи, о Европе, о сообщениях Джона Пентанзи.

– У нас не слишком много материала.

– Ладно, Пит. Не дури. Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, расскажи мне обо всем.

– Я не имею права.

– У нас на все есть право, и ты сам это знаешь. Черт, мы нередко откалываем номера, о которых Вашингтон даже и не подозревает.

– Это делается неофициально.

– Но ведь делается.

– Почему ты считаешь, что мы от тебя что-то скрываем?

– Интуиция. – Ронейн усмехнулся. Это Маршалл всегда так отвечал. – Не доводи меня, Пит. Иначе появится надпись: «Входа нет».

Перед тем как ответить, Смит на мгновение задумался.

– Пойми, здесь нет никакой конспирации. То есть Маршалл уехал самовольно. Без нашей поддержки. Мы хотим быть уверены, что управление не будет скомпрометировано.

– Ну так вытащите его оттуда.

– Он не приедет.

– Почему?

– Пентанзи встречался с ним в Манчестере. Маршалл настаивает на том, что он в отпуске.

– Пусть ему прикажут вернуться.

– Ты же знаешь Маршалла.

– Скажите, что его отпуск отменяется.

– Он не придаст этому значения.

– Но еще может быть работа, какое-нибудь важное задание.

– Теперь он скорее бросит управление, чем вернется. Нет, мы должны оставить его в покое и поддержать насколько возможно.

– Как поддержать?

– Не знаю. Просто... это довольно сложно. Дело в том, что мы должны защитить Управление, а заодно и Маршалла.

– Ах, сволочи! – выругался Ронейн. Они знали, что Маршалл собирается отомстить, и решили бросить его в волчье логово, надеясь, что он сумеет выйти победителем. И при этом им на все плевать, лишь бы не быть скомпрометированными.

– Что за... – начал было встревоженный Смит.

Но приступ боли уже пронзил тело Ронейна, затем еще раз. Он вскрикнул, закрыл глаза и попытался совладать с агонией, но в этот раз мороженого оказалось недостаточно. Приступ длился десять минут, десять минут, в течение которых Смит и Дейли могли только сидеть и ждать.

– Расскажи мне о том, как обстоят дела с наркотиками в Манчестере. Ничего не скрывай. Иначе я вызову сестру и наша встреча закончится. – Ему требовалось время, чтобы помочь Маршаллу.

Вторую половину дня они просматривали сообщения из Европы. Ронейн говорил мало, слушая сменяющих друг друга Смита и Дейли, он пытался поставить себя на место своего партнера. Его совершенно не волновало управление. Маршалл нуждался в помощи. И может быть, отсюда, находясь за тысячи миль, он сможет найти способ помочь Маршаллу отомстить и уйти от опасности, которую навлекли на него трусость и предательство Ронейна.

Разведывательный отдел УБН

Форт-Блисс

Эль-Пасо

Получив факс из Вашингтона, сотрудники разведывательного отдела увеличили фотографию пешехода-мексиканца. Убедившись, что полученное изображение не слишком зернистое, при помощи растровой студийной камеры «Литлджон» сделали копию 6 на 6 дюймов и увеличили ее для использования на компьютере с 22-дюймовым экраном. Затем изображение просканировали и разделили на электронные полосы, чтобы им можно было манипулировать на экране. Через три минуты после ввода изображения на мониторе появилось лицо крестьянина-мексиканца.

– Слишком голубые глаза, – сказал руководитель группы.

– Да. Тем более для мексиканца, – последовала недоверчивая реплика. – Он или носит контактные линзы, или перекрасил волосы. Наверное, все-таки волосы.

– Рост?

– Примерно пять футов восемь или девять дюймов. Судя по остальным вокруг него.

– Телосложение?

– Крепкое, атлетическое. Больше ничего не могу сказать, это у нас единственная фотография. Кажется, он наклонен немного вправо. Видимо, походка вперевалку. Похоже на имитацию. Вес около ста восьмидесяти фунтов.

– Волосы?

– С такими глазами, скорее всего, светлые или русые. Лицо смуглое, но при увеличении видно, что это не грим, а загар. Я склонен думать, что у него светло-русые волосы.

– Что еще?

– Судя по строению костей, он не индеец, а белый. Лет сорока – сорока пяти. – Оператор положил руку на мышь, подвел курсор к строке меню, выбрал команду «Сохранить» и записал изображение, назвав его «Мекс/Пасо 1». Подвел курсор к заголовку «Обработка» и выбрал пиктограмму кисти. Щелчком кнопки мыши курсор был превращен в изображение кисти. Затем, переведя его к другой пиктограмме, оператор выбрал ширину кисти – примерно одну восьмую дюйма. Подвел курсор к шее пешехода и стал водить кисточкой вдоль шеи, щек, ушей и волос. На экране появилась широкая белая линия, выделяющая лицо мужчины на фоне остальных пешеходов.

– Вроде нормально, – сказал главный. – Вырежьте его.

Оператор изменил ширину электронной кисти примерно до одного дюйма. Ею он удалил с экрана весь окружающий фон, осталось только лицо. Он сохранил его в памяти компьютера и назвал «Мекс/Пасо 2».

– Давайте сперва избавимся от бороды, – сказал главный.

– Верно, – поддержали его из группы. – Хорошо бы его еще и постричь.

– Хорошо. Начинаем.

Оператор сменил изображение кисти на ластик и принялся аккуратно обрабатывать голову мужчины, стирая словно на листе бумаги его длинные нечесаные волосы. Дойдя до черепа, он превратил ластик в тонкую, как заточенный карандаш, кисточку и стал осторожно, как бы делая стрижку, укорачивать волосы или добавлять их туда, где это необходимо. Остальные наблюдали за его манипуляциями, не делая никаких замечаний, полагаясь на его опыт и здравый смысл.