Чтение онлайн

— Они сделают наши души бессмертными, — добавил Вильсон, который казался специальным эмиссаром Небес каждый раз, когда высказывал какое-нибудь мнение.

Последовала мечтательная пауза. Вильсон нарушил ее:

— Этот каталонец — настоящий гений. Как его зовут, кстати?

— Гауди, — ответил Бернэм. — Антонио Гауди.

Какая необыкновенная удача, подумал Окс, что мы нашли в Европе этого человека, воплощающего наши идеи в жизнь с неслыханным блеском, достойным Имхотепа и Леонардо.

В своем последнем великолепном озарении Корда нанял этого архитектора, сторонника утонченного искусства, корни которого уходили в античную Грецию, в Китай эпохи династии Минь, в Индию времен молодого Будды, в Средние века эпохи соборов — и в алхимию.

Владелец «Таймс» посмотрел на своих товарищей, и какая-то тревога прогнала его восторженное настроение. Собравшиеся вновь показались ему слишком уверенными в себе. Слишком тесно связанными. Слишком доверчивыми.

А вдруг именно этого и добивается тот, кто на них охотится? А вдруг он хочет просто объединить их перед лицом несчастий, убедиться в том, что они продолжают поддерживать проект, претворение которого в жизнь могло пострадать из-за их распрей?

Ведь жертвы, Эмери, Уилкинс и Мур, выступали против постройки небоскреба Гауди.

А после убийства Корда кто-то должен возглавить Клуб.

Если рассматривать проблему с этой точки зрения, ситуация становится ужасной. Потому что если убийца преследует такую цель, то источник их бед действительно находится среди них…

Презентация закончилась, сменившись менее официальной беседой.

Окс ударил кулаком по столу, и все остальные члены Клуба обернулись к нему.

— Что это с вами, Окс? — спросил Марион Уолдорф с напускным равнодушием.

— Мне кажется, что мы тщательно избегаем темы, которая всех нас занимает. Пора вскрыть нарыв.

— Мы ждали вашего доклада, — пояснил Вильсон. — Вы всегда осведомлены лучше всех.

— Уильям Мур должен был стать четвертой жертвой, — сказал Окс. — Кстати, то, что он еще жив, чудо.

— Главное — понять, когда же всему этому наступит конец, — заметил Уолдорф.

— Убийца знает каждого из нас лично, — продолжил Окс. — Мы стали его мишенями… — Он обвел присутствующих глазами. — Надо найти выход из положения, — заключил он. — Или разъехаться в разные углы света, потому что это единственный способ сохранить себе жизнь.

— Детективы «Пинкертона» все еще ничего не нашли, так? — спросил Бернэм.

— Да, — ответил Окс. — Рой Блэйк не нашел ни одного доказательства причастности к делу Джона Менсона.

— А полиция?

— Я должен был остановить расследование инспектора Кана, — сообщил Макклиллен. — Он собирался предать огласке факт нашего существования.

— Как он нашел Уильяма Мура? — осведомился Вильсон.

— Он шел по алхимическому следу, — сказал Бернэм. — По следу гравюр, оставленных рядом с телами наших друзей.

— Вот именно, — произнес Окс. — Мы наследники традиций алхимии.

Уолдорф посмотрел на Вильсона, который взглянул на Моргана, глядевшего в пространство.

— Значит, преступник может находиться срединас! — констатировал Окс.

Сделав это взрывоопасное заявление, он почувствовал странное облегчение. На лицах некоторых собравшихся появилось выражение паники.

— Кто? — закричал Уолдорф. — Который из нас?!

Он поднял со стула свои сто двадцать килограммов; лоб его усеивали крупные капли пота.

— А кто следующая жертва? Вы, Вильсон? Окс? Бернэм?

Все заерзали на стульях.

— Жертв больше не будет! — произнес чей-то громкий голос.

Встал сосед Уолдорфа, не уступающий ему массой тела. Немедленно воцарилась тишина.

Об авторитете и харизме Джи. Пи. Моргана ходили легенды.

Когда два года назад обрушилась биржа, национальная экономика едва не последовала вслед за ней. Пока маклеры десятками кончали жизнь самоубийством, Морган, не обращая внимания на окружавшую его атмосферу обреченности, на целую ночь заперся с президентами основных трестов на корабле. Он успокоил взбудораженные умы, получил иностранные займы и в одиночку спас страну от краха и хаоса.

— Ваша растерянность понятна, — прибавил он. — Но впадать в панику бессмысленно. Теперь мы находимся в безопасности.

— Почему вы в этом так уверены? — спросил Уолдорф.

Морган посмотрел на присутствующих по очереди, словно адвокат, разглядывающий присяжных:

— Я не могу пока вам все открыть. Но вы должны мне доверять.

— Что это за секреты? — возмутился Бернэм. — Наше братство основано на полном доверии…

— Еще слишком опасно, — твердо произнес Морган.

— Но вы только что сказали, что мы в безопасности! — с возмущением сказал Вильсон, ударив кулаком по столу.

— Морган…

Окс вместе с остальными обернулся и увидел сурового сутулого человека. Человека, опоздавшего на сегодняшнее собрание. Теодора Рузвельта.

— Я только что узнал правду, — твердо произнес он, глядя Моргану в глаза.

— Какую правду? — недовольно спросил финансист.

— Я должен представить вам тех, кто ее обнаружил, — прибавил Рузвельт. — В противном случае они расскажут эту правду в другом месте.

— Вы с ума сошли! — повысил голос Морган.

— Нет, — ответил Рузвельт. — За этой дверью инспектор Кан и два психоаналитика. Мы должны выслушать их.

— В чем дело? — спросил Окс.

Морган обернулся к остальным членам Клуба. Впервые в жизни он выглядел смущенным.

Взгляд Фрейда скользнул по люстрам Тиффани, вазам Фаберже, гобеленам, картинам Рафаэля и Тернера, украшавшим гостиную Мариона Уолдорфа. Обстановка казалась слишком роскошной, чтобы существовать в реальности. Редкие европейские аристократы могли собрать такие богатства в одном помещении.