Мания
Шрифт:
Здесь было гораздо теплее, чем в спальне.
Пусть сейчас и июнь, но после дождя было сыро и холодно, а дом, видимо, еще не успел протопиться.
Пахло кофе и знакомым мужским парфюмом, а еще деревом и дымом.
Кир все это время стоял около кухонного стола и наблюдал за мной, положив руки на стол позади себя.
Невольно глянула в сторону входной двери, раздумывая, закрыла ли она сейчас или нет. Будет ли закрыта все время? Где хранится ключ?
Поняв, что смотрю на выход слишком долго, повернулась к мужчине. На его лице появилась жутковатая ухмылка.
– Даже не думай, – предупредил он.
«Я все равно буду пытаться сбежать», – подумала про себя.
– Буду шлепать при каждой попытке, – прочитав эту мысль на моем лице, предупредил он.
Невольно представила себе такое своеобразное наказание и почувствовала, как по коже разбегаются мурашки. Выразительный взгляд Кира, следил за изменением в каждой черточке моего лица и реагировал с многообещающей улыбкой, которая втайне обещала исполнить каждое слово.
Молчание затянулось.
Мне было неуютно находиться в чужом доме с мужчиной, которого совсем знаю. К тому же с тем, кто недавно признался, что следил за мной, кто похитил, считай, из собственной квартиры. Киру же явно нравилось наблюдать за тем, как робко оглядываюсь, бросаю на него осторожные взгляды.
Хотелось больше спрятаться от него. От предвкушения и удовольствия, с которым мужчина меня разглядывал.
Кир, наконец, поддался вперед и похлопал по спинке стула перед собой.
– Лана, садись. У тебя же болит нога. – Мужчина красноречиво отодвинул стул, намекая, чтобы устраивалась именно на этом месте. – Сядь, расслабься, выпей кофе. Пока ты здесь тебе ничего не угрожает.
Стоять было действительно больно, но садиться так близко не хотелось.
Заметив мою нерешительность, Кир закатил глаза.
– Я же тебе обещал, что ничего плохого не сделаю. Будет только добровольно и приятно, не переживай.
– Я не хочу ни плохого, ни приятного, – упрямо проигнорировала приглашение сесть. – Могу я уйти?
– Разумеется, нет, – хладнокровно ответил он.
Я неожиданно почувствовала легкое головокружение от голода и долгого сна, отчего нечаянно ступила на правую ногу и зашипела, ощутив острую боль.
Кир мгновенно оказался рядом и успел схватить за плечо, прежде чем осела на пол. Он ловко и без особого усилия подхватил меня на руки, чтобы усадить за стол.
И когда оказалась на стуле, мужчина положил одну руку на спинку стула, другую на стол и наклонился вперед, заглядывая мне в глаза.
– Не упрямься, вредина, – последнее он произнес с особой лаской в голосе. – И твоя жизнь заиграет яркими красками, поверь мне.
Мужчина отпрянул, заметив, как нервничаю рядом с ним. Он вернулся к кухонному столу и включил кофеварку. Через несколько секунд прохладный воздух кухни наполнил кофейный аромат. Запах был просто потрясный. Не похоже на обычную арабику.
Через минуту кофе был готов и Кир поставил на стол две чашки. Потом тарелку с бутербродами из цельнозернового хлеба, авокадо и красной рыбы.
Я метнула на него настороженный взгляд.
Надеюсь, это просто совпадение, потому что это был мой любимый завтрак. Иной раз приходилось экономить на многих вещах, чтобы могла покупать себе эти ингредиенты.
Не мог же он следить за мной дома? Правда ведь?
Кир сел на соседний стул, держа в руках какую-то упаковку. Он вдруг нежно взял мою правую ногу и ловко устроил у себя на коленях.
Я попыталась вырваться, но мужчина снова пообещал отшлепать за непослушание.
– Ешь, – кивнул он на завтрак и разорвал упаковку, в которой оказался эластичный бинт. – Я пока перевяжу твою драгоценную лодыжку.
Нехотя потянулась к чашке, от которой исходил ароматный пар, и отпила.
Боже, в жизни не пробовала кофе вкуснее!
Как будто даже стала чувствовать себя спокойнее. Возможно, аромат кофе переносил меня в знакомое место – кафе. Отсюда и такая реакция.
И, надеюсь, он ничего не подсыпал в напиток, но мне ужасно хотелось есть и пить, поэтому решила довериться Киру хотя бы в этом.
– Ты всех девушек похищаешь, если они тебе нравятся?
– Не всех. Только тебя, – ответил, старательно обматывая больную ногу бинтом.
– У меня есть парень, – чуточку осмелела я.
Кир пренебрежительно усмехнулся.
– Парень? – все же ответил он. – Тот сопляк? Не смеши меня.
– А что смешного? – искренне недоумевала я.
– Такой девушке нужен, – он обвел меня долгим жарким взглядом, разглядывая ноги в спортивных штанах, грудь, выделяющуюся под тонкой майкой. – Мужчина, который знает, насколько она желанна и сладка для остальных. Этому пареньку просто повезло оказаться первым.
– Я люблю его! Никакое это не везение!
– И почему я тебе не верю, – хмыкнул он.
– Наверное, потому что сам любить не умеешь! – вырвалось у меня прежде, чем успела подумать.
Я захлопнула рот, надеясь, что Кир не воспримет это как оскорбление. Откуда мне знать, как тот отреагирует на такую фразочку, учитывая его полную власть сейчас надо мной.
– Конечно, – не стал он спорить. – Никакой любви, Лана. Ты объект моих желаний. А я привык потакать своим желаниям. И, сама поняла, готов на многое, чтобы их исполнить. – Он закрепил бинт и продолжил говорить до безумия спокойным голосом. – Хоть выкрасть из дома, хоть найти в участке, перерезать телефонную линию, запереть заранее эвакуационный выход, чтобы не успела сбежать.
По телу невольно пробежал холодок.
– Я сделаю все, чтобы ты принадлежала мне.
– Даже если я против? – с замиранием сердца утонила у него.
– Никакого насилия не будет, Лана, – напомнил Кир. – Но это вовсе не значит, что не буду тебя… подталкивать.
– Но это же все равно, – я запнулась. – Принуждение.
– Если тебя не подталкивать и не соблазнять, то ты так и будешь смотреть на меня затравленным взглядом, будто я обещаю тебя жестоко избивать за отказ.
– Мог бы пригласить на свидание, как нормальный человек.
– А ты бы пошла?
Этот вопрос поставил меня в тупик.
– Нет, но так ведь не делается, – наконец, вымолвила я. – Нельзя девушку похищать из собственного дома. Нельзя насильно удерживать в доме.
– Я предлагал пойти добровольно, Лана. Ты не послушалась и получила травму.
– Конечно, не пошла, – возмутилась я. – Откуда мне знать, что ты не собрался убить меня?
– Я ведь так и сказал. – Невозмутимо ответил он и обвел рукой гостиную. – Что на счет дома. Это временная мера, пока ты ко мне не привыкнешь. Держать тебя в неволе не в моих планах.