Чтение онлайн

В какой-то момент поняла, что он попросту обезоружил меня полной уверенностью в том, что делает все правильно, и мне оставалось только сказать:

– Это же неправильно.

Кир усмехнулся, но ничего не ответил.

Он потянулся к своей чашке с кофе, продолжая держать мою ногу у себя на колене, а его карие глаза довольно щурились, словно у домашнего кота.

– Скоро ты изменишь свое мнение, Лана, – сказал он напоследок, ласково погладив мою стопу.

***

Следующие несколько часов длились по моим ощущениям как будто несколько дней. Не помню ни одного дня, чтобы по-настоящему столько нервничала и кусала губы, боясь посмотреть своему похитителю в глаза.

Он был предельно серьезен, когда объяснял причины моего нахождения здесь. Его жутковатый взгляд следил за каждым изменением на лице, движением глаз, выискивая потайные мысли, которые старательно укрывала от него.

Для Кира похищение было чем-то сродни обязательного неприятного этапа. Что-то вроде ссоры между любовниками. Мужчина не воспринимал это как что-то неприемлемое, неправильное. У него была единственная цель – одним махом избавиться от соперника в виде моего парня, пусть и не считал его препятствием, и заставить меня вынужденно проводить время с ним.

Так и не поняв его стремлений, я все же старательно кивала, когда Кир по итогу спросил: «Все ли мне ясно?»

Потом он терпеливо разъяснил мне правила, за границы которых ни в коем случае не должна выходить.

В первую очередь, конечно, побег. Сейчас у меня болела нога, поэтому нет смысла сбегать из дома, но ушиб пройдет через одну максимум две недели, а, значит, наверняка буду искать способ ускользнуть.

Кир пообещал, что в любом случае найдет меня, даже если побег будет удачным, как тогда в квартире. Он знал о том, где живут мои родители, друзья и бывший парень. На последнем он сделал явный акцент.

Испугаться его осведомленности не успела, потому что Кир пообещал наказывать меня за нарушение правил. Как именно не сказал, только многозначительно выдержал паузу, позволяя мне самой представить, как именно это будет происходить.

У меня в голове мелькало на тот момент много предположений. Один хуже другого. Надеюсь, Кир сдержит слово и одним из наказаний не будет принуждение к сексу или что-нибудь похуже.

Следом он объяснил, что я ни при каких условиях не должна буду никого впускать в дом. И никогда не спрашивать, чем он занимается.

Это заинтриговало меня, но по глазам мужчины видела, что любопытство в данном случае будет действительно наказуемо.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Кир заметно изменился в лице, когда достал из кармана спортивных штанов телефон. Его глаза стали острее стали, а лицо настолько непроницаемым и холодным, отчего стало по-настоящему жутко.

Он взял трубку, долгое время вслушивался в речь звонящего, после чего коротко сказал: «Понял», – и отключился.

– Мне пора. Дела ждут.

Вскоре Кир уехал, заперев дверь. У меня было время, чтобы изучить дом и все его особенности. И неприятно разочаровалась, выяснив, что жилище действительно представляло собой настоящее убежище.

Все окна закрыты решетками. Две двери, одна входная, другая запасная была надежно заперты. Внутри не было ни телефона, ни компьютера. Даже простого будильника.

Я искала дубликаты ключей, надеясь на везение. Нашла какой-то маленький ключик в глубине комода, но сколько бы ни старалась, не нашла подходящий под него замок.

Ближе к вечеру я сдалась, понимая, что Кир не дал бы так просто мне покинуть дом и наверняка многое предусмотрел.

Неужели действительно придется привыкать к нему? Или того больше… Я не допускала такой мысли, так как она казалась мне абсурдной. Почему-то была уверена, что обязательно сбегу и спрячусь от него.

Но как, если Кир обещал найти везде, где бы ни попыталась спрятаться от него. Хоть у родителей, у друзей, парня. Попыталась бы сбежать в другой город. Неизбежно он вернет меня сюда, и мы начнем сначала, пока не буду принадлежать ему.

У него просто какая-то мания!

Время шло, а Кир все не возвращался.

Мне быстро наскучило сидеть без дела, поэтому я поела и легла в спальне, собираясь заснуть. Пусть и страшно засыпать, зная, что Кир может вернуться в любой момент, но я была нервно истощена и жутко устала несмотря на то, что практически ничего не делала весь день.

Тепло в доме поддерживал генератор, тарахтение которого слышала утром.

Сон накрыл меня быстро, заставляя сознание растворить в сладкой темноте.

В полусне я почувствовала, как кто-то лег рядом со мной. Спутанные дремой мысли подсказали, что, вероятно, сегодня Паша остался у меня ночевать. Кровать рядом прогнулась под весом тела, и я улыбнулась, погружаясь дальше в сон. Но заснуть так и не смогла, потому как горячая рука парня легла на мое плечо.

Кожа его ладоней грубоватая, хотя Паша обычно пользуется кремами.

Эти мысли утонули в киселе бессвязных образов, смешанных со сном, когда губы коснулись плеча, обжигая обнаженную кожу дыханием. Сначала осторожно, потом смелее. Я почувствовала возбуждение, от которого сердце болезненно застучало, отдавая глухими стуками о грудину, а внизу живота потеплело от предвкушения.

Парень зарылся носом в волосы, разбросанные на подушке, шумно вдохнул. Потом поцеловал за ухом, вызвав у меня довольный стон. Следом поцелуй в шею, на этот раз в нем было больше напористости и жажды. Рука Паши скользнула под мою майку и нежно сжала грудь.

Его дыхание потяжелело, приобретая несколько рычащие нотки. Парень изнывал от желания, но не спешил меня будить до конца, чтобы заняться любовью. Хотя, как правило, он скуп на прелюдию. Видимо, сегодня особенный день.

Парень снова поцеловал меня в шею, а его рука скользнула вниз по животу, умело находя чувствительные места.

Я чуть выгнулась в спине и издала глухой, почти жалкий, стон. Не помню, чтобы он так делал. Обычно Паша почти сразу переходил к главному, не уделяя должного внимания изучению моего тела. Что вдруг сейчас случилось?

Сладкая ласка продолжалась, и я почувствовала, что начинаю окончательно просыпаться. Повернула голову, чтобы поймать губы Паши. Поцелуй не заставил себя долго ждать. Напористый, жаждущий, властный. Подбородок царапала щетина… У Паши ведь не растет борода…

Я распахнула глаза, осознав, наконец, что не дома и целует меня вовсе не парень.