Чтение онлайн

— Но… я смогла потом перебороть его.

— Значит, происходящее «потом» в твои планы не вписывалось. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. — ответила, отводя взгляд и вспоминая, как боролась сама с собой, чтобы не поддаться и не открыть душу перед некоторыми демонами, и как на меня опять накатило желание, как только… Вот с…а!

— Тата? Все в порядке? — всполошился маг, завидев на моем лице ярость.

— Ага. В полном! — шиплю я и делаю жест рукой, пресекая дополнительные вопросы и от Тайлера, и от Атико. — Вы только… не говорите ему, ладно? Такой удар по самолюбию некоторые слишком самоуверенные вряд ли выдержат.

— Сказанное тобой дает мне понять, что не Дерек на тебя влиял? — кивнула, подтверждая подозрения, и он сразу же сделал «стойку»: — Кто?

— Я еще не разобралась, но он не при чем.

По фейсу Тайлера можно было понять, что он злился. Ати тем временем, поддавшись всеобщему настроению, занервничал еще больше, даже порыкивал! Погладила малыша, пытаясь успокоить, но получалось откровенно плохо.

— Тата! — не выдержал куратор.

— Тайлер!

— Студентка!

— Проф! — не осталась в долгу я и мы одновременно хмыкнули — ситуация была слишком комичной, но маг опять заделался слишком серьезным:

— Это не шутки!

— А я по-вашему шучу?! — огрызнулась, — Я не уверена в личности организатора этой подставы! А голословно обвинять не хочу.

— Обещай…

— Обещаю-обещаю! — перебила его, — В неприятности не вляпываюсь, в авантюры не пускаюсь, если что узнаю — сообщаю вам.

— Вот и ладно. — смягчился он.

Пробыв в резервации еще около пятнадцати минут, мы попрощались с Атико до следующего дня и возвратились в Академию.

Укладываясь на боковую, я размышляла над тем, что произошло за неполные двадцать четыре часа. Новые тайны, новые детали из недавнего прошлого и проблемы с ними связанные… Глупая, наивно думала, что все закончилось и, оставшись без магии, мне был доступен лишь один путь. А все оказалось… не так, как казалось, в общем.

Что ж, в одном Лидочка была права: моя жизнь успела вновь кардинально поменяться, но она еще не закончилась.

Весь следующий день я провела с Атико, опять затребовав у Хилла перебросить меня к нему.

На часах было около одиннадцати утра и куратор, смерив меня подозрительным взглядом, сначала провел в столовку, где мне нагрузили целую корзину провианта, а потом мы вернулись в его кабинет, чтобы открыть портал без свидетелей. Уже предвкушая приятный отдых, я расслабилась, но зря: закрыв дверь в аудиторию, Тайлер решил со мной поговорить:

— Тата, я рад, что ты начала выбираться из скорлупы. И рад, что ты не отталкиваешь Атико. — я тактично промолчала, вспомнив, как испугалась его, впервые увидев после выздоровления. — Вы с ним слишком сильно связаны и твое психическое состояние отзеркаливает на криате. Если ты опять уйдешь в себя, я не знаю, сможем ли мы вытащить вас обоих из лап… апатии. — мне показалось, или он хотел сказать другое слово? — И я рад, что ты нашла в себе силы выкарабкаться из нее. Но если ты сдашься, то он тоже уйдет…

— Мне кажется, вы печетесь о чистоте эксперимента. — грубо перебила я профа, подозревая, что высокопарные увещевания могут затянуться на очень длительное время.

— Думай, что хочешь. Но я верю, что ты не настолько эгоистка, чтобы собственными капризами загнать в могилу Атико. А теперь иди, тошно смотреть на твою безразличную физиономию.

На этом портал открылся, а меня буквально засосало в переход, так что возмутиться по поводу «физиономии» я не успела. Жаль, я бы показала, насколько она у меня «безразличная»!

— А я к барьеру ходил. — едва слышно проурчал Атико, когда мы закончили обедать и он устроил свою мордаху на моих коленях. — Просто так… посмотреть.

— Угу, — я улыбаюсь. Не потому, что смешно, а потому что вижу, что за эти месяцы мой криат эволюционировал в психологическом плане от семилетнего ребенка к хитрющему подростку. — И, что? Посмотрел?

— Угу, — вторит мне он. — Посмотрел.

— И как? — …и тишина! — Клещами из тебя вытаскивать, или сам, добросердечно признаешься? — последнее едва не рычала, пытаясь заглушить смех.

— Интересно там все устроено. — облизнулся он и скосил на меня все три глаза, — Как луковица. ВЗО. Начинается с Тайлера.

— Что? — сначала не поняла я, а потом дошло: Тайлер — маг воды. За ним идет земля и закрывает все огонь. — И сколько циклов?

— Один. Наверное. Я еще не умею так хорошо смотреть.

— Накопители нужны будут… Стоп! Ты на что меня сейчас подбиваешь?!

— Я?! — притворно удивился он, — Что ты! Ни на что я тебя не подбиваю! Так… вслух размышляю.

— Ну-ну! — и смешно и грустно. Мой криат не опустил рук… лап… рук! Даже когда я практически сдалась, он продолжил наше маленькое дельце. — А мне казалось, что все смешано. М-дэ… и что предлагаешь делать?

— Можно туда-сюда сгонять… Развеемся! Побегаем! — умоляющим тоном, чуть повысив голос, сказал он, и тут же заныл:- Ну, Таточка! Соглашайся! Я буду очень осторожным! И ты совсем не жирная, я не устану!

— Ати! — я офигела. — Ты что несешь?!

— А что сразу я? Это же ты вечно ноешь, что мол и жирная, и толстая, неподъемная…

— …и хребет переломаю. — рыкнула я, но моя реплика не была продолжением логического ряда, а вот угрозой — вполне таки.

— Да ты за эти две недели так отощала, что пушинкой стала! — продолжал уговаривать этот… ну засланец ведь, как не крути!

— Ладно. Но знай, малыш, я тебе это еще припомню! — фыркнула я и легонько дернула его за ухо. Атико без внимания этот акт насилия не оставил и клацнул у меня перед носом зубками в два ряда. Я взвизгнула и, подскочив на ноги, завопила: — Ах ты негодник!

— А что я? — тоже поднялся на ноги криат, и смерил меня тяжелым взглядом. О, это что-то новое… — Это я что ли закрылся в себе? Я тягу к жизни потерял? Ты знаешь, как я за тебя испугался тогда?! Мне тоже было страшно. И знаешь, я в тот вечер впервые убил. И что в итоге? Ты, спасенная с таким трудом, уходила.

Буквально на блюдечке преподнесла себя Пустоте!

— Вы что, сговорились, да?! — кажется, я серьезно разозлилась.

— Я спрашивал у Тайлера… — от злости я едва не застонала, поняв, откуда растут ноги, — …и он сказал, что у магов бытует суеверие о Пустоте и Ее жертвах.

Те, в ком есть хоть капля магии, после жестоких потрясений погружаются в Нее, чтобы пережить тяжелый период. Но мало кто знает, что Она редко кого отпускает и, однажды попав в Ее уютные объятья, сложно вырваться. Суеверие-суеверием, но я на себе испытал Ее мягкость, когда убили моих родителей. И больше не хочу. И тебе не позволю.