Чтение онлайн

И вообще, кто гений — я гений! Дааааа! Самооценка поползла вверх, настроение улучшилось, а все проблемы показались мелочью, потому что у меня все получилось без ничьей помощи!

Решила, что на сегодня хватит и поплелась в общагу, не забыв снять засов с входной двери. По пути в общагу не встретила никого и, проскользнув в комнату и развалившись на кровати, смогла осознать, что с сегодняшнего дня моя жизнь поменяется, потому что я больше не та беззащитная овечка, которой была раньше. Конечно, вступать в драки и провоцировать на них же, я не собиралась, но именно знание, что я в любом случае смогу себя защитить, придавало уверенности и повышало уровень счастья в организме.

..Уровень счастья упал, когда я увидела, что часы пробили уже половину пятого. Мысленно матернулась и, закутавшись в одеяло, уснула через несколько секунд.

Утро нового дня встретило солнечной погодкой и красными глазами, что бездумно таращились на меня с зеркала. Картину дополняли взлохмаченная шевелюра и выразительные круги под глазами.

— Ну и видок! — прокомментировала Эмми, когда я походкой зомби вывалилась из уборной и протопала к шкафу. — Опять всю ночь не спала?

— Ну почему сразу «всю ночь»? — хрипло переспросила я, — Мне удалось поспать целых… эм… — мысленно начала подсчет, — Больше двух часов я спала наверняка.

— Да? Как-то мало верится. Ты даже во время отработок и после нападения так ужасно не выглядела!

— Да брось, неправда все это, — желудок выдал требовательный вибрирующе-рычащий звук. — Мне просто нужно поесть. Умираю от голода!

Соседка только усмехнулась и продолжать пустой разговор не стала. Что удивило в ее поведении — ни одного вопроса по поводу вчерашнего. Сомненья терзали меня, спросонья и с инстинктом личинки сатурнии полифемы(*) я не решалась приступать к допросу, и мы молча отправились в столовую, где я намерилась проглотить половину выставленной для завтрака пищи.

— Ты чем вчера после обеда занималась? — спросила у подруги, доедая второй по счету бутерброд. Это не учитывая тарелки сладкой молочной каши с сухофруктами.

— Сходила в библиотеку, встретилась с парнями, мы вместе поужинали и спать пошла. — дернула она плечом, — А что, по-твоему, еще мне делать? Тебя не было, как и всегда, впрочем. С Лео теперь не поговорить — таскается везде и повсюду со своей Карэн. Дом слюни пускает по своей избраннице, а Кит… он в последнее время каким-то слишком угрюмым стал.

— Чего это он?

— Пойди у него и спроси! — вспылила она и поднялась, оставив меня одну. Я была не готова бросать на полпути нежнейший бисквит, спокойно его доела и лишь тогда пошла на лекцию профа Доусона. Мне с ним нужно переговорить, хоть я еще и не решила, как следует начать разговор. «В лоб» не спросишь, а перемена между первой лекцией и второй, где меня ожидает казнь от Херби, совсем ничтожна. Но ничего! Главное — нужный настрой, а слова сами по себе придут на ум!

Лекция прошла, как и всегда, в тишине и в стопроцентном внимании, обращенном исключительно на профессорскую кафедру и на бодро вещавшего старичка. Рассказывал он нам сегодня о влиянии эльфийского правящего рода на становлении мира между эльфами и демонами после междоусобиц и наступившей повсеместно «большой депрессии», как следствие трехсотлетней войны. Хочешь или нет, а даже этот магический мир не имел счастья обойтись без упадка экономики. Казалось бы: какой нафиг упадок у магически одаренных существ?! Ан-нет, было и такое. Ценные материалы остались по-прежнему баснословно дорогими, только вот рабочей стало мало — война скосила как воинов, так и простых крестьян. В войска брали только сильных магов, а кто родился магом слабым, или вообще не-магом — иди работай на ферму, там без разницы кто будет зерно сеять, там руки нужны и здоровье. Но когда практически все стороны понесли огромные потери среди армейской элиты, пришло и время землепашцев примерять на себя доспехи.

Триста лет… Триста гребаных лет длилась эта их игра в войну! Генофонд обеднел по обе стороны баррикад. Сильные маги, что гарантировано становились отцами магически сильных детей, канули в Лету. А банков спермы тогда еще не существовало. Да и кто додумался оставлять свое семя в баночке в крио-камере? Это только мы, люди, не имевшие счастья знать даже тридцати мирных дней на планете(**), создавшие атомное оружие и вплотную приблизившиеся к созданию оружия лазерного, обеспокоились о наследниках и создали множество учреждений, где мужчины могут оставить частичку себя на благо будущ… Тьфу, в философию потянуло!

В общем, факт остается фактом: чем больше длительность жизни — тем длиннее войны. И чем лучше память — тем они кровопролитней. Или наоборот, чем память хуже — тем жестче ведутся бои? Типа как в поговорке «отомщу, забуду, еще раз отомщу…». Пфффф… Как все сложно. А эти их имена!! Это сейчас «Эмилиана Келлер» или «Люсинда Фоук» считаются полными и больше не нужно ничего добавлять. А тогда «Вилладионис Делилакмаринас Феоромиллейн Креодитрамллас»! И это только имя!! Фамилия вообще насчитывает около семи слов, после произношения которых любой станет мечтой или проклятием логопеда! И попробуй только выговорить неправильно — старичок-проф тебе на зачете вспомнит. Проверено некоторыми шалопаями, что вместо имен только хронологию событий учили на четвертной зачет, и получили приглашение на пересдачу. Меня в их числе не было, я тогда еще на допы ходила, так что о пунктике профа знала и друзей предупредила.

— Проф Доусон, могу я с вами поговорить? — спросила я, когда мы остались в аудитории одни.

— Конечно, студентка. Что вы хотели узнать? — полюбопытствовал он, убирая методички в портфель.

— Я хотела вас поблагодарить. — улыбка расплылась на все лицо. — За ваше терпение и желание помочь девочке, что совсем ничего не знала и ни в чем не разбиралась. Благодаря вам и вашим… методикам я смогла догнать курс и не быть посмешищем на лекциях.

— Не за… — начал он доброжелательно, но споткнулся на полуслове. — Какими еще методиками?

— В смысле «какими»? — я растеряла всю свою красноречивость, — Теми, что вы дали для изучения…

— Студентка Любимова, по-моему, вы меня путаете с другим преподавателем, потому что я принципиально не делюсь своими методиками ни с кем. Тем более со студентами. — укоризненный взгляд из-под седых кустистых бровей заставил меня вообще растеряться и глупо смотреть на препода, — Это все, или вы желаете задать вопросы непосредственно по теме предмета? — выдержав краткую паузу, за время которой я так и не вышла из ступора, проф добавил: — Тогда ступайте, мне нужно закрыть аудиторию. До свидания, студентка Любимова.

— До свидания, — ошарашено пролепетала я в ответ и направилась на казнь. То есть на травологию.

Так, проф Доусон еще тогда предупреждал, чтобы я ни с кем не говорила о мануалах. Может быть, он сейчас намеренно отморозился? Или действительно не в курсе, о чем я толковала? Происходящее дерьмо вокруг, подсказывает: верным будет второй вариант. Но кто тогда мне подсунул мануалы? — спросила я себя, и ответ тут же пришел в голову: Тайлер. Он кучу народа после соревнований обманул! Что ему стоило для меня одной спектакль устроить? И его об этом лучше не спрашивать — вдруг действительно историк дал мануалы, но ушел в глухую несознанку, а я сама о них Хиллу поведаю? И если он не в курсе, то его оч-чень заинтересует факт их у меня появления, еще и принести заставит, типа на экспертизу! Вот же засада! И ни туда не рыпнуться, ни сюда!

Ладно, об этом подумаю позже… Сейчас нужно пережить Херби, а он ко мне симпатии не испытывает.

Но мои страхи не были оправданы, чему я была рада! Разве что на практическом занятии вместо одного зелья, как то варили мои одногруппники, я готовила два. Одновременно. Это проф меня «пожалел», проверяя конкурсные задания во время обычных практических и не заставляя тратить драгоценное время после лекций. В основном, время — его, а не мое. Сессия на носу, готовиться нужно. Потому что Херби — жучара — готовит всем два экзамена: устный и практический.