Чтение онлайн

— Дадкор, ты сам в заговоре участвовал?

— Я? В з-з-заговоре? — Теперь не только дергался глаз, и дрожали губы, он еще от испуга и заикаться начал.

— Ты из меня дурака-то не делай! — вскричал я. — Сам мне весь разговор наизусть цитируешь, а потом спрашиваешь «какой заговор»?! Издеваешься?! Неизвестный враг приказывает убить народного героя, а офицер полиции молчит в тряпочку?!

Парень дернулся, как от удара, и скороговоркой заговорил: «Можете мне не верить, но я сразу бросился докладывать об этом в столицу. А вот о заговоре не сообразил — подумал, что недоразумение какое-то. Частенько приходится разбираться с любителями хапнуть огромную награду нахаляву».

— Выходит заикаться начал не от испуга, а от искреннего возмущения, — глубокомысленно заметил внутренний голос. — Молодец — наш человек. Немного натаскать, чтобы резче на ситуацию реагировал. А так ничего, подходит. И начальника не испугался.

— И что тебе ответили в столице? — вежливо поинтересовался я. — Кому сообщить-то пытался?

Дадкор замялся: «Мне долго никто не отвечал — обед уже начался, а когда сигнал пошел, так гвардейцы ваши подоспели…, — он виновато посмотрел на меня, как будто сам был виноват в том, что не успел передать важное сообщение, — а на связь пытался выйти с дворцом императрицы».

Манула на них нет! Что за дела? Какой «обед» может быть в информационном сердце страны?! Развели здесь бардак без меня!

— Куда только Раскун смотрит?! — в сердцах заметил я.

— А причем здесь президент-дрын? — удивился Дадкор.

— Чего это он его так? — поразился внутренний голос. — Чем наш начальник тайной полиции заслужил столь нелестное прозвище? Похудел сильно или занялся рукоприкладством среди подчиненных с помощью подручных средств?

— Младший лейтенант, — сурово начал я, — что вы себе позволяете?! Разве пристало офицеру полиции так пренебрежительно отзываться об одном из первых лиц Империи?

Дадкор очумело вытаращился на меня и удивленно открыл рот. Потом тихо сказал:

— Виноват, господин Манул, а что я такого сказал?

Настала моя очередь сильно удивиться — что-то мы с собеседником перестали понимать друг друга.

Предпринял еще одну попытку прояснить ситуацию:

— Ты сказал: «Президент-дрын». Что ты имел ввиду? Дрын — это дубинка такая. Кстати, а почему «президент»? В мое время он был министром.

— Удачный момент спросить о том, сколько времени прошло с тех пор, как мы исчезли — подсказал внутренний голос. — Раз уже памятники стоят, то не меньше полгода прошло.

— Не у него, — ответил я, — все-таки, он пока подследственный. Потом у «манулят» спрошу ненавязчиво.

Все это время собеседник молча смотрел на меня, шевеля губами. Потом медленно, тщательно подбирая слова, ответил:

— Мне не совсем понятно, в каких целях господин Манул задает столь странные вопросы... Но, как вам, безусловно, известно, что господин Раскун является президентом независимого государства, которое называется Демократическая республика Норэлтир. Буквально в прошлом месяце они праздновали уже пятый ежегодный День Демократии, — после этих слов он вопросительно посмотрел на меня, — поэтому я и сказал «президент-дрын».

— Президент ДРН! — беззвучно завопил внутренний голос. — Он сказал: «Президент ДРН», — затем ядовито добавил, — а все заметили в его ответе мягкий намек на наши невысокие умственные способности?

— Пятый ежегодный праздник…— медленно повторил я про себя, — здесь прошло целых пять лет… Раскун — президент независимого государства… Сомневаюсь, что сегодня способен удивиться еще больше.

— Судя по всему, нам с ними скоро воевать, — добавил Дадкор.

Оказалось, что способен!

Настя толкнула меня в бок и шепнула в ухо: «Удачно вилянгцы время для вторжения выбрали».

Ни убавить, ни прибавить — самый умный и изворотливый из бывших соратников во главе враждебного государства, а к нашим берегам в скором времени оправится гигантская армия вторжения. Да еще, оказывается, пять лет прошло со времени моего первого визита в Норэлтир. Задача из труднейшей превратилась в неразрешимую. Войну на два фронта Империи не потянуть при любом раскладе. Да ладно бы нам противостоял Совет Народного Спасения — его я способен переиграть с закрытыми глазами, а вот Раскун… матерый контрразведчик, интриган, аналитик. Как все неправильно и не вовремя!

Так, хватит разбираться с пешками — мне надо в столицу к императрице. Только там я смогу оценить картину в целом. Мало ли что тут лепечет провинциальный офицер полиции. Может все не так плохо.

— Конечно, все не так плохо, — бодро заверил меня внутренний голос, — все гораздо хуже! — и зловеще хохотнул.

Все может быть…

Пора здесь закругляться и выдвигаться в столицу — все ответы там.

— Так, — я сделал знак часовому, — этого отдельно от остальных под охраной в любой свободный кабинет. Лейтенанта Марсдера ко мне!

Через минуту вбежал командир роты «манулят».

— Вызывали, господин Манул?

— Как быстро мы сможем выступить?

— Пленных забираем с собой или как? — спросил офицер.

Чувствуется, что военный, а не из полиции — тот сказал бы «арестованных».

— Да, берем с собой офицеров и сержантов. Рядовых в камеры. Здесь оставить один взвод под командой толкового сержанта — нельзя же оставлять город совсем уж без полиции. И ускоренным маршем в столицу. Младшего лейтенанта, что я сейчас допрашивал, содержать отдельно от остальных — он нужен мне живым.

— Через пятнадцать минут будем готовы, господин Манул. Разрешите исполнять?

— Действуйте!

Лейтенант козырнул и стремительно двинулся к выходу.

— Стойте! — крикнул я вслед. — А что вы подразумевали под словами «или как»?

— Не понял? — обернулся Марсдер.

— Вы сказали: «Пленных забираем или как?»

— А, понятно. Забираем или здесь расстрелять? Ваш крутой нрав в войсках до сих пор помнят! — улыбнулся лейтенант.

— Прекрасную память в сердцах людей оставил легендарный манул, — пафосным тоном продекламировал внутренний голос.

Боковым зрением я увидел огромные глаза Насти. Повернулся к ней, состроил заискивающую улыбку, с самым зверским выражением морды (интересная игра слов) посмотрел на лейтенанта и зловеще прошипел:

— Это когда я приказывал пленных расстреливать?

Марсдер побледнел, сообразив, что глупость сморозил — хотел польстить первому командиру батальона, а вышло некрасиво. Можно было подумать, что Манул — кровожадный мясник, не гнушающийся использовать самый грязные методы ведения войны.