Чтение онлайн

Войдя, Ник огляделся. Вестибюль был подстать воротам. Через огромный купол из цветного стекла, заменявший потолок, лился солнечный свет. Его пестрые радужные пятна падали на расставленные вдоль стен низкие диваны, покрытые шелковыми персидскими коврами, со множеством шелковых, парчовых и ковровых подушек. Диваны были расставлены так, что не оставалось ни одного пустого простенка. Между диванами располагались три двери, которые вели во внутренние покои. В середине вестибюля был устроен мраморный фонтанчик. Ноги утопали в пышных шерстяных коврах. И весьма неуместно выглядела среди этой изысканной роскоши фигура тифлисского полицмейстера, затянутого в тесный мундир, с имперскими усами и бакенбардами а ля Александр II. Ничуть не удивившись странной фигуре, возникшей в вестибюле, полицмейстер кинулся к ней навстречу и картавя, начал скороговоркой говорить:

— Любезный Николай Александрович! Какое счастье, что вы оказались в Тифлисе! На вас вся надежда!

— Но, позвольте, князь…

Ник пытался сопротивляться, но князь буквально поволок его наверх, приговаривая, что до приезда Ника он не велел никому не только осматривать, но и входить в комнаты дочери персидского консула.

На втором этаже полицмейстер коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее. На стук обернулся и пошел навстречу вошедшим человек, одетый в европейской платье, но в небольшом тюрбане на голове. Ник догадался, что это персидский консул, но в этот момент князь уже представлял его как знатока востока и талантливого сыщика.

— Я очень надеюсь на вас, — проговорил консул на прекрасном французском языке, — для меня это большой удар. Девочка выросла без матери, которая рано покинула этот мир. Она очень скромна и застенчива. Ума не приложу, что могло произойти.

— Нет ли у вас ее портрета? — спросил Ник.

— Да, конечно, — консул вынул из нагрудного кармана и протянул Нику великолепную миниатюру. С портрета на Ника смотрело прелестное лицо, обрамленное красиво уложенными локонами, в которых мягко мерцала бриллиантовая диадема.

Ник возвратил портрет.

— Рассматривалась ли возможность ограбления? — спросил он в пространство, надеясь услышать ответ не только от князя Вачнадзе.

— В комнате абсолютно все цело, все вещи на месте, — тихо произнес консул. — Никто не мог проникнуть сюда. Дом прекрасно охраняется.

Ник подошел к единственному окну и выглянул. Окно выходило в чудесный сад. Великолепные деревья, стволы которых обвивали плющ и жимолость, вдоль стен рос виноград. Больше всего в саду было гранатовых и инжировых деревьев. По стенам дома вилась глициния, как и во многих домах в Сололаки. Выглядывая из окна, Ник внимательно осмотрел подоконник. Потом он высунулся из окна, как смог далеко, так что князь бросился к нему и придержал за талию.

— Нельзя ли закрыть окно, всего лишь на несколько минут, — попросил Ник. — Какие духи употребляет ваша дочь? — спросил он затем у консула.

— Никакие, — твердо сказал консул. — Только вода, настоенная на лепестках розы.

— А скажите, — продолжал Ник, — нет ли среди ваших слуг выходцев из Индостана?

— Из Индостана? — изумленно протянул консул. — Вообще все мои слуги персы.

— Возможно, у кого-нибудь из них есть родственники или знакомые из Индостана. Нельзя ли узнать это как можно осторожнее, чтобы ни у кого не возникло подозрений. И еще, не появлялся ли в вашем доме кто-нибудь новый, или не приезжал ли к кому-нибудь родственник.

Князь и консул изумленно слушали Ника.

— Мне бы хотелось узнать также, — сказал он, пристально глядя на консула, — не было ли кого-нибудь в вашем доме из Британии или из колоний этой страны?

— Да, как раз на днях я принимал дома негоцианта из Индостана, но он португалец из Гоа, его зовут дон Мигуэль де Сикейра, — сказал консул. — Человек почтенный, прекрасные рекомендации, и немолодой…

— Я тоже выгляжу сейчас весьма пожилым, — тихо сказал Ник. — Возраст не аргумент для того, чтобы человек был вне подозрений.

— Но он не похож на авантюриста, низкого роста, очень полный и страдает одышкой…

Ник вздохнул.

— Как давно вы знаете этого португальца?

— Да уж много лет. У нас совместные дела. Он торговец тканями.

— Не привез ли он какого-нибудь подарка вашей дочери?

— Да, он всегда привозит чудесные подарки для Фарханды. На этот раз это была тончайшая шаль из индийского муслина, она уменьшалась в такой маленькой шкатулке, которую можно было положить в карман. Девочка была в восторге.

— Эта шаль осталась или исчезла вместе с вашей дочерью? — продолжал Ник.

Консул покачал головой.

— Я смотрел, шали нигде нет. Видимо, она была в кармане ее платья.

— Вы не заметили ничего необычного, например, как выглядела шкатулка?

— Как будто нет, хотя, вот, Фарханда сама никак не могла открыть шкатулку, она очень туго открывалась.

— А какого цвета была шаль? — продолжал Ник.

— Пунцовая. Необычной окраски. Густой, приятный цвет.

— Хорошо, — сказал Ник. Он вытащил карманные часы. — Сейчас почти 10 утра. Скажите, не знаете ли вы, где остановился этот негоциант?

— Да, конечно, в гостинице «Лондон».

— Это у Мадатовского острова, — услужливо подсказал князь Вачнадзе. — В коляске мы будем там через двадцать минут.

_ Да, и еще один вопрос. Ваш португалец приехал один или его кто-то сопровождал?

— Да, у него был помощник. Его давний слуга. — ответил консул.

— Хорошо, благодарю вас. — И Ник повернулся к князю. Тот быстро сообразил, что Нику уже здесь ничего не надо и попрощался с консулом. Уже выходя, Ник слышал, что князь уверял консула, что все будет сделано в ближайшее время и дочь его непременно отыщется.

Фаэтон полицмейстера стояла у ворот. Ник сел в него и тут же появился князь. Взобравшись в фаэтон, князь озабоченно спросил:

— Что дальше?

— Разузнайте в гостинице все относительно этого негоцианта. Все до мельчайших подробностей. И о том человеке, который приехал с ним. И вот что, князь. Наверное, у вас есть конспиративная квартира для встреч?

— Да, конечно. Это домик в предместье, в Ортачалах, окруженный садом, в укромном месте. В Ортачалах расположены духаны, сады для гуляний, туда ездит много народу и всегда можно навестить этот дом незамеченным. Есть у меня и ловкий человек, прекрасный сыщик. Он будет у вас сегодня под видом кинто, это такой уличный продавец фруктов. Эти кинто, они разбитные малые. Он не вызовет подозрений.

В фаэтоне Ник снял парик и накладные усы, взял плащ на руку, а шляпу превратил в плоский блин и сунул в карман плаща.

— Возле Эриванской площади остановите, я там сойду. — попросил он князя.

Не прошло и двадцати минут, как Ник был дома.

Умывшись, он сел за стол, а Петрус стал подавать ему запоздалый завтрак. И делать обычный утренний доклад.

— Пурщики на Майдане сказали, что ночью была какая-то суета в их убане.

— Что, что? — переспросил, не поняв Ник.

— Ну, так называется тут околоток. Убани. Так вот. Ночью промчался фаэтон к Орбелиановским голубым баням. Они подумали, что это ночные кутилы решили пойти в бани. Но время было какое-то не то. Обычно под утро после ночного кутежа идут в бани, а потом кушать хаши. И хашники ждали. Они там рядом около тонэ. — И Петрус выжидательно помотрел на Ника, употребив незнакомое слово. Но Ник его знал.