Маньяками не рождаются
Шрифт:
– Всегда жду. Надеялся, что однажды откроется дверь и ты войдёшь. Так оно и произошло.
– У тебя ничего не произошло в жизни?
– В каком плане?
– Женился или всё еще один?
– Такую как ты не встретил, а другой мне не надо.
Анна присела к столу и рассказала ему всю свою историю. Потом спросила:
– А сейчас ты можешь помочь мне? Не испугаешься?
– Какой бы я был тогда мужик, если любимую защитить не смогу. Едем немедленно к тебе, забираем детей и назад. Здесь тебя никто не найдет. Слишком далеко от твоего дома.
Анна ехала и улыбалась, представляя его встречу с её хвостатым хозяйством. Он не знал, что ему предстоит. Когда встреча состоялась к удивлению просто, он как будто разгадав её мысли, сказал серьезно, держа на руках мурлыкающего кота:
– Давно мечтал о собаке, кошке, козочке, только руки не доходили. Моя работа требовала много времени и за ними некому было бы ухаживать.
Так и разрешилась трудная задача со многими неизвестными. В личном плане. Они не знали как договорятся. Будут ли пока простыми соседями, вынужденными жить вместе, или всё закончится в ЗАГСе. Устроив свою семью, Анна срочно уехала в больницу. Алексей остался ожидать от неё звонка, решающего об его отъезде к Васильку. Вошла в палату и увидела суетящихся возле деда людей. Он еле дышал, иногда открывал глаза, хриплый вздох вырывался из груди. Но это были последние секунды жизни восьмидесятилетнего Романа Романовича Гаврикова. Через минуту он перестал дышать.
Хоронили деда из дома Сергея Ивановича. Он всё устроил с похоронами. Печальные дети приехали с кладбища. Особенно переживала Настя. Витя был еще мал, Дарья быстро успокоилась, а в Настю поселилось странное чувство неизбежности смерти для любого человека, будь он старым или молодым. После того страшного дня в лесу, она была просто напугана. Сейчас - дело другое. Нет больше деда Романа, части её жизни. Ему бы еще надо было с Васильком встретиться. Девочка тихо плакала у себя в комнате, отведенной ей отдельной, небольшой, как уже почти взрослой девушке. Она не могла показать своей слабости окружающим, и тихонько давилась слезами в подушку. Дверь она закрыла, не хотела впускать никого. День прошел. Наступила ночь, а за нею утро. Нужно было вставать и идти ко всем. Настя подошла к зеркалу и увидела в отражении очень похожую, но совсем другую, ставшую за сутки взрослой, девчушку. Вернее девушку. Детство кончилось. Она за столь короткое время стала взрослой.
Алексей приближался к своему городу. Осталось часа полтора до того, как он увидит свою молодую жену. А в это время Рая вышла погулять с Васильком. Он уже бывал во дворе и даже разговаривал с такими же малятами. Но странные взрослые быстро уводили их домой. Раечка уселась с книжкой на скамейку. Василёк остановился у песочницы, где играли двое детей, мальчик и девочка почти одного с ним возраста.
– Дай мне лопатку,- попросил он девочку.
– Я тоже хочу играть с вами.
– А мы не хочем, - ответила бойкая девочка.
– Сходи, возьми свою.
– У меня нет лопатки, - ответил Василек.
– Все равно не дам.
Обиженный, он подошел к горке, где катались ребята повзрослее. Постоял, посмотрел, на него никто не обращал внимания. Увлечённая книгой Рая тоже не замечала плохого настроения малыша. Он потихоньку вышел со двора дома, завернул за угол и увидел толпу людей. Они ожидали автобуса. Василёк пристроился к старушке с хозяйственной сумкой, взяв её за краешек ручки.
– Какой хороший мальчик, помогает бабушке сумку держать, - похвалила его старушка.
Василёк уставился на подходящий автобус. Он со старушкой оказался впереди. Кто-то сердобольный подхватил его на руки и забросил в автобус. Мальчик сел рядом с бабулей на переднем сидении. Бабушка устраивалась поудобнее, а малыш смотрел в окно. Мелькали прохожие, скверы, мчались навстречу машины. Василёк завороженно смотрел на невиданное ранее зрелище из идущего автобуса.
Автобус несколько раз останавливался. Старушка давно ушла и мальчик спохватился, не увидев её. Зато все люди поспешили к выходу. Это была конечная остановка. Василёк пристроился к какой-то женщине с ребёнком на руках и встал на ступеньку. И опять чьи-то руки подхватили его и поставили на землю, рядом с автобусом. Мальчик прошелся немного за кем-то из вышедших пассажиров. Его маленькие ножки не успевали за взрослыми, идущими быстрыми шагами. Внезапно он увидел скамейку. Влез на неё и сел, болтая ногами. Хотелось есть. Он подумал-подумал и заплакал. Какая-то женщина подошла к нему.
– Почему ты плачешь?
– Есть хочу, молока с печеньем.
– А где твои родители?
– У меня нет родителев.
– Откуда же ты взялся?
– Из леса. От деда Романа.
– Где сейчас твой дед?
– Не знаю.
– А кого ты ждешь?
– Никого, - ответил малыш.
Женщина внимательно огляделась по сторонам и, взяв его за руку, повела с собой. Мальчишка не сопротивлялся. Она остановила такси. Любопытному Васильку понравилось в машине. Через некоторое время они подъехали к кирпичному дому с лужайкой. Женщина расплатилась с водителем и они вышли. Дом был прохладным, тихим. Не было видно ни кошки, ни собаки, ни других людей.
– А ты что ли одна живешь?
– удивился малыш.
– Где твой кот?
От них много грязи, - с упрёком произнесла женщина.- Зачем тебе кот?
– Так надо, - ответил малыш.
– И собаку надо.
– Хотеть не вредно, - ответила незнакомка и повела его в ванную. Долго тёрла мылом его руки, лицо, так что ему надоело и он запротестовал:
– Так ты меня смоешь совсем.
– Дети должны быть чистыми.
– Есть хочу, - затянул свою песню Василек.
Они пришли на кухню. Вскоре печенье с молоком развеселили его и малыш принялся щебетать. Он переходил с одной темы на другую, главными из которых были воспоминания о животных, дедушке, Насте, Нюре. Дерезе было отведено особое место в рассказе, она давала молоко, которое нравилось Васильку. Это он считал невкусным, но пил за неимением другого.
– Меня зовут Елена Васильевна, - строго сказала тетя.
– Васильевна, - повторил Василек, плохо выговаривающий словосочетания.
– Елена Васильевна, - повторила тетя.
– Елена, - сказал Василек.
– Хорошо, - зови меня тётя Лена.
Для Василька наступили ужасные дни. Дело в том, что старая дева, которой стукнул сорок пять лет, воспылала любовью к воспитанию детей, чужих. За неимением своих. Она долго пыталась усыновить кого-нибудь, но это ей не удавалось. Очередь за хорошими детьми была большая. А теперь у неё появился шанс. Как поняла она из рассказа малыша, родителей у него не было. Вырос в лесу. Рядом с животными. Видимо мало кому нужен.
– Совсем как Маугли, - строго сказала тётя.
– Я Василёк, - запротестовал малыш.
– А фамилию свою ты знаешь?
– Иванов. Василий Васильевич.
– Значит ты и отчество произносить можешь?
– Васильевич, - повторил Василек.
– А где твои документы?
– Какие кументы?
– Свидетельство о рождении?
Василек не понимал о чем его спрашивает эта сухопарая длинноносая тетя, с руками, похожими на сухие ветки, которые они с дедом приносили для костра по вечерам. Он нахмурился и отвернулся.
– Так ты еще не подчиняться вздумал?
Она схватила его за плечи и начала трясти.
– Я научу тебя как не слушать взрослых. Ты будешь воспитанным, таким, каком должен быть нужный мне ребёнок.
Василек слушал и ее и вспоминал как зовут женщину без детей, незамужнюю. Дед Роман всегда говорил:
– Старая дева - это стихийное бедствие. Ураган. Берегись, Василий встречи с такой.
Василек припомнил слова дедушки. Он еле-еле пролепетал:
– Ты что ли старая девка?