Чтение онлайн

– Всю ночь пропьянствовал, наверное, - решила она.

Утром свекровь внимательно посмотрела на Веру, но ни о чём не спросила. Была особенно ласкова с девочкой, прислушивалась к звонкам в дверь. С приходом Павла ретировалась в магазины за покупками. Сама Вера из дома не выходила, боясь оставить девочку. Она с ней гуляла в саду и дворе. Павел засел дома. Он неделю никуда не выходил, валялся на диване, читал газеты, слушал музыку, играл с дочерью. Вечером отец как-то спросил его:

– Павел Игнатович, вы не желаете осчастливить фирму своим посещением?

– Завтра, - буркнул в ответ сын.
– Можно подумать, что без меня на фирме наступит крах.

– Крах не крах, но о работе хоть изредка вспоминать надо.

И со следующего дня Павел начал ходить на работу. Его загул начал забываться, но однажды в дверь позвонили и вошел коллега Василия - Юра Подрезов.

– Странно, - подумала Вера.
– Зачем к нам милиция пожаловала?

– Мне нужен Павел Игнатович, он дома?
– вежливо осведомился капитан милиции.

– Проходите, - еле произнесла смущенная Вера, - увидев друга Василия. Его нет дома. Спросите на фирме, может он там?

– Там его тоже нет. Я поговорил с сотрудниками. Собственно вы мне тоже можете помочь. Вы не вспомните, был ли дома Павел Игнатович в предыдущее воскресенье, 23-го.

– Нет, - ответила Вера.
– Где он был, спросите у него самого.

– Он что же совсем не приходил домой в ту ночь?
– проявил настойчивость капитан.

– Насколько я помню, поздно его еще не было, а потом я уснула.

– И утром обнаружили его дома?

– Вас это не касается.

– Касается. Машину вашего мужа видела у места, где было совершено преступление. Он может оказаться ценным свидетелем. Передайте ему, пожалуйста, чтобы зашел в отдел.

– Хорошо, передам.

Юрий Иванович шел с глубоким чувством неприятной брезгливости. Он вообще недолюбливал эту "лихую парочку" и всеми силами сдерживался, чтобы не перейти на личные антипатии. Они с Василием расследовали дело об убитой студентке, её как будто долго таскали по полу, вся она была растрёпанная, в ссадинах, синяках, наверное долго били, прежде чем задушить. Не изнасилованная, тем не менее было видно, что подвергнута была жестокому физическому насилию. Ей всего семнадцать лет, жила в общежитии. Убита на улице недалеко от ночного ресторана, в закоулках прилегающего строительства дома. Там в будочке, сидел старикан-сторож и успел, так из простого любопытства, записать номера трех стоящих неподалеку напротив него машин. Сторож читал на работе детективы и считал, что является готовым следопытом. Поэтому и появился капитан Подрезов на квартире у Павла.

– Опять Павел. Как ни крутись, а допросить его необходимо. И снова стечение роковых обстоятельств. Труп и присутствие у этого места общего знакомого, фигурирующего как проходящий присутствующий где-то возле печального события, связанного с убийством.

Павел появился к вечеру и зашел в кабинет угрозыска. Василий сразу же вышел. Они теперь не соблюдали элементарных правил вежливости, эти бывшие друзья, ставшие врагами.

– И что опять случилось?
– спросил он у капитана.

– Вашу машину видел свидетель у того места, где совершено убийство. Марину Цветкову знаете?

– Никогда не слышал этого имени.

– Посмотрите фотографии. Здесь она живая, а здесь ...

Павел взглянул и отвёл глаза.

– Я фотографии покойников смотреть не могу, а вы мне их суёте. Противно.

– Что поделаешь, работа обязывает. Где вы находились 23-го в воскресенье вечером с десяти до утра?

Павел не успел поговорить с Верой. Позвонила мать и передала приглашение капитана придти в милицию. Ему и в голову не приходило, что они разговаривали с Верой. Его самоуверенность, безнаказанность и беспечность не позволили даже представить, что домашние могли дать какие-либо показания против него.

– Я был дома. С женой и дочерью.

– Позвольте усомниться в ваших словах. Несколько часов назад Вера Геннадьевна сказала, что в эту ночь вы дома не были. По крайней мере не были допоздна. И она вас не видела до следующего дня.

Павел даже привстал от изумления.

– Где вы её видели?

– У вас дома. Свидетель нашелся только вчера.

– Зачем вы пошли ко мне домой, кто вам разрешил?

– Чрезвычайные обстоятельства, убийство и ваше присутствие недалеко от этого места.

– Вы с ума сошли! Вам не поздоровится! Вы хоть знаете с кем имеете дело?

– Знаем. Вы юрист и тоже понимаете, что блефуете в данном случае. Я могу провести очную ставку со свидетелем и, если он вас узнает, вы будете задержаны.

– Что ты сказал? Повтори? Жену приплёл, свидетеля нашёл. Может это Васька приказал тебе свести со мною счёты?

– Вы больны, Павел Игнатович, идите пока отдыхайте, но никуда не отлучайтесь из города.

Павел выскочил как ошпаренный. Он летел, а не ехал на своей машине и было удивительно, что благополучно добрался до дома.

– Ты, ты, как ты могла сказать менту, что я не был дома?
– яростно закричал он на жену.

– Извини, нужно было предупредить, чтобы я могла врать, как тебе надо, - удивительно спокойно отреагировала она.

– Ты что считаешь, что я способен на преступление?
– еще более ощетинился он.

– Я никогда не буду лгать, даже для того, чтобы выручить тебя, - твердо ответила Вера и ушла в спальню.

У Павла начался приступ ярости. Он догнал её, схватил за волосы, больно завернул шею, и принялся трясти так, что у неё зубы защёлкали. Вера закричала. Девочка, испугавшись крика, заплакала. Мать была дома и вовремя подскочила к Павлу. Она больно стукнула его кулаком по спине и приказала ужасным голосом:

– Опомнись, Павел! Опомнись!

Он внял этому дикому приказу и отпустил Веру. Тяжело дыша, та стояла и смотрела на свекровь, ожидая объяснения.

– Потом поговорим, успокойся. Он расстроился из-за необоснованного грубого обращения в милиции, я думаю так, иначе бы он вел себя по-другому.

– Уходите, - сказала Вера.- Мне нужно все обдумать.

Семейная жизнь молодых Крутых можно было сравнить с погодой. Ясная сменялась пасмурной, начинался ветер, налетала гроза. Было сухо, было слякотно. Жарко и холодно. Ровной жизнь была только первые полгода. Постепенно жена превратилась в наседку, оберегающую свое дитя, а он полнокровный мужик, снова начал искать развлечение на стороне. Теперь, когда его так трудно завоёванная любовь была рядом, Павел успокоился и все чаще задумывался над всем происшедшим.

– Стоила ли она таких жертв?

Жертв, принесённых на алтарь победы, победы преступной, было много. Вот и тогда в воскресенье он остановил идущую по тротуару девчонку. Ничего девочка. Длинноногая, с короткой модной стрижкой, в коротенькой юбчонке, открывающей ноги до их основания, обтянутые округлости сзади и отсутствие лифчика спереди, говорило о ее поисках сексуального партнёра. Он едва успел произнести приглашение и открыть дверцу машины, она буквально впрыгнула в неё. Голая нога легла на другую. Руки закинулись за голову: все прелести из-под кофточки с глубоким декольте красовались перед его глазами. Унылая Вера по сравнению с ней, что прачка с герцогиней. Та вечно усталая, больная и неласковая, а тут мурлыкающая кошечка, с выгнутой спинкой в ожидании его, мужчины. Он хотел повезти её на дачу, но без Заура было трудно что-либо предпринимать. И он повёз её куда глаза глядят. В машине всегда было что выпить и закусить. Мотались долго, далеко не уезжали, нашлось тихое место у забора новостройки. Там неподалеку стояли еще две машины, без хозяев. У него тонированные окна и просторный салон. Он не успел заняться любовью, как она его остановила.