Чтение онлайн

— Мы же, — маленький, но куртуазный поклон, — всегда будем толстячками разной степени милоты и пухлости. А вы — тощие уродцы. — Пуп прервался от затачивания очередной палки и внимательно посмотрел на гоблина. — Когда на десятом апнешь ловкость до восьми — станешь похож на голодного вурдалака…реально круто, — но, если силу убрать до пяти, появится признаки рахитизма и превратишься в беременного чихуа-хуа. — На последних словах хоббит громко засмеялся, а Карх широко улыбнулся и показал весь свой челюстной арсенал чем довёл напарника до истерики.

Через пару часов народ, работающий в мастерской начал собираться. Карху ещё предстояло перенести свои вещи в новую казарму. Утром огласили приказ, по которому солдаты отныне размещались по подразделениям, и всех бродяг ополченцев переселяли поближе к десятникам из городского гарнизона.

***

Лакированные доски были намного более чистыми и ровными чем в старом здании, а соломенный матрас существенно мягче и новее, но Карху было плевать. Он вообще не помнил, чтобы спал на иной кровати чем хвойные ветки на голой земле. Скорее всего, он сейчас был самым неприхотливым игроком запертым в этом мире. Игроком ли? К нему так и не вернулась память о своей прошлой жизни, ни единого воспоминания ни за работой, ни в разговоре с людьми. Вот что его угнетало сильнее всего, даже мысли о предстоящем бое служили некой отдушиной, туманные перспективы отвлекали от неясного прошлого.

Помещение не уступало размерами тому, куда его привёл Скор, но поселили сюда лишь одну роту (и то неполную). Причём существовала женская половина, отделённая крепкой стенкой и плотной шторой вместо двери. По слухам, в скором времени обещали сделать отдельный вход или выделить целый женский этаж.

Карх открыл глаза после первого удара колокола, и прежде чем раздался второй он уже держал в руках оружие. Судя по цвету едва розовеющего неба, до восхода оставалось пара часов. Вспомнив где находится, гоблин быстро надел подаренную стариком Морцем одёжку. Штаны, рубаха да ботинки. Через плечо сумка с восемью самодельными копьями и тремя стрелами, там же маленький доживающий последние единицы прочности лук со снятой тетивой. Кистень вокруг тощей талии, за него же засунул топор. В руках посох и хлипенький щит. Он банально забыл вчера об остальном своём «вооружении» кроме копий и сейчас жалел, что не починил его в мастерской.

Экипировавшись Карх смотрел как десятники, включая Вейда, подгоняют своих новобранцев, кого-то приходилось даже ещё будить. Увешанного оружием гоблина отправили строиться, чтобы не мешал под ногами.

Несмотря на то, что Карх не сильно торопился, он оказался первым из игроков вышедшим на плац, где в ровные коробочки уже начали собираться солдаты городского гарнизона. Представив, примерно, где будет его рота, он постарался встать в сторонке, чтобы не привлекать внимания — не получилось.

Подразделение, в которое его записали было сформировано полностью из «бродяг» (кроме десятников и офицера), поэтому через пару минут на улицу начали выбегать девятиуровневые игроки с редким вкраплением восьмёрок. Они были одеты заметно хуже регулярных войск: разномастные шлемы, кольчуги всевозможных фасонов и цветов, а чаще всего просто плохо прокованная пластина на ремнях, у большинства не хватало каких-то элементов (скорее не было никого полностью экипированного): поножий, наплечника или наруча. Оружие, в основном дистанционное, тоже не отличалось единообразием. А вот что у всех было одинаковое, так это снисходительная улыбка на лице каждого, кто видел зелёного коротышку.

Стоя в заштопанной одежде без брони, с откровенным мусором вместо оружия Карх ощущал десятки взглядов, слышал шёпот, презрительные шутки и смех. Всё это было лишь ширмой — щитом, скрывающим неуверенность и испуг. Вся эта бравада помогала слабым духом утвердиться за счёт другого. Жесты, мимика, положение рук — от людей за версту разило страхом. Откуда бралось это чувство? Вчерашние студенты, клерки, домохозяйки, — обычные обыватели, застрявшие в игре, быстро поняли правила этого мира, своё положение в нём и всю серьёзность смерти. Поняли, но не смогли принять (не все) как полагается воину. И в этом нет их вины.

Все живые существа немного эмпаты. Мы чувствуем отношение окружающих и можем делиться своими эмоциями. Разделяя страх, боль или печаль легче их побороть.

Среди чувств маленького (всего лишь восьмой уровень), почти безоружного гоблина не было места панике, стыду или жалости к себе; он понимал, что эти люди не виноваты, они просто бояться. А вот чему было место — ненависть, но не к ним, а к тем, кто запер их здесь, к тем, кто натравил на них монстров, кто выгонял за стены, в конце концов. И эта ненависть была не отупляющая, заставляющая поступать бездумно, а холодная и спокойная, она отрезвляла и выдавливала из головы все ненужные мысли кроме тех, что помогают отнимать чужие жизни. А раз так, то это оружие, а правильно пользоваться оружием Карх умел.

То, что ни один из стоящих на плацу игроков не появился на болоте проверить свои силы, даже когда ещё был бессмертен, показалось ему ироничным, ведь теперь он сам пришёл к ним; и на зелёном, покрытом старыми шрамами лице появилась большая зубастая улыбка.

Не дожидаясь пока новобранцы смогут построиться, роты состоящие из НПС под командованием лейтенанта Марта начали выдвигаться к стенам. Капитан Марель устал смотреть на это безобразие, и десятники получили разрешение призывать к дисциплине физически…пока в пол силы.

Через минуту на плацу стояли три косых четырёхугольника. Кроме их роты, носившей номер «первая» и состоявшей из воинов с дистанционным вооружением (в основном люди и эльфы светлые и тёмные, три полурослика и один гоблин), была ещё вторая рота, видимо «танки», так как основной её костяк составляли дварфы; людей и орков было приблизительно поровну. Все с огромными щитами и громоздкими дешёвыми доспехами. В последнюю роту, самую многочисленную, видимо объединили всех мили ДД, так как сборная солянка третьей роты была вооружена в основном двуручным оружием или парным, редко кто держал в руке щит, основная масса надела его за спину.

— Вторая волна началась! — видимо капитан первой роты был главным среди трёх оставшихся неписей десятого уровня, так как именно их командир взял слово. — Мы будем защищать западную стену, откуда наносится основной удар. Позиции на стене совместно с подопечными магистра Артуриса занимает первая рота. В случае прорыва врага на стены или в город им на помощь выдвигается вторая рота и прикрывает отступление. — Среди игроков поднялся возмущённый ропот. Им обещали другое.

— Вы, трусливые недоноски, всё ещё бессмертны на стене! Но, если кто-то не хочет защищать свою жизнь с оружием в руках, а предпочитает сдохнуть в подворотне как трус, то он может прямо сейчас выйти из строя. Даю слово чести, я никого не буду держать, но когда отродья возьмут стены и начнут пожирать вас заживо на улицах и в подвалах…А плевать! Кто не хочет сражаться на стене, выйти из строя!

Разумеется после такой подачи никто не осмелился покинуть ряды добровольцев.

— Возможно вы не так безнадёжны… — Сказав это нарочито тихо, как буд-то для себя, а не для собравшихся, капитан продолжил свою речь с того где остановился. — Итак Первая рота отходит на позиции, удерживаемые третьей ротой, и ждёт, пока настоящие воины ликвидируют прорыв, затем возвращается на исходные позиции. Внимательно слушайте приказы своих десятников и чётко выполняйте их, если нет вопросов, выдвигаемся.