Чтение онлайн

Ухо резанул новый, но знакомый гул и Карх на инстинктах, напрягая от усилий все жилы, рванул в сторону. Руку обожгла боль лёгкого ранения, а за спиной раздался крик напарника.

Не обращая внимания на своего противника, гоблин развернулся и метнул оружие в Хоппера, повалившего Каракурта и сидящего на нём. С четырёх метров промахнуться было невозможно, но из-за игровых условностей значительный урон нанести тоже не получилось. Однако Карх добился того, чего хотел: отвлечь отродье и дать боевому магу возможность нормально вступить в бой.

Помня, что эти тараканы-переростки обожают тактику ударить и отступить, Карх снова развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился в атаку. Что происходило в голове Хоппера было решительно не понятно, однако вместо разрыва дистанции для нового удара с воздуха, он сам спешил вступить в ближний бой, в котором уступал гоблину на голову.

Быстрые, но прямолинейные атаки были как будто созданы для того, чтобы Карх от них уклонялся. Один раз он просто сделал шаг между ног своего противника и оказался у того за спиной. Гоблин уходил от всех выпадов и бил, бил, бил в ответ, — между сегментами хитиновой брони и в сочленения частей тела. В какой-то момент ему показалось, что сражаться с Хоппером даже проще, чем со Змееголовым. Но и дурная насекомообразная тварь поняла тщетность своих попыток и, получив уже несколько десятков урона, просто отпрыгнула метров на шесть, подальше от слишком юркой добычи.

Карх не стал бездумно бросаться на противника, а обернулся проверить как идут дела у напарника. Вот для кого Хоппер был по-настоящему опасен: посох и физические кондиции не позволяли магу (даже боевому) комфортно чувствовать себя на близкой дистанции, и он постоянно пытался отступить, чем создавал своему врагу идеальные условия для атаки. Распрямив задние лапы и нависая над противником отродье прессинговало свою жертву, не давая ей ни секунды передышки. Ни контратаковать, ни тем более применить магию Каракурт не мог. Зато самому ему приходилось постоянно отбивать вражеские выпады. И не всегда успешно.

В несколько скачков гоблин сократил расстояние, на ходу доставая трофейное оружие. Прыгнув как можно выше, он постарался вонзить костяной крюк в затылок противнику, но получилось лишь зацепиться за одну из хитиновых пластин. Рывком он влетел ему на спину и, буквально стоя на плечах, вбил свой охотничий нож тому в шею (точнее в место, где она должна быть у человека). Раненый монстр забыл о маге и начал неуклюже размахивать верхними лапами, издавая высокий писк. Помня об их способности подрывать собственные крылья, Карх упёрся ногой в рукоять и, оттолкнувшись, вогнал своё оружие ещё глубже. Громкий хлопок и волна горячего пара настигли его в воздухе, но даже не смогли помешать ему удобно приземлиться. Самого Хоппера взрывом опрокинуло на землю прямо перед магом. Тот как раз закончил плетение «шара пламени» и обрушил объёмное заклинание на голову противника почти в упор.

Карх испугался за своего раненого товарища, но собственный огонь, видимо, не причинял ему вреда, так как Каракурт уже готовил стрелу огня чтобы добить уязвимого врага.

Мимо пролетел Второй Хоппер. Гоблин смотрел будто в замедленной съёмке, как худая, покрытая хитином лапа с костяным лезвием пробивает грудь мужчины и выходит с другой стороны. Атакуй отродье его в спину, и исход боя был бы предрешён, но теперь оно поплатится за то, что решило добить раненого….

От удара жертву и нападавшего протащило ещё пару метров. Хоппер попытался высвободить руку чтобы нанести последний удар и сбежать от слишком быстрого гоблина, но мужчина, стиснув зубы и хрипя кровью, вцепился в пробившую его грудь конечность.

Замахиваясь на бегу последним оставшимся оружием Карх жалел, что не владеет ни одним боевым приёмом: ни общим, ни конкретно с топорами. Как же он слаб, а ещё пытается кого-то тренировать и чему-то учить… Ещё он боялся, что его старый топор сломается и он останется с пустыми руками, но он боялся не за себя. Он боялся, что ему не хватит одного удара, или одного мгновения, чтобы спасти человека, которого он знает всего несколько часов, с которым он толком то и не общался, но уже рисковал вместе жизнью.

Карх вложил все оставшиеся силы в удар: выносливость от такого просела на четверть, а рука заныла от боли. Топорище разлетелось в щепки, а от кромки лезвия до обуха прошла трещина, но это было уже не важно. Сломанный топор застрял в груди Хоппера, пробив голову твари от макушки до подбородка. Фонтан зелёной крови, не такой едкой как у змееголовых, но такой же мерзкой ударил в небо.

Карх рванул к дому, где остался мешок со свитками. За спиной слышались хрипы и кашель человека — значит он ещё жив. Пока не кончился бой, лечение работает на сто процентов, значит он должен успеть использовать на раненого два последних свитка лечения. В глазах резко потемнело, тело налилось свинцом, а ноги стали ватными, — скорость восстановления выносливости упала в сто раз[2]. Но как такое возможно? Карх смотрел, как ослеплённый Хоппер с обугленной головой и без крыльев пытается ползти, и не понимал, что происходит. Почему бой окончился, почему игра хочет убить их?

Дверной проём всё ещё алел красным, к счастью магическое пламя не перекинулось на весь дом, а медленно угасало. Карх пошатываясь вошёл внутрь. Случайно зацепив рукой косяк, он получил урон, но даже не обратил внимания. Тела змееголовых уже начали источать тошнотворный запах и губительную кислоту. Сумка с оставшимися свитками лежала на нижней ступеньке, как же долго и далеко за ней идти…

С каждой секундой новый шаг давался ему всё легче и легче, последние метры он попытался пробежать, но его начало вести в сторону, а перед глазами расцвели красные круги. Каракурт ещё дышал. Закрыв глаза, мужчина лежал, так и не отпустив врага, проткнувшего ему грудь. Карх не видел здоровье другого игрока и не знал, сколько тот теряет жизней каждое мгновение. Ему показалось, что несколько секунд применения свитка длятся вечность. Больше всего он сейчас боялся не услышать тихого хрипа при очередном вдохе. Бирюзовый свет из разорванной бумаги опустился на человека, и мужчина открыл глаза.

— У меня такие травмы, что этих копеек хватит на пару минут. Лучше себя подлатай. — Лечение (как и свиток лечения) вне боя даёт лишь четверть своего эффекта, поэтому не способно перекрыть действие сильных кровотечений, особенно если их много. Людям, застрявшим в игре это уже хорошо известно.

— О чём ты говоришь? Я ещё никогда не выходил из боя таким здоровым…Эй! Борись! Открывай себе регенерацию, боевую регенерацию, второе дыхание, третий глаз — что хочешь, только не думай сейчас умирать. Борись, солдат! — Карх понял, что слова сейчас мало что значат и начал применять последний свиток.

— Я тебя понимаю, — когда тёплый свет впитался в кожу человека, тот снова открыл глаза и заговорил. — Терять друзей в бою это нормально, вот он был и его нет; рано или поздно к этому привыкаешь…Понимание приходит потом — через день, месяц, год… А вот так, когда уже всё закончилось, у себя на руках…прости, друг…

[1] Девять утра.

[2] В 106 раз. В бою 95,4 вне боя 0,9

Каракурт умирал, и Карх ничего не мог с этим поделать. Душу гоблина медленно наполнял гнев. Но не тот, холодный и острый, который он за многие годы подчинил и сделал своим оружием. Нет, сейчас это был мутный, как болотная вода, склизкий и дряблый гнев от собственного бессилия. Из глубин памяти наружу лезли давно забытые чувства: толи из прошлой жизни, толи из тех времён, когда он только-только делал первые шаги в этом мире.

Не в силах помочь Карх отвернулся и пошёл добить раненного Хоппера. Почему закончился бой, хотя противник ещё жив? Вот он искалеченный ползёт на последнем издыхании… Карх попытался сфокусировать свою ненависть на недобитке, но ничего не получилось.

Гоблин подобрал застрявший между хитиновых чешуек крюк. Прочность просела до двенадцати единиц, а значит если он не найдёт способ как его ремонтировать, через неделю придётся заказывать у Дварфов нечто похожее. Заляпанный чужеродной кровью нож обжигал руку как горячей водой. Не кипяток, но тоже не приятно. Взгляд Карха зацепился за костяной крюк отродья растущий из руки монстра. Недолго думая, он попытался добыть себе новое оружие. Перерезать сухожилие оказалось на порядок проще чем в бою, вот только наградой стал какой-то мусор. Крупный коготь в форме крюка выглядел как тот которым владел Карх, но имел приписку «трофей» и смехотворные боевые характеристики. Отродье перестало двигаться и затихло. Видимо извлечение ножа открыло у твари кровотечение, и она издохла.