Чтение онлайн

С каждой минутой темнеет всё больше, и мне приходится ощупывать его тело, руки и ноги в поисках ран. Он не сопротивляется, но начинает хрипло смеяться, пока я пальцами щупаю его шею.

– Похоже, ты решила меня облапать. Будь я ранен, то уже бы истёк кровью от твоей медлительности. – Аарон приподнимает маску, и я слышу его нормальный, хоть и усталый голос.

– Заткнись, – резко огрызаюсь я и замечаю, что его улыбка кровава.

Из его носа обильно течёт кровь, заливая рот и подбородок. Чувствуя мой взгляд, Аарон облизывает губы и морщится от металлического привкуса.

– Что за чёрт с тобой происходит? – выдыхаю я, поворачивая его голову и проверяя, идёт ли из ушей кровь, боясь, что он в какой-то момент упал и повредил голову.

– Погоди, нужно ещё кое-что сделать, – отмахивается он, и его глаза стекленеют.

Я заворожённо слежу, как его глаза темнеют. У меня снова закладывает уши, а боль в костях усиливается, будто давление становится нестерпимым. Аарон продолжает смотреть куда-то сквозь меня. Белки становятся серыми, а обычно яркая зелёная радужка закрывается дымкой. Из его носа с новой силой течёт кровь.

Что-то не так.

Моя боль усиливается, я сжимаю зубы, наблюдая, как его кожа бледнеет.

– Хватит! – встряхиваю его за плечи, один раз, второй. Его голова дёргается.

Он себя убьёт. Моё сердце спотыкается, и я не понимаю: меня пугает именно эта мысль или то, что я умру вместе с ним. Я бы предпочла умереть быстро, как в первый раз, за какую-то цель, а не медленно, наблюдая, как мой друг истекает кровью.

Я заношу руку, чтобы дать Аарону пощёчину и заставить прекратить то, что он делает. Он успевает перехватить моё запястье.

– Ты серьёзно собралась мне врезать?

Его глаза вновь становятся живыми, белки приобретают светлый оттенок, и я расслабляю стиснутые зубы, когда боль во всём теле уменьшается, хоть и не уходит совсем.

– Что ты сделал? – Я игнорирую шутливый тон Морока.

– Решил, что мертвецов в этом лесу и так достаточно, поэтому отозвал их обратно, чтобы они прекратили убивать.

– Ты можешь их контролировать?

– Вроде того. Вы, Мары, своими песнями можете их призывать, заставлять вылезти из укрытий. Мы, Мороки, сами ещё те демоны, поэтому способны управлять мертвецами. Но это непросто, требует сил. – Аарон делает паузу, выравнивая сбившееся дыхание, и вновь облизывает губы, слизывая свежую кровь. – Управлять двумя-тремя проще простого, но здесь их были десятки или сотни. Я заставил идти к нам несколько десятков, всех, до кого смог дотянуться, а остальные пошли следом, почуяв свежую кровь.

– Поэтому мы смогли пройти через ту толпу клином и, главное, выйти из неё? Ты заставил их разойтись?

– Да. Поэтому мне и нужно было, чтобы ты следовала за мной. Только так у меня хватило сил расчистить дорогу, заставить их убраться с пути.

Он пытается стереть кровь с лица рукой.

– Это едва не убило тебя, – обвиняющим тоном говорю я, наблюдая, как он оставляет кровавые разводы на подбородке и щеках.

– Ты что-то почувствовала? – удивляется он.

– Да. Давление, боль в костях. Мне казалось, что мои барабанные перепонки лопнут.

– Прости, я просто устал, поэтому это отозвалось на тебе.

– Врёшь. Ты уже говорил, что я почувствую лишь серьёзные раны.

– Опять я забыл, что ты внимательная и цепляешься к словам, – хмыкает Аарон.

Он пытается подняться и не отвергает мою руку, когда я помогаю ему, позволяя опереться на моё плечо. Вначале его шатает, но с каждым шагом он двигается увереннее, и я отступаю, удостоверяясь, что рядом с Сахарком он может стоять. На всякий случай парень цепляется за седло. Я поднимаю меч Морока, аккуратно вытираю своим порванным плащом и возвращаю ему в ножны. Аарон гладит своего коня по шее, успокаивая, и не опускает маску, позволяя холодному прикосновению зимнего воздуха привести себя в чувство.

Моя Вьюга отошла чуть подальше. Когда-то белоснежные бока и ноги покрыты грязью и чужой кровью, но грязнее всего шея, обильно покрытая кровью упыря, что пытался в неё впиться. Я отрываю кусок от своего плаща и пытаюсь вытереть кровавые разводы.

– Мы должны продолжить движение. Неизвестно, что стало с Даниилом, а мы будем в безопасности, только когда пересечём границу Серата. – Аарон с напряжением взбирается в седло.

Мне не нравится, как горбится его обычно прямая спина, как он сжимает рог седла левой рукой, пытаясь сохранять равновесие. Я тоже сажусь на Вьюгу, но теперь подвожу её поближе к коню Морока. Если он начнёт падать, то я успею его подхватить.

Мы не гоним лошадей, но едем быстрым шагом. Через полчаса начинает идти настоящий снегопад. Огромные пушистые хлопья быстро покрывают землю, еловые ветки и наши головы. Благодаря светлым облакам ночь перестаёт быть столь тёмной. Нас окружает удивительно умиротворяющая тишина. Я чувствую, как болят глаза от недостатка сна и от холода, но внутри всё расслабляется под ритмичный звук копыт и уханье ночной совы. Медленное падение снега гипнотизирует, и на какие-то минуты я забываю обо всех ужасах, что произошли у пограничного леса; забываю о возможной погоне; забываю о мыслях, что король Аракена может лежать где-то там с разодранным горлом, мёртвый. Я даже забываю, что еду в страну, чьи правители убили всех, кого я любила, и просто вдыхаю, ощущая, как мороз обжигает лёгкие изнутри.

Морок раньше меня поддаётся беспокойству, но погоню мы слышим одновременно.

Ночные птицы стихают, потревоженные, а земля начинает идти тихой вибрацией из-за топота копыт.

– Скачи! – кричит мне Аарон, возвращая маску на лицо. – Скачи, Мара, что есть сил! Граница – это дорога, пересекающая лес! Не смей останавливаться, пока не пересечёшь границу!

Он не двигается, пока я первая не пришпориваю Вьюгу и не несусь прямо вперёд, лавируя между деревьями. Я двигаюсь стремительно, уклоняясь от веток, прижимаюсь к шее лошади, давая ей выбор, с какой стороны лучше огибать стволы. Лицо царапает падающий снег. Сзади раздаются крики, и в одном, я почти уверена, узнаю голос Даниила. Я шепчу извинения своей лошади каждый раз, когда мне приходится её подгонять. Оборачиваюсь назад, чтобы заметить, как Морок во всём чёрном сливается с тенями, он отстаёт лишь немного. Однако Даниил со своими солдатами нагоняют нас слишком быстро. Их кони отдохнувшие – вероятно, ждали своего часа где-то рядом.

Трое солдат догоняют нас и пытаются оттеснить друг от друга, но я делаю, что велел Морок: сосредотачиваюсь на дороге впереди и ищу границу. Вьюга так неожиданно выскакивает из-под деревьев и оказывается на пустом пространстве, что я едва успеваю сориентироваться и понять, что это и есть граница. Словно специально прорубленная полоса шириной в пять метров, граница уходит вправо и влево, тянется, скорее всего, по всей территории пограничного леса, отделяя одну страну от другой.

– СТОЯТЬ! – ревёт капитан аракенцев, когда конь Морока, как и мы с Вьюгой, выскакивает на границу.

Мы оба её пересекаем, но тормозим, попав под спасительную тень другой стороны, другой страны.

Мы на территории Серата.

Даниил и его пятнадцать солдат замирают на противоположной стороне. Мы все останавливаемся, глядя друг на друга. Однако, несмотря на защиту Серата, всё ещё остается опасность, что Даниил окажется достаточно отчаян, чтобы пересечь вражескую границу. Я внимательно слежу, как конь короля нервно расхаживает перед открытым пространством, не смея на него ступить, будто перед ним не пустая дорога, а стена огня. Даниил смотрит на Морока со свирепостью, что очень ему не идёт. Она искажает его черты. Он тяжело дышит, разочарованный, что его цель так близко, но теперь и слишком далеко.