Чтение онлайн

– Ваше высочество, стоит ли нам заковать Мару? – Вновь этот голос солдата.

Аарон какое-то время молчит, но потом кивает.

Я слабо сопротивляюсь, пока четверо мужчин подскакивают ко мне и сковывают руки тяжёлыми кандалами. У меня едва хватает сил, чтобы ими потрясти, проверяя реальность происходящего. Проверяя, что Серат только что сковал меня, точно так же, как несколько месяцев назад это сделал Аракен.

Солдаты Аракена, увидев, что сделали со мной сератианцы, обступают своего короля, пытаются убедить его уходить. Больше им нечего делать так близко к врагам. Но Даниил упирается, он не закончил.

– НАЗОВИ ЕЙ СВОЁ ИМЯ, ЛАСНЕЦОВ! – зло кричит король.

Аарон не дёргается, услышав свою фамилию, а вот меня этот крик бьёт пощёчиной, и я прихожу в себя. Я не успеваю выхватить оружие, но скованными руками бью одного солдата в лицо, второму, ближайшему, впечатываю локоть прямо в живот. Я устремляюсь к Аарону что есть сил, стараясь сократить расстояние между нами за минимальное количество широких шагов. Мне не нужен меч, я удавлю его своими руками.

– Агата, пожалуйста… – стонет Аарон, впервые проявляя хоть какие-то знакомые эмоции, но, замечая, что я не останавливаюсь, поднимает одну руку вверх.

Только руку, и я спотыкаюсь о собственную ногу, мои кандалы словно начинают весить тонну, и я камнем падаю ему под ноги прямо лицом в снег. Я зло кричу, пытаясь оторвать руки от земли, но не могу сдвинуть их с места. Ноги тоже едва двигаются. Ласнецов опускается передо мной на корточки. Плащ из теней волнами ложится вокруг нас на белый снег.

– Я же говорил, что не использовал свою силу на тебе, но ты меня заставила. – Он даже не оправдывается, а напоминает спокойно, обвиняя меня. – Я же говорил, что ты ничего не знаешь о Мороках.

– Что ты со мной сделал?! – С моих губ срывается шипение, я вытираю мокрое от снега лицо о плащ на своём плече и снова пытаюсь сдвинуть руки, но они не поддаются.

– Я могу управлять мёртвыми. Внушать, что пожелаю. Могу и с тобой так, потому что ты…

– …не живая, – заканчиваю я за него и прекращаю свои попытки, растерянно смотря на кандалы.

Он просто внушил мне их тяжесть. Он может заставить меня встать, плясать, прислуживать, убивать… делать всё, что пожелает. Лучше ли это, чем безумие в темнице, которое ждало меня в Аракене?

– Как тебе удалось это, Северин? Как удалось столько лет притворяться аракенцем? Жить в моём дворце?! – огрызается Даниил, понимая, что я не могу прикончить Ласнецова, хоть и пытаюсь.

– В этом ты ошибся, Даниил, но я тебя не виню. Любой бы ошибся, так как мы достаточно похожи, – усмехается Аарон.

Ощущение лишнего веса в кандалах пропадает, и Морок заставляет меня встать, а потом сам привычным движением хватает меня за талию и сажает на свежего вороного коня, что привели нам солдаты. Сам он, как и в первые недели, садится позади меня, левой рукой прижимая к себе. Другие солдаты берут под уздцы Вьюгу и Сахарка и уводят в глубь леса.

– Северин все эти годы сидит на троне и правит страной, – спокойно говорит Морок, сжимая поводья в правой руке.

Он вплотную прижимает меня к себе, и спиной я ощущаю, как вибрирует голос в его грудной клетке.

– Меня же зовут Александр. Александр Ласнецов. И я его старший брат.

Александр. Старший сын Алексея, мальчик, которого считают мёртвым с десяти лет.

– Так что ты можешь догадаться, Даниил, насколько я был не рад слышать, что ты планируешь убить моего младшего брата.

Мальчика, которому суждено стать Мороком, тоже забирают в десять, – конечно, было легче объявить его мёртвым, чтобы не подвергать опасности его личность. А после восемнадцати Мороки могут делать что хотят, и он решил вернуться к брату.

С горькой усмешкой я понимаю, что это единственное, в чём Морок мне не соврал. В том, что у него есть младший брат.

Я не знаю, что чувствует Даниил, какие эмоции отражаются на его лице, когда он узнаёт, что ему противостоит не один, а целых два брата, потому что Александр разворачивает коня. Прихватив меня с собой как трофей, он движется на север, в сторону своего родного Ашора, в сопровождении своих солдат, чтобы в кандалах отвести меня в место, где один раз я уже умерла.

Я не разговариваю с ним уже три дня, как, впрочем, и он со мной. Три дня назад я видела Даниила в последний раз, три дня назад я и Морок пересекли границу Серата. Три дня назад я узнала, что Аарона как такового не существует. Это лишь очередное имя, очередная и самая лживая из всех его ролей. На самом деле его зовут Александр, и он потомок убийцы моей сестры. Потомок тех, кто убил моих сестёр – Мар – и меня в том числе. А теперь я привязана к нему, и ещё я снова в кандалах.

Он изменился. Я хоть и ненавижу его сейчас, но не могу перестать пристально наблюдать за ним с какой-то долей восхищения и растерянности. Его движения стали плавнее и увереннее. Спина всегда прямая, а плутовская ухмылка, что часто играла на его губах в Аракене, – исчезла. Словно он пересёк границу родной страны и в этот момент встал из-за игрового стола, где временно исполнял отведённую роль, а теперь стал самим собой. С тех пор его лицо всё чаще выглядит расслабленным, но взгляд по-прежнему внимательный. Он не скрывает, что обладает властью и руководит этими людьми, но работает столько же, сколько и остальные, а спать нередко ложится одним из последних.

Александр почти не хмурится и так же мало улыбается. А если и делает это, то сдержанно, когда хвалит солдат за хорошую работу, хлопая их по плечу. Хотя несколько раз мне удалось увидеть его искреннюю улыбку. Такую, что его зелёные глаза излучали свет, которого раньше в них никогда не было. Но ни одна из этих улыбок не предназначалась мне. Наоборот, при взгляде на меня любой намёк на неё исчезает. То ли виной я сама, то ли разочарование в моих глазах.

Солдат, сопровождающих нас, ни капли не удивляет, что их принц носит маску Морока, они всё знают. Скорее всего, Даниил верно угадал и всё было спланировано заранее. Теперь список скормленной мне лжи настолько длинный, что потребуются бумага и чернила, чтобы подсчитать, кто же из этих двоих лгал мне больше: Даниил или всё-таки Аарон.

Убивать меня Александр явно не собирается, иначе уже сделал бы это сотни раз. Хотя о чём говорить? Ему и пальцем шевелить не нужно, достаточно разорвать нашу связь, и я вновь рухну на землю мёртвым телом. Но он почему-то держит меня при себе живой, тащит в свой дворец, и от этого неприятное предчувствие, поселившееся у меня внутри, лишь крепнет.

В первые два дня он ещё пытался пару раз со мной заговорить, и вначале я отвечала ему отборными проклятиями, всеми, что могла вспомнить. А замолкала, только когда воздух заканчивался в лёгких. На третий день, сегодня утром, решив, наконец, с ним обо всём спокойно поговорить, я открыла рот, но не смогла определиться, каким именем его позвать. Это замешательство смутило меня ещё больше, когда Аарон заметил моё внимание, увидел, что я смотрю на него. Он сделал шаг ко мне, а я закрыла рот, так и не издав ни единого звука. Так и не смогла выбрать, кто же он для меня.