Чтение онлайн

– Даниил… – Имя вырывается у меня не громче шёпота с выдохом, но Кристиан всё равно кивает.

– Он решил сделать два дела сразу: убить Северина и забрать Агату. И откуда-то он знал, что сегодня во дворце будет мало охраны.

Кристиан показывает мне место на первом этаже, где обнаружил Агату. Я опять нахожу труп с вырванными нитями. Ни на одном я не вижу опознавательных знаков солдат Аракена. Я знал, что так и будет, но всё равно проверяю.

– Скажи страже, чтобы здесь прибрались, – холодно говорю я, вытаскивая кинжал у наёмника. Осматриваю лезвие, пытаясь понять, сделали ли это оружие в королевской кузнице.

Кристиан мнётся, задумавшись о чём-то. Я вижу, как у него ходят желваки – привычное зрелище, когда он не может на что-то решиться. Это ещё больше привлекает моё внимание. При всей сдержанности, на деле из дяди отвратительный хранитель секретов. Нужно просто знать, по каким намёкам замечать его сомнения и вовремя спрашивать. На протяжении всей жизни ему удалось пронести лишь одну тайну.

– В чём дело? – внимательно смотрю на него, опуская руку с кинжалом.

– Проклятье… – Кристиан понимает, что вновь выдал себя и морщится, пытаясь скрыть нерешительность во взгляде.

– Говори.

– Отпусти её.

– Опять ты за своё. Я сказал, позже.

– Что между вами?

Я сжимаю челюсти, отказываясь говорить. Сам не знаю и тоже хочу, чтобы кто-нибудь ответил мне на этот вопрос.

– Она звала тебя, – сухо говорит дядя.

Замолчи.

Мне нужно сказать это вслух, но я не могу ничего произнести.

– Твоё имя выдавила последним прямо здесь.

Хватит.

Мне не следует этого знать.

– Тебе придётся, Аарон. – Голос дяди смягчается, я смотрю в его лицо, но всё перед глазами размыто, не могу сконцентрировать взгляд на его глазах. – Что бы там ни было, тебе придётся отпустить её однажды. Ты не можешь её оживить. Мы найдём другого Морока.

– Я отпущу её, только когда мы разыщем подходящего Морока, – огрызаюсь я. – Слишком велик риск, если сделать это раньше. Просто продолжай поиски того, кто сможет.

– Ты, мальчик, врёшь сам себе! – орёт Кристиан, злясь на моё упрямство. – Ты не можешь сохранить Агату и остаться подле Северина! И СЕЙЧАС ТЫ ПРЕДАЁШЬ БРАТА! ТЕБЕ ПРИДЁТСЯ ВЫБРАТЬ КОГО-ТО ОДНОГО!

Его крик отражается от стен и потолка. К счастью, в этой части дворца мы одни и никто нас не слышит. Но каждым словом он кромсает мне душу, отрезая по куску, нанося один удар за другим. И я заслужил каждый из них. И не потому, что делаю что-то неправильно.

Проблема в том, что я ничего не делаю.

Мне нужно лишь принять решение, и тогда всё вернётся на круги своя.

Но я медлю.

Оттягиваю.

И эта заминка будет стоить брату дороже, чем мне хочется признавать.

Но пока что у меня есть только одно решение, и я не хочу его принимать.

Я встряхиваю головой, решая помедлить и сегодня тоже.

– Сколько наёмников осталось в живых? – меняю я тему.

– Пятеро.

– Тогда вначале разберёмся с ними.

Кристиан кивает, отступая от нерешённого вопроса, но не сдаётся. Знаю, что он не упирается так сильно лишь временно.

Я не профессионал в пытках, поэтому просто надеваю маску Морока. Этого достаточно, чтобы оставшиеся в живых наёмники начали умолять не отправлять их в Тень. Смешно, как любой, даже самый профессиональный убийца боится того, чего никто не видел. Ведь те, кто там оказывается, не могут вернуться и рассказать о подробностях.

Они достаточно быстро признаются в том, что их наняли в Аракене, а полученное золото с профилем молодого короля и без единой царапины сверкает новизной. Но наёмники уклоняются, когда я напрямую спрашиваю о причастности Даниила, хотя нет никого другого, кому нужно отправлять палачей в мой дом.

Несмотря на отсутствие Агаты, Даниил всё-таки нанял убийц. У него хотя бы хватило ума купить наёмников со стороны, но неужели не хватило смекалки догадаться, что я вытрясу информацию, если хоть один из подосланных попадёт мне в руки?

Этот просчёт кажется мне слишком глупым для короля Аракена.

Я был с ним достаточно долго, чтобы понять, что Даниил отлично скрывает хитрость за напускным малодушием и внимательность за кокетством.

Задумчиво подкидываю в руке всё тот же кинжал, что вытащил у их мёртвого собрата. «Она звала тебя». И втыкаю лезвие ближайшему пленнику в горло, оставляя кинжал в его теле. Марк единственный, кто сейчас находится рядом со мной в этой комнате для допросов. Он дёргается, явно не ожидая, что я так сделаю, но предусмотрительно ничего не говорит.

Наёмник хрипит, заваливается на бок и захлёбывается собственной кровью. Остальные в ужасе смотрят на умирающего, что дёргается ещё несколько раз и затихает.

– Спрошу ещё раз, – холодно продолжаю я. – Уверены, что забыли оторвать взгляд от блеска королевского золота и посмотреть на лицо заказчика?

– Человек был подставной, посыльный, – признаётся один. – Но мы… проследили. И этот посыльный вернулся во дворец в Ярате.

– Ваш друг говорит правду? – я обвожу взглядом остальных.

– Да, – отзывается один, а двое других поддерживают его энергичными кивками.

Я вновь киваю, обдумывая услышанное. Я здесь уже двадцать минут и вряд ли добьюсь от них большего, ведь, заходя сюда, уже догадывался, какие ответы они мне дадут. Марк без вопросов вкладывает в мою руку свой длинный кинжал, когда я протягиваю раскрытую ладонь. Он переоделся и привёл себя в порядок, в глазах ни следа сонливости, мой помощник и один из немногих друзей полностью собран. Но даже на его лице я вижу гримасу недовольства и сожаления, пока он наблюдает за тем, как я убиваю каждого пленного, несмотря на их мольбы.

– Это мог бы сделать я, – угрюмо говорит Марк, когда я возвращаю оружие, не забыв предварительно вытереть лезвие об одежду одного из мертвецов. – Тебе было не обязательно марать руки.

– Я и так уже замаран с ног до головы, – стягиваю маску, наблюдая, как исчезает мой плащ Морока. – Так что лучше я, чем ты.

Друг печально качает головой. Знаю, что он ненавидит, когда я в таком настроении, но сейчас, как бы ни пытался, я не могу собрать себя в единое целое.

Следующие три дня Агата и Северин восстанавливаются. Мара продолжает спать, но брат после первого дня возвращается к своим делам. Рядом с ним Анна, а когда она уходит к сестре, то правой рукой Северина становлюсь я.