Чтение онлайн

На территории лечебницы располагался сад с прогулочными дорожками и массой удобный скамеек. За садом Мардж ухаживала сама – это было ее детище, которое она создала и вырастила. Ей было приятно видеть, что пациентам нравится там прогуливаться. Особенно когда все палаты были заняты и тут, и там можно было встретить гуляющих пациентов.

Сейчас в лечебнице не было пациентов, и Мардж позволила Фредерику выбрать любую комнату. Он выбрал ту, мимо которой проходил. Девушка хотела войти за ним следом, чтобы показать, где и что находится, но принц без объяснений захлопнул перед ней дверь, оставив в полном недоумении.

Мардж понимала, что он серьезно болен, но все равно ей было обидно до слез за такое обращение.

Дедуля с трепетом поставил плотно закупоренную банку с Многолистником на полку, предназначенную для особо важных ингредиентов. Для травы из Робикона была выделена отдельная ниша. Кроме нее имелись еще четыре пустующие.

***

Прошла неделя с тех пор, как Фредерик поселился в лечебнице Дедули. Он без возражений посещал все прописанные процедуры, отвечал на вопросы, если спрашивали, но сам никогда не начинал разговор. С каждым днем он все сильнее напоминал Мардж заводную игрушку с нарисованными глазами. Ей хотелось, чтобы папа быстрее вылечил его, и он уехал домой, перестав пугать своим видом.

Один раз Мардж услышала, как отец разговаривает с Фредериком. Это получилось случайно: она готовила обед, а дом имел такое хитрое строение, что, находясь на кухне, можно было услышать голоса из кабинета.

Мардж подозревала, что ее бабушка – изобретательная женщина, изменила что-то в вентиляционном проходе, чтобы подслушивать чем занимается ее муж. Она была властной женщиной и, даже уходя готовить ужин, хотела контролировать его действия.

Мардж случайно обнаружила эту особенность дома и была уверена, что Дедуля о ней не подозревает.

Утром она пережаривала помидоры для соуса, когда услышала голос отца.

– Твой случай уникальный и, хотя я занимаюсь душевными расстройствами, мне совершенно неведомо как лечить человека от бездушия. У тебя ведь нет того, что нуждается в исцелении.

Внизу Мардж затаила дыхание. Если отец озвучил свою несостоятельность, значит дела совсем плохи, и Фредерик не скоро вернется домой. Останется жить у них и будет целую вечность пугать ее до полусмерти.

– Я не глуп, даже если кажусь таким, – сообщил принц.

Слыша его голос, Мардж с трудом представила, что это говорит тот красивый парень, которого она видела. Ее всегда шокировала его отстраненность, не сочетающаяся с внешностью.

– Исчезновение души не лечится травяными настоями и расслабляющей атмосферой, – продолжил Фредерик.

Дедуля неопределенно крякнул, явно удивленный ясностью ума собеседника. Наверное, он считал его полоумным, поэтому не ожидал, что тот трезво оценивает ситуацию. Впрочем, Мардж и сама думала, что принц невменяемый.

– Ты думаешь, что твоя душа сбежала? – голос Дедули дрогнул, но Мардж не придала этому значения: обычно у него дрожал голос, когда он волновался. – Но какая душа самостоятельно совершит побег?

– Я не говорил о побеге души, – все тем же ровным голосом поправил принц. – Думаю, что ее похитили.

Мардж оцепенела. Похититель души! Как можно такое совершить? Как можно быть таким наглым?

От возмущения у нее затряслись руки и, чтобы унять дрожь, она вцепилась в ручку сковородки.

– Похитили?! Великие боги, да кто может похитить душу? Она ведь привязана к телу!

– У кого-то получилось. Вы сам убедились, что души у меня нет.

– Да, ты бездушный… Я признаю это, но отказываюсь верить в то, что кто-то украл твою душу. Кому нужна чужая душа?

– Меня не волнует кому, – отрезал Фредерик.

На этом разговор закончился. Мардж хотела продолжить готовить, но, глянув в сковородку, увидела, что помидоры сгорели. Она не расстроилась. Для переживаний у нее был повод повесомей: отец не верит в лечение принца! С самого начала он понимал, что душу не вернуть. Какой обман! Какой стыд! Надо немедленно рассказать правду Фредерику.

Мардж засобиралась в палату принца, но, покинув кухню, услышала крик отца.

– Где мой ужин? – вопрошал он, и ей пришлось вернуться к приготовлению пищи.

Поужинали они поздно, и Мардж отложила разговор до завтра.

Ночью разыгралась гроза. Молнии сверкали, распарывая темное небо яркими вспышками и перепуганной Мардж казалось, что это кто-то из богов гневается на нее за молчание.

«Я расскажу ему завтра», – пообещала она, накрываясь одеялом с головой.

Ее пугали грохот грома и молнии, освещающие комнату. Одинокие, без дождя, они казались ей неестественными, похожими на махинации природного мага.

Едва она почувствовала себя в безопасности под надежным укрытием, как сверху донесся крик отца.

– Мардж, к нам едут!

И ей пришлось покинуть теплую постель, чтобы выйти на крыльцо и там, кутаясь в платок, под порывами ветра, ждать, когда карета доберется по пологому склону до дома.

Подняв фонарь над головой, девушка осветила дверцу кареты, на которой красовался внушающий уважение герб горного королевства Шарри. Это королевство было известно добрыми, ловкими и гордыми людьми, и девушка приготовилась к встрече с высокомерными гостями.

Однако, из кареты выпорхнула красивая девушка ее возраста. Светлые волосы незнакомки были тщательно завиты и уложены в сложную прическу. Подобрав многочисленные юбки, она кинулась к крыльцу. Судя по испуганному виду, она тоже боялась молний.

Мардж вдохнула было, чтобы озвучить длинное предложение, полное вежливых оборотов, но девушка сказала быстрее:

– Пожалуйста, чашку горячего какао!

И Мардж скорее впустила ее в дом.

– О, эта ужасная гроза! – незнакомка принялась усердно обмахиваться веером. – Я столько страху натерпелась, пока добралась!

Мардж предложила ей остаться в холле и разместиться на маленьком диванчике. Когда она свернула в узкий коридорчик с низкой аркой, одно из ответвлений которого вело к лестницу на второй этаж, а второе на кухню, услышала, что девушка идет следом.

Мардж, шла, косясь на стену, чтобы разглядеть причудливую, слегка искаженную пламенем свечи тень незнакомой красавицы. Она никогда не видела таких богато одетых девушек. К ним приезжали графини, была даже герцогиня, но они выглядели бледнее на фоне сегодняшней гостьи. При мысли о ее высокородстве у Мардж похолодели пальцы.