Чтение онлайн

— Вы, наверное, пережили немало невзгод, мистрис Рэдклифф? — вновь послышался певучий голосок Гленны, и Маргарет с раздражением глянула на нее.

«Мистрис Рэдклифф» прозвучало из уст мерзавки так, будто Маргарет — почтенная дама преклонных годов. Да и вопрос был явно с подвохом.

— Дорога была непростой, — уклончиво ответила она.

— Заметно. — Гленна торжествующе улыбнулась. — Вы такая бледная, а щеки горят как у чахоточной. Да и голова вся седая. Несколько рановато для ваших тридцати…

Сказала она это нарочито громко. Все за столом и даже гости из-за соседних посмотрели на Маргарет.

Внутри заклокотало от ярости. Захотелось схватить гадину за патлы, окунуть в миску пудинга и держать, пока пудинг не полезет из ушей… Но Маргарет лишь снисходительно улыбнулась.

— Мне девятнадцать, — с достоинством произнесла она. — И на моих волосах — пудра. Вы, наверное, не знаете, что это такое. Что ж, в ваших горах немудрено отстать от моды.

Она надеялась, что шотландские варвары устыдятся своего невежества, но те лишь перебросились репликами на гэльском, смысла которых Маргарет не поняла, но насмешливые интонации уловила.

Гленна с самодовольной ухмылкой отхлебнула вина.

— Хоть мы и отстали от моды, — заявила она, — зато по нам не ползают блохи.

— Блохи? — Маргарет недоуменно сдвинула брови.

— У вас на щеке.

Наглая девка ткнула пальцем на ее лицо. Маргарет схватилась за щеку.

— Это мушка! — нащупав кусочек тафты, возмутилась она.

— Мушка? Дорогая, вам надо почаще мыться, чтобы на вас не садились мухи.

Маргарет задохнулась от негодования, но прежде чем успела ответить нахалке, вмешался лэрд:

— Гленна! Ешь молча! — приказал он.

Грубиянка недовольно скривилась, но возражать не посмела. Дункан взглянул на Маргарет и сказал:

— Уж простите ее, мадам, совсем она одичала в этой глуши.

Маргарет с показным достоинством пригубила вино и одарила лэрда милостивой улыбкой.

— Понимаю, милорд. Ничего страшного.

— Завтра мы собираемся поохотиться на оленя, — добавил тот. — Вы составите нам компанию?

Она на секунду задумалась. Ей доводилось участвовать в охоте на лисиц, и не сказать, чтобы она была в восторге. Скачешь как полоумный, перемахивая через изгороди и ручьи под оглушительный лай своры собак…

Но она уже так давно не была на светских мероприятиях! После смерти папаши их вообще перестали куда-либо приглашать. Траур и безденежье превратили ее в затворницу… А в сундуке, между прочим, пылится новенький костюм для верховой езды, пошитый незадолго до кончины отца. Отличный повод его надеть!

— С удовольствием, — кивнула Маргарет.

— Прекрасно! Тогда встречаемся завтра утром на опушке леса. Кайден знает, где это. Я велю оседлать вам лошадку посмирней.

Когда подали десерт — фруктовые пирожные, яблоки в меду и рассыпчатое печенье, лэрд позвал музыкантов, чтобы ублажить не только желудки гостей, но и слух.

Первым вошел волынщик. Трубы его волынки торчали как ноги опрокинутой вверх тормашками овцы. Маргарет с опаской покосилась на инструмент, вспомнив, какие душераздирающие звуки он способен издавать.

Волынщик занялся настройкой, и по залу разнеслись заунывные стоны и хрипы, от которых по коже пробирал мороз. Маргарет поморщилась. Столь жуткими завываниями немудрено приманить привидений. Вот почему их в шотландских замках полным-полно.

Вскоре раздался мощный распев, а затем — бодрый незамысловатый мотив.

— Магнус — наш лучший волынщик, — похвастался лэрд. — Как вам его игра?

— Трудно сказать… — Маргарет вслушалась в скрипучие звуки. — Ума не приложу, как понять, хорошо ли играет волынщик.

— Если килт сзади колышется, значит старается, — сострил Бойд.

Дункан расхохотался, демонстрируя крепкие желтоватые зубы.

— Главное, чтобы не фальшивил вторым ртом! — хлопнув себя по коленям, выпалил он.

Вечер шел своим чередом. Разомлев от сытной еды, Маргарет потягивала вино, которое все никак не кончалось: Бойд ненавязчиво подливал ей еще и еще.

Взгляд лениво скользил по окружающим. К стенаниям волынки присоединились скрипка и барабан, и хоть временами все еще хотелось заткнуть уши, Маргарет начала невольно выстукивать такт ногой. Гленна сидела прямая как палка, скорчив недовольное лицо, а Дункан, отвернувшись от нее, что-то говорил соседу по столу.

Среди гэльских слов до слуха вдруг долетело имя «Стюарт», и Маргарет насторожилась. Она вспомнила рассказ Кайдена, что его, как и его родичей, обвиняют в пособничестве якобитам. Наверняка лэрд тоже разделяет их мятежные взгляды. Конечно, политика не женское дело, но оказаться в логове предателей… от этой мысли стало не по себе.

Музыка стихла, и Дункан во всеуслышание произнес что-то по-гэльски. По залу прокатился одобряющий гул. Гости стали возбужденно переглядываться и, подначивая, толкать друг друга локтем в бок.

— Что происходит? — поинтересовалась Маргарет.

— Танец на мечах, — пояснил Бойд.

— Как это?

— Увидишь.

С этими словами он поднялся из-за стола, скинул камзол и, оставшись в килте и белой рубахе вышел на середину зала. Горцы приветствовали его радостными возгласами. Они галдели наперебой, и захмелевшая Маргарет уже не различала ни смысла слов, ни языка, на котором они были произнесены.

Бойд снял с плеча перевязь и вытащил из ножен палаш с ажурным эфесом. Немного покрутил клинок в руке, любуясь блеском начищенной стали, а затем крест-накрест положил палаш и ножны на пол.

Волынщик заиграл тягучий мотив, и Бойд пустился в пляс, вначале медленно, затем все быстрей. То уперев руки в бока, то вскидывая над головой, он скакал на цыпочках по перекрестью между ножнами и палашом, выделывая коленца. Его голени, обтянутые клетчатыми чулками, взлетали так разухабисто и высоко, что лишь висящий над причинным местом кошель не давал килту задраться и выставить на всеобщее обозрение срам.

Ритм все ускорялся. Бойд плясал так ловко, что ни разу не сбился и не наступил на ножны или палаш. Его лицо раскраснелось и поблескивало от пота, собранные в хвост волосы болтались на затылке в такт движениям ног. Маргарет даже залюбовалась им, невольно притоптывая под столом.

Закончив свой танец, Бойд поклонился, и публика разразилась бурными рукоплесканиями. Ему на смену вышли другие смельчаки, а когда желающие показать свою удаль иссякли, скрипка запиликала задорный мотив и по залу закружились в хороводе несколько пар.