Чтение онлайн

Бофор покорно снял руку с эфеса шпаги, окинул презрительным взглядом и наградил снисходительной улыбкою Лефора, потом обернулся к генералу.

— Надеюсь, сударь, что Господь услышит ваши слова! — проговорил он не слишком-то уверенным голосом. — И прошу вас простить меня за вспыльчивость. В нашем семействе мы очень щепетильны во всем, что касается чести, это у нас в крови!..

Лефор держался настороже, явно готовый в любой момент обнажить шпагу. Казалось, он полностью пропустил мимо ушей увещевания Дюпарке и только и ждал случая, когда Бофор окажется невдалеке от него, чтобы пустить в ход свою шпагу.

Он даже не заметил разгневанного лица генерала, когда тот посмотрел в его сторону. Величественный и исполненный достоинства, он направился к буфету в сопровождении Матье Мишеля и Сен-Бона, которые целиком одобряли его суждения.

Самому же генералу более всего хотелось, чтобы инцидент был предан забвению. Он обменялся с приближенными дружескими словами и, казалось, уже полностью забыл о своем намерении подкрепиться, но тут к нему подошла Мари и с чарующей улыбкой, в которой Дюпарке мог прочитать тысячу обещаний, промолвила:

— Идите сюда, генерал. Я уже велела накрыть вам…

Жак, якобы благодаря за заботу, окинул всю ее с ног до головы ласковым взглядом. Он уж было совсем собрался последовать за нею, когда его осторожно тронул за плечо отец Шарль Анто. Он был доверенным лицом Дюпарке в бытность того губернатором, но неизменно давал доказательства своей величайшей надежности и сдержанности. На самых важных советах он брал слово лишь для того, чтобы двумя-тремя словами высказать свое суждение, и мог не сомневаться в том, что сохранил уважение генерала.

— Отец мой! — проговорил Жак. — Должен поблагодарить вас за ваше вмешательство. Был момент, когда эти двое негодяев чуть не сцепились и не перерезали друг другу глотки в моем доме. У меня такое впечатление, что оба они стоят друг друга, хоть один из них, Лефор, вроде бы начал исправляться.

— Все дело в том, — продолжил отец Анто, — что никто не знает, откуда появился этот Бофор, и к тому же у него весьма дурные знакомства. Поговаривают, будто у него очень темное прошлое. Якобы он тесно связан с пиратами, да и сам немало пиратствовал, прежде чем явиться сюда и осесть здесь, на острове…

— Это авантюрист!.. Вот из-за таких-то горячих голов и могут накалиться страсти на Мартинике!

— Генерал, — заметил иезуит, — согласен, что личности типа Бофора способны нанести огромный вред и их следует опасаться, но ведь те, кто облечен властью, должны подавать хороший пример остальным…

Дюпарке живо повернул голову и посмотрел святому отцу прямо в лицо.

— Не понял, — сухо переспросил он. — Что вы имеете в виду?

— Уж не думаете ли вы, сын мой, — промолвил отец Анто, — что я явился сюда, на это сборище, только для того, чтобы выпить пуншу или немного вина своей страны, закусив его хрустящей кукурузной лепешкой?

Он улыбнулся, сопроводив это елейным жестом старого лукавого прелата.

— Нет, сын мой, — проговорил он с какой-то несвойственной ему теплотою. — Дело в том, что я имею сообщить вам нечто весьма и весьма важное… Не могу сказать, что я направлен сюда с какой-то особой миссией, только мы вот тут говорили о вас и мадам де Сент-Андре в нашей конгрегации…

— И что же? — не менее сухо поинтересовался Дюпарке.

— Догадываюсь, сын мой, что мое сообщение придется вам не слишком по душе, но не забудьте, что и я тоже служу не только Богу, но также королю и закону…

— Я предпочел бы, отец мой, — заметил Дюпарке, — чтобы вы выражали свои суждения прямо и без обиняков…

— То, что я намерен вам сказать, генерал, весьма трудно выразить в двух словах… Я хотел бы напомнить вам, раз уж вы сами упомянули о прошлом, как хорошо мы понимали друг друга, когда говорили о прискорбных примерах, которые подавали жителям Мартиники некоторые колонисты и их жены, осмелившиеся вступить в преступные связи со своими черными рабами.

— Разумеется. Не думаете ли вы, будто теперь я осуждаю их поведение менее, чем тогда?

— Нет, сын мой, — твердо ответил он, — но ваше поведение может поощрять их к таким дурным поступкам. Вот как думаем об этом я и глава нашей конгрегации отец Бонен. Мне хотелось бы обсудить с вами этот вопрос в выражениях более ясных и определенных, однако здесь, в такой толпе, это никак невозможно, ибо я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал…

Жак чувствовал, как в нем нарастает ярость. Он не любил иезуитов, которые совали свой нос во все дела и находили способы повсюду вставить свое слово. Они умело играли своим влиянием, пользуясь на острове почти такой же властью, как и он сам. Он неоднократно обращался с просьбой прислать ему из Франции вместо иезуитов либо доминиканцев, либо капуцинов. Но всякий раз получал один и тот же ответ: «Только иезуиты, и никакой другой орден!»

Он взял священника за рукав и предложил:

— Пройдемте ко мне в кабинет, там мы будем одни.

Как только они вошли в комнату, Жак указал отцу Анто на кресло, тщательно закрыл дверь и уселся за свой письменный стол.

— Я слушаю вас, — проговорил он. — Только постарайтесь короче, мне нужно вернуться к своим гостям…

— Мне казалось, — ничуть не смутившись, возразил отец Анто, — что это скорее гости мадам де Сент-Андре.

— Разумеется, но и мои тоже. Уж не об этом ли вы собирались со мной поговорить? Тогда ближе к делу.

— Тщетно было бы, — заявил священник, — искать слишком уж деликатные выражения, дабы высказать то, что мне поручено вам передать. Я не рискну выражаться чересчур двусмысленно, поскольку вы можете неправильно истолковать мои слова. Так вот, мы, иезуиты, полагаем, что вы сверх всякой меры выставляете напоказ ваши отношения с мадам де Сент-Андре и таким своим поведением подаете весьма дурной пример всей колонии. Я обращаюсь к мужчине, однако, думается, генерал-губернатор должен был бы понять меня еще лучше…

— Иными словами, — воскликнул Дюпарке, — дабы сделать приятное главе вашей конгрегации, я должен не видеться более с мадам де Сент-Андре?! Вы это имеете в виду?..

— Мы не собираемся требовать от вас так много, генерал. Мы полагаем, что вас с этой дамою связывают узы весьма нежного свойства, и уважаем ваши чувства. Но это пример! Будь вы соединены законным браком, ни мы, ни глава нашей конгрегации и никто другой не смогли бы и слова дурного сказать касательно ваших отношений, совсем напротив.