Мари Галант. Книга 1
Шрифт:
Он не спеша подошел к Мари, сел рядом с ней и спросил:
– Вы, наконец, согласитесь, что я прав? Успели поразмыслить над моими словами?
– Да, – кивнула она. – Однако арестовать Мерри Рулза!.. Ведь он – председатель Высшего Совета! Среди колонистов острова у него много друзей, да каких!..
– Это лишний довод для того, чтобы действовать решительно. Вы же генерал-губернаторша! Неужели вы предпочтете отправиться в тюрьму вместо Мерри Рулза? Если не последуете моему совету, именно так рано или поздно и случится!
– А Байярдель? – еще сомневалась она. – Он оказал мне столько услуг!
– Ничтожный капитанишка, – презрительно поморщился шевалье. – Впрочем, ничто вам не помешает позднее, когда он искупит вину, вознаградить его, повысив в звании. Поверьте, его признательность вам будет еще больше. Я этих людей знаю!
Вместо ответа Мари протяжно вздохнула. Мобре улыбнулся, схватил ее руку и ласково потрепал. Впрочем, он вложил в свое движение немало горячности, что не ускользнуло от внимания Мари. Она подняла глаза на шотландца и посмотрела умоляюще. Ей эта игра казалась преждевременной: слишком свежа была ее утрата. Разумеется, она не собиралась совсем отказываться от радостей жизни, но ее удерживала скромность. О-о, довольно слабая это была защита, учитывая жаркий климат и переживаемые ею тяжелые минуты: как и предполагал шевалье, Мари становилась легкой добычей.
– Режиналь! – прошептала она. – Думаю, вы хороший советчик. Однако разговор у нас серьезный, а я подозреваю, что у вас есть разнообразные идеи… Да, вы вынашиваете свои идеи, планы… Похоже, мне с вами не по пути…
– Как вы заблуждаетесь! Два живых существа способны договориться, только когда они общаются. Я не верю в чистую дружбу мужчины и женщины, зато верю в их единение, а объединиться можно лишь полностью, телесно и духовно…
– Замолчите, Режиналь!.. Я думаю о майоре и о Байярделе.
– Ах! – с притворным отчаянием вскричал он, пытаясь придать своему голосу оживление. – На что вам эти двое?! Разве их судьба уже не решена? И неужели вы не последуете моему совету? Пускай они изрядно помучаются в темнице форта, неужто о них вы еще будете думать бессонными ночами? Послушайте меня! Сделайте, как я говорю, вам это пойдет на пользу.
Он подошел к Мари, словно желая сообщить ей на ушко какую-то тайну, а она склонилась к нему, желая лучше расслышать.
Она получила поцелуй в мочку уха, сейчас же недовольно махнула рукой и сделала вид, что хочет уйти; однако Мобре ловко перехватил ее и удержал на месте. Горячо дыша ей в шею, он стал подвижным языком умело щекотать Мари мочку уха, а затем осыпал поцелуями ее шею и затылок.
У нее не было сил отбиваться, она и сама сгорала от желания броситься в объятия Режиналя. Не то чтобы в этот день ее как-то особенно влекло к шотландцу. Она так долго ему не принадлежала, что уже и не знала, какую радость испытает, отдавшись ему. Однако она вспоминала Жильбера д'Отремона и сейчас, оставшись наедине с Режиналем, испытывала те же чувства, как когда-то, находясь в обществе Жильбера; иными словами, отдаваясь тогда Жильберу, она думала о Режинале и теперь была готова отдаться Режиналю в надежде вновь пережить тысячи воспоминаний и снова почувствовать себя в объятиях Жильбера. Эти мечты не казались ей самой ни слишком сложными, ни сумасбродными: она относила их на счет долгого воздержания, заранее отпустив себе все грехи и объясняя их женским капризом.
Ей стало любопытно, как Режиналь воспримет ее отказ… И она решила сопротивляться, сказать шевалье «нет»…
Но было слишком поздно. Он уже завладел ее грудью и нашептывал ей что-то на ухо. Она не разбирала его слов: кровь громко стучала у нее в висках, заглушая нежные глупости.
Она уже чувствовала, как ее груди наливаются тяжестью, как все тело словно набухает, перед тем как изойти истомой.
Теперь она и думать забыла о Мерри Рулзе, о Байярделе…
– Когда я рядом, вы можете быть уверены в победе, – говорил тем временем Режиналь. – Я всегда был баловнем судьбы. Видя, что на моей стороне такая женщина, как вы, удача никогда не отвернется от меня: мы оба постараемся! Доверьтесь мне. Будем действовать сообща!
Она гладила его по волосам, выбившимся из-под парика, проводила рукой по высокому лбу, вискам. С минуту Мари поиграла лентами его камзола: она не хотела показать, что захмелела раньше, чем пригубила любовный нектар.
Мари удивилась, почувствовав, как шевалье неожиданно схватил ее в охапку и увлек на постель; однако она лишь прикрыла глаза, словно приготовившись насладиться покоем и душевным и в то же время телесным.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Заговорщики
Лошадь Виньона споткнулась и упала на передние ноги. Всадник со злостью дернул повод и заставил ее подняться, пробормотав сквозь зубы проклятье. Сигали и Белен, опережавшие его на несколько шагов, обернулись. Белен встревожился:
– Эй, приятель! Что случилось?
Виньон буркнул в усы нечто нечленораздельное, и Сигали счел за благо пояснить:
– Должно быть, лошадь оскользнулась… Не будем терять времени, Белен, едем дальше, он нас нагонит…
И действительно, несколько ударов шпорами – и Виньон очутился рядом с обоими колонистами. Настроение у него было отвратительное: он ворчал по поводу плохой дороги, слишком темной ночи, одного своего раба, прелестного юного индуса, который днем покончил с собой, проглотив горсть земли.
– Черт подери! – выругался он, поравнявшись со спутниками. – Больше меня на эту удочку не поймаешь… Да и что, в самом деле, за глупость заставлять нас проделать расстояние в два с половиной лье в потемках!.. Фу, дьявольщина! Босолей из всех нас один живет в Ле-Прешере; мог бы сам приехать к нам в Сен-Пьер, а не беспокоить шесть, а то и семь человек!
– Раз нас просили прибыть в Морн-Фоли, есть для этого, стало быть, важная причина, – возразил Белен. – Пленвиль ничего не решает сгоряча: у него все всегда продумано до мелочей.
– Вот уж я бы удивился, если бы он приехал сам, – не унимался Виньон. – Живет-то он в Ле-Карбе, а это не ближний свет!
– Вот именно! Он едет из Ле-Карбе, а значит, ему придется преодолеть на лье больше нас, – высчитал Сигали. – Он сказал, что присоединится к нам в Сен-Филомене, а мы скоро там будем.
Виньон промолчал. Спустя недолгое время голос подал Белен:
– А много нас соберется?
– Да не знаю: шестеро, семеро, а может, человек восемь, – отозвался Сигали.
– И майор там будет?
Сигали усмехнулся с лукавым видом и заявил:
– Скажете тоже! Майор! Если вы думаете, что он станет себя компрометировать, то можете выбросить это из головы! Ей-Богу, можно подумать, что вы его не знаете! На обещания-то он горазд, но не рассчитывайте на него, когда приходит время браться за дело. Нет, майор преспокойно сидит в своем форте. Ему нравится быть мозговым центром, который принимает решения и отдает приказы. А каждый из нас – палец на его руке.
– Вообще-то дело это касается его в той же мере, что и нас, какого черта! Если бы оно его не интересовало, он не стал бы нас поощрять.