Чтение онлайн

— Прости, я на минутку, — прошептала Тельма, испуганно озираясь вокруг, нет ли поблизости Фучи. — Пойми, я больше не выдержу этих мучений, неизвестности. Скажи, где мой сын, и я тут же уйду. И не буду больше тебя беспокоить.

— Тельма, ты опять за свое, — простонал Тео. — Это не твой сын, ты сама от него отказалась. Он давно живет в другой семье, у него есть родители.

— Но я его мать, я его настоящая мать! — исступленно твердила Тельма. — Я жалею о том, что отдала его. Не могу больше жить с этим чувством вины. Хочу обнять моего мальчика, на коленях просить у него прощения. Я думаю только о нем. Скажи, это Леон?

— Хватит, Тельма, не изводи себя. Это не Леон. Твоего сына я отдал бездетной семье из Нбю-Йорка. Ты не имеешь на него никаких прав.

— Какой, какой семье? Скажи, пожалей меня! — со слезами молила Тельма.

Тео вспомнил, как двадцать лет назад он принес в дом крохотного пищащего младенца и сказал жене:

— Фуча, неужели мы бросим этого беднягу на приизвол судьбы? Его родители погибли в автокатастрофе, и у него никого не осталось в этом мире, ни одного близкого человека.

У его жены всегда было доброе сердце. Она не раздумывала ни минуты, взяла малыша на руки, прижала к груди, и с этой минуты он стал ее родным сыном, И вот теперь, много лет спустя, Тельма не дает ему покоя, требуя сказать, где ее ребенок. Признаться, Тео очень жалел ее. Он видел, как искренне ее раскаяние, как страстно ей хочется хотя бы повидать сына. Утешая, он обнял ее за плечи, вытер ее слезы своим платком. Как ей помочь, мучительно раздумывал Тео. Если сказать ей правду о Леоне, это внесет такую смуту и раздор в его дружную семью. Прежде всего, это сделает несчастной Фучу. Она всегда болезненно ревновала его к Тельме и ненавидела ее.

— Как посмела эта наглая мерзавка явиться сюда! — вдруг раздался возмущенный возглас.

На пороге стояла разгневанная Фуча. Она не своим глазам. Случилось то, чего так боялся Тео.

— Успокойся, Фуча. Сейчас я тебе все объясню. Тельма зашла на минутку посоветоваться. У нее проблемы, — Тео загородил собой гостью, потому что жене явно не терпелось расправиться с ней.

— Простите меня, я уже ухожу, — бормотала Тельма, пятясь к двери.

— Нет, ты не уйдешь просто так. Я научу тебя уважать приличных людей. Гулящая! Шлюха! Получай! — Фуча вырвалась из рук Тео и отвесила Тельме увесистую пощечину.

Тельма не защищалась и не оправдывалась. Закрыла лицо ладонями и молча выбежала за дверь. Но эта тихая покорность не остудила Фучу. Только теперь ее гнев обрушился на мужа.

— Мы прожили с тобой столько лет, вырастили детей. Как ты можешь так поступать со мной? — набросилась она с упреками на Тео, — Ты помнишь, как мы приехали сюда без гроша, работали с утра до ночи в нашем магазине. Я всегда была тебе верной помощницей и подругой. И вот теперь на старости лет ты спутался со своей старой возлюбленной.

— Как тебе такое пришло в голову, Фуча! — пытался вставить словечко и оправдаться Тео. — У нее большое горе, а поделиться не с кем. Она очень одинокая и очень несчастная женщина.

Но Фуча ничего не желала слышать об этой злодейке. У нее всегда были легионы мужчин, какая же она одинокая. Вот пускай ее клиенты и решают ее проблемы. Нет, Фуча была уверена, что Тельма вертится возле ее, мужа только с одной целью — соблазнить его, отбить от семьи. Такая у нее натура. Для этого она и прикидывается несчастной и просит советов.

Тео не переставал удивляться как люто его жена ненавидит Тельму. Обычно Фуча была необыкновенно сердобольной женщиной, жалелаи опекала соседей, родственников. Но как толькоречь заходила о Тельме, она становилась жестокосердной и непреклонной. Вот что делает с женщинами ревность, сокрушался Тео.

С этого дня его жизнь превратилась в ад. Фуча не разговаривала с ним и не замечала его приветствия, то изводила его руганью и упреками. Тео были невыносимы обвинения в предательстве и неблагодарности, но он молчал в ответ. Спорить с Фучей было бесполезно. К тому же Тео видел, что жена тоже страдает, мечется. Она даже стала прихварывать.

По вечерам Тео не хотелось возвращаться домой, чтобы не видеть угрюмое лицо Фучи и не слышать ее ворчания. Он шел куда-нибудь в бар иликафе пропустить рюмочку-другую и забыться, алкоголь помогал мало, тяжелые мысли все равно одолевали. Что, если Фуча узнает, кто мать Леона? Что, если все откроется? Тео знал, что все рано или поздно становится явным.

Кармела и Мече хлопотали на кухне. Мариелена, грустная и усталая, уже сидела за столом. Семейство собиралось ужинать. Не хватало только Кике, но у него была своя жизнь, свои дела, поэтому мать и сестры обычно не ждали его так рано. Но вот кто-то тихо и вежливо постучал в дверь, и Кармела радостно приветствовала гостя:

— Какой прекрасный сюрприз, сеньор Сандоваль! Проходите. Дочка, к тебе твой шеф.

Мариелена испуганно смотрела на Луиса Фелипе. Значит, он не повез домой жену, а бросился вслед за ней. Она не ожидала от него такого поступка, но все равно решила держаться с ним холодно и отчужденно.

— Мариелена, я никак не могу найти контракт, который мы вчера составили, — Луис Фелипе изовсех сил старался говорить официальным тоном, но в голосе помимо воли звучали виноватые нотки.

— Не понимаю, почему вы его не нашли, он в столе. — сурово отвечала Мариелена, не глядя ему в глаза.

Кармела, как гостеприимная хозяйка, предложила гостю отужинать с ними. Будет жареное мясо. Луис Фелипе тут же с готовностью согласился. Он обожает жареное мясо. Кармеле очень нравился шеф дочери: богатый человек, но такой простой, доброжелательный. Держится с ними как с равными. И Кармела поспешила на кухню, чтобы довести свои блюда до совершенства. Наконец-то Луис Фелипе остался с Мариеленой наедине.

— Дорогая, разве я посмел бы явиться сюда, если бы был виноват перед тобой? — Он сел рядом и незаметно под столом завладел ее рукой. — Ты должна меня выслушать. Эта девушка давно преследует меня. Она очень настойчива, вломилась ко мне в кабинет, пыталась меня соблазнить…

— Напрасно ты пришел сюда, — нетерпеливо прервала его Мариелена. — И знаешь что, между нами все кончено.

— Почему ты не хочешь поверить мне? Я люблю только тебя. Если ты уйдешь, я не смогу жить! — взволнованно говорил Луис Фелипе.

Мариелена впервые заглянула ему в глаза, и сердце ее дрогнуло. Он говорил искренне, она чувствовала это. Но в эту минуту их разговор прервали. Кармела торжественно внесла блюдо с жарким, а Мече — салат. Луис Фелипе с таким аппетитом ел, так тонко льстил поварихам, что женщины были окончательно очарованы им. Даже Мариелена оттаяла, улыбалась поддерживала застольную беседу.

Происшедшее вдруг увиделось совсем в другом свете. Да, конечно, сцена вышла безобразная. Но скорее нелепая, чем трагическая. Для посторонних глаз, может быть, и забавная. Только не для нее с Клаудией. Мариелена немного знала Татьяну. Пустая, легкомысленная, вульгарная особа. Луис Фелипе не мог увлечься такой женщиной. И главное — привести ее в свой кабинет в тот момент, когда они вдвоем собирались в свою квартиру, вдруг озарило ее. Татьяна действительно незаметно прокралась в его кабинет и пыталась взять его приступом.