Чтение онлайн

Поэма не должна быть в воздухе» (цит. по: Саакянц А.-2. С. 430–431).

Пастернак подобрал и послал Цветаевой 23 февраля 1926 г. запрашиваемые ею материалы. «Получили ли Вы уже статьи о Есенине? Если нет, то на днях получите. Они будут Вам доставлены на дом». В этом же письме он изложил все, что знал о подробностях гибели поэта. (См.: Души начинают видеть. С. 135–137.)

Однако замысел Цветаевой осуществлен не был. В ее тетради сохранилась запись 1926 г.:

«Тайна смерти Есенина… У этой смерти нет тайны. Она пуста. Умер от чего? Ни от чего: от ничего. Смерть Есенина равна жесту петли на шее. Есенин весь как на ладошке, и жизнь, и смерть. И лицо, и стихи. <…> Пустота иногда полна звуками. Вот Есенин» (СС-4. С. 509) и отдельные строки, возможно, из «несбывшейся» поэмы: «Брат по песенной беде — / Я завидую тебе. Пусть хоть так она исполнится / — Помереть в отдельной комнате! — / Скольких лет моих? лет ста? / Каждодневная мечта».

И еще:

«И не жалость: мало жил. И не горечь: мало дал. / Много жил — кто в наши жил / Дни: всё дал, — кто песню дал. // Жить (конечно не новей / Смерти!) жилам вопреки. / Для чего-нибудь да есть — / Потолочные крюки» (Начало января 1926 г., СС-2. С. 262).

962

После выхода второго номера (март-апрель 1926) журнал прекратил свое существование. Его главный редактор, Д.А. Шаховской вскоре принял монашеский постриг. См. также письма Цветаевой к нему.

963

Речь идет о поэме «Попытка комнаты».

964

Речь идет о поэме «Лестница».

965

Решив прекратить издание журнала «Благонамеренный», Д.А. Шаховской известил об этом сотрудников своего журнала в начале июля 1920 г. Некоторым из них, в том числе и Цветаевой, он послал книгу своих стихов «Предметы» (Брюссель. 1926), в продажу не поступавшую. (Цикл «Стихотворения Омара Кайама» в сборнике имел посвящение Цветаевой.)

966

Подробно комментируя это письмо в книге воспоминаний «Биография юности», архиепископ Иоанн Сан-Францисский пишет, в частности:

«Мыслящая образами, Марина вспоминает наше с ней посещение Сергиевского Подворья в Париже… Признаюсь, я сам не могу вспомнить этого посещения. Не будь этих строк Цветаевой, я был бы убежден, что его не было. „Ветер оттуда“, — говорит Цветаева об этом последнем ветре моем. Это отчасти верно, конечно, но не на Сергиевском Подворье начался этот ветер…» (С. 414).

967

Текст последнего стихотворения книги «Предметы» «Надпись на могильном камне», о котором упоминает Цветаева, таков: «По камням, по счастью и по звездам / Направлял он путь к морям далеким. / Кораблей предчувствуя движенье, / Говорил он о великом ветре. / И никто не мог ему поверить, / Что хотел он в жизни только Славы — / Отлететь на каменные звезды, / Полюбить блаженства первый камень» (цит. по экземпляру сборника с авторской правкой Частное собрание.)

968

По-видимому, окончательный расчет с сотрудниками журнала должен был произвести руководитель журнала Григорий Соколов. — См. коммент. 6 к письму к Д.А. Шаховскому от 3 марта 1926 г.

969

К этому времени были закончены поэмы «С моря» (май 1926) и «Попытка комнаты» (6 июня 1926).

970

Приписка к письму С.Я. Эфрона, в котором он делится впечатлениями от только что вышедшего первого номера «Верст». Датируется по содержанию: после выхода «Верст» и до приезда Сувчинских в Сен-Жиль.

971

Выпуск первого номера журнала задержался из-за забастовки в типографии (письмо С.Я. Эфрона П.П. Сувчинскому без даты; архив П.П. Сувчинского).

12 июля в письме Е.Л. Недзельскому С.Я. Эфрон писал: «Версты вышли! У меня пока один экземпляр <…> думаю, появление такого журнала в эмиграции — событие немаловажное» (Письма Сергея Эфрона к Евгению Недзельскому. С. 25).

972

В первом номере «Верст» было опубликовано «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное».

973

Поэма была напечатана в только что вышедшем первом номере «Верст».

974

Платен Август фон (1796–1835) — немецкий поэт и драматург, стремившийся придать своим произведениям «классическую» форму. Цветаева с юных лет хорошо знала и ценила творчество Платена. После одной из встреч с Цветаевой Юрий Иваск записал в парижский дневник ее воспоминание о своем «знакомстве» с Платеном в 1912 г.:

«Сицилия. Сплошное солнце, зной. Ослепляет белый песок аллеи. Иду между лаврами. Лавры — черные в этом зное, в этом солнце. Навстречу девочка: делает мне знак. Она немая. Следую за девочкой. Между черными лаврами, по белому песку выходим на круглую площадку, тоже белую. Посредине белый мрамор, бюст с надписью. August Graf von Platen (1796–1835). А я-то понятия о нем не имела! После этой сицилийской встречи прочла его, от доски то доски!» (Годы эмиграции. С. 297).

975

Из стихотворения «Nui ne sait, combien ce qu'il refuse…», включенного в изданный во Франции сборник Рильке «Сады» («Vergers»). Этот сборник Рильке послал Цветаевой 31 июля 1926 г. На форзаце книги — стихотворная надпись Марине Цветаевой по-французски. Текст надписи см. в письме к H. Вундерли-Фолькарт от 11 августа 1931 г. (Небесная арка. С. 204). Иногда Цветаева в письмах ошибочно упоминает название сборника в единственном числе («Verger»). См. также письмо к Б. Пастернаку от 1 января 1927 г.

976

Из стихотворения Рильке «Eau qui se presse, qui court…».

977

Первые две строчки из приписываемого королеве Марии Стюарт (1542–1587) романса «Прощай, милая Франция». Им навеяно стихотворение Цветаевой «Douce France» (1939). (СС-2).

978

Из стихотворения М. Стюарт, написанного ею на смерть мужа, французскогo короля Франциска II. В своем письме к Цветаевой от 28 июля 1926 г. Рильке, повторив эти строки, сделал приписку: «Твой подарок, я переписал это в свою записную книжку» (Там же. С. 100).