Чтение онлайн

Не зашли бы Вы с инструментами (если есть) сразу после завтрака (завтракать не зову, ибо обнищали), после к<оторо>го мне нужно в город — м<ожет> б<ыть> поедем вместе? Если можно — ответьте через Алю. Всего лучшего, простите за беспокойство.

МЦ.

Впервые — Мир России. С. 162. СС-7. С. 212. Печ. по СС-7.

70-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн

<Ноябрь 1929 г.> [871]

Дорогая Саломея, большая просьба: не могли ли бы Вы мне дать вперед половину иждивения или, если нельзя, франков двести. Я рассчитывала на деньги за статью, а там задержка [872].

Мне очень совестно беспокоить Вас, особенно в неурочный срок. Видела Д<митрия> П<етровича>, который заверил, что Вы были в Лондоне и вернулись [873]. — Когда увидимся? — Есть ряд забавных рассказов по линии Мирский — Бунин [874].

Целую Вас.

МЦ.

Впервые — Русская газета. С. 12. Печ. по тексту первой публикации, сверенной с копией с оригинала.

71-29. Н.П. Гронскому

<1929 г.> [875]

Милый Николай Павлович!

Очень жаль и чувствую себя очень виноватой, хотя на пятницу не сговаривались, а вчера в субботу была дома ровно в 5 ч<асов>, т. е. 2 или 3 мин<уты> спустя Вашего ухода, — даже немножко пошла вслед. Но у Вас ноги длинные.

Нынче сдаю (на просмотр) первые главы [876], а завтра так или иначе извещу Вас, скорей всего зайдем с Муром утром. А м<ожет> б<ыть> и сегодня возле 3 ч<асов>? Когда Вы вообще дома?

МЦ.

Впервые — СС-7. С. 213. Печ. по СС-7.

72-29. А.Л. Бему

30 ноября

Милый Альфред Людвигович! Простите, что задержала [877]; заболел (возобновление легочного процесса на почве крайнего истощения) Сергей Яковлевич, все последние недели ушли на его болезнь. Д<окто>ра посылают в санаторию [878], а денег нет (NB! докторов сколько угодно!). Положение трудное, вся надежда на людей (друзей), своего нет ничего. Если увидите Катю Рейтлингер — расскажите, едва ли удосужусь написать ей.

Если «автобиография» длинна [879], сокращайте. Писала наспех, но даты точны [880].

Рады, что понравилась книжка [881].

До свидания — м<ожет> б<ыть> весной, все еще не оставила надежду на Чехию, по которой страшно скучаю.

М.Цветаева

Meudon (S.et О.)

2, Av<enue> Jeanne d’Arc

France

30 ноября 1929 г<ода>

Впервые — Константин Бальмонт, Марша Цветаева и художественные искания XX века: Межвузовский сб. научных трудов. Вып. 3. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1998. С. 192–195 (публ. Л.А. Мнухина). Печ. по тексту первой публикации.

73-29. Н.П. Гронскому

Милый Николай Павлович! Не удивляйтесь моему молчанию — очень болен С<ергей> Я<ковлевич>. На почве крайнего истощения — возобновление старого легочного процесса. Страшный упадок сил, — так называемая под– температура: 35,8-37, т. е. то же повышение в сутки на один градус. Все эти дни — исследование крови, рентген, снимки и т. д. Основная болезнь еще не найдена, — она-то и точит. Все врачи в один голос: воздух и покой, — то чего нет в Медоне: воздух — сплошной пар, а покой — Вы сами знаете. Вся надежда на людей (друзей). Еще большое горе (особенно для С<ергея> Я<ковлевича>, близко знавшего) — умерла Н<адежда> И<вановна> Алексинская [882], — сгорела в 4 месяца (туберкулез легких).

Бесполезно спрашивать, как Вы, раз все равно не можете ответить. Надеюсь, что все хорошо, ибо плохого не слышу. Будет ли у Вас полная дезинфекция? Иначе не представляю себе встреч. Зараза годами живет в стенах, — очень уж страшна болезнь. Надеюсь на дезинфекцию из-за Вашей племянницы, — где-то она? [883] Не в одном же доме, или Вы — вне?

До свидания, не будьте в обиде — всякий день хотела писать Вам, но все отрывало — поправляйтесь, дезинфицируйтесь и пишите. (NB! Ни у кого из нас (тьфу! тьфу!) не было — чего, Вы сами знаете, Муру сделано две прививки, Аля — будет, мне не советуют из-за сердца, С<ергею> Я<ковлевичу> и подавно, — следовательно, будьте осторожны!)

Вскоре напишу еще. Привет вашим — если с Вами.

МЦ

1-го дек<абря> 1929 г.

<Приписка на полях:>

Как странно, помните Вы мне за неск<олько> дней рассказывали про еврея-врача, не побоявшегося? А болезнь уже в Вас сидела.

Впервые — СС-7. С. 212–213. Печ. по СС-7.

74-29. С.Н. Андрониковой-Гальперн

Дорогая Саломея! Простите, что так долго не подавала голосу и даже не поблагодарила Вас за последнее иждивение, — Вы м<ожет> б<ыть> слышали уже от Д<митрия> П<етровича> [884] о болезни С<ергея> Я<ковлевича>? Хотелось что-то выяснить, началось хождение по врачам, — всякий свое (диагноз и рецепты), но все одно: немедленно уезжать. Место найдено: пансион в Савойе, 1600 метр<ов> высоты — не доезжая до Chamonix. Кажется на днях едет.

Давайте повидаемся на следующей неделе, напишите мне.

Пока целую Вас и еще раз прошу простить.

МЦ.

Медон, 11-го дек<абря> 1929 г.

— !!! Фернандэз [885] у меня, с собственноручным письмом Слонима, к<оторо>го кстати сейчас режут (аппендицит).

Впервые — СС-7. С. 126. Печ. по СС-7.

75-29. В Комитет помощи писателям и ученым

Марины Ивановны Цветаевой-Эфрон

Прошение

В виду тяжелой болезни мужа (туберкулез легких) и вызванной ею полной его неработоспособности покорнейше прошу Комитет о выдаче мне денежного пособия, по возможности значительного.

Марина Цветаева-Эфрон

Meudon (S.et О.)

2, Av<enue> Jeanne d’Arc

12-го декабря 1929 г.

<На полях приписка:>