Чтение онлайн

56-30. А.А. Тесковой

Meudon (S. et О.)

2, Avenue Jeanne d'Arc

<23 декабря 1930 г.> [1231]

Дорогая Анна Антоновна!

Только два слова приветствия к наступающим праздникам — таким чудесным и таким вечным.

В Париже Рождество — витрины. Нынче видела вывеску игрушечного магазина: «А Jesus adolescent» [1232]. Если бы не наивность — было бы кощунством.

К новому Году напишу еще.

А пока — нежно целую.

МЦ.

Впервые — Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 137. Печ. по тексту первой публикации.

57-30. Жану Шюзевилю

Дорогой Жан Шюзвиль! [1233]

Вы еще помните обо мне? Вы были так молоды, мы оба были молоды. Это было в Москве. Было Рождество. Шел снег. Вы писали стихи. Я писала стихи. Мы читали их мадемуазель Helene Guedwillo [1234].

Вы любили Франсиса Жамма, я любила Эдмона Ростана [1235]. Но мы хорошо понимали друг друга. Мадемуазель Guedwillo любила стихи и молодость.

Приехав в 1925 г. в Париж, я уже не возобновила связей ни с кем из моего детства. Прошлое всегда в прошлом, а это прошлое (война, революция) было абсолютно прошлым, никогда не существовавшим.

Но я все же никогда не могла услышать Ваше имя без того, чтобы в моем воображении не возникли Москва — снег — Рождество — очки —молодость — это видение тотчас вызывало улыбку, которая устанавливала между моим собеседником и мной большую дистанцию, чем та, что отделяет 1909 г. от 1930 г. Вас я впускала в свое детство, а мой собеседник оставался за его пределами.

_____

Дорогой Жан Шюзвиль, когда мадам Г<ородецк>ая [1236] передала мне Ваш сувенир [1237], — не будем бояться громких слов, которыми все равно невозможно выразить наши ощущения, — я испытала чувство, похожее на воскрешение: не Ваше воскрешение, а именно мое, я воскресла такой, какой была в прошлом.

То, что не засвидетельствовано, никогда не существовало. Я — это то, что не засвидетельствовано.

Дорогой Жан Шюзвиль, в жизни я, как правило (сама того не желая), приносила сама себе больше вреда, чем добра. Особенно своими письмами. Я всегда хотела быть собой, собой целиком. Часто я зря преувеличивала.

Итак, может быть, я себе причиняю вред тем, что сейчас пишу Вам это письмо, вместо того, чтобы написать другое, приятное, «простое» и ненужное [1238].

_____

Дорогой Жан Шюзвиль, вот и Рождество. Приезжайте ко мне. Это в пригороде — Meudon — напишите, и я буду Вас ждать.

Маршрут такой: садитесь в маленький поезд на станции Invalides —или Pont de l'Alma — или Champs de Mars — или Mirabeau — выходите на станции Meudon — Val-Fleury — пройдете через мостик — поднимитесь по улице Louvois и, не сворачивая ни направо, ни налево, Вы окажетесь прямо перед моим домом — 2, Avenue Jeanne d'Arc, первый этаж слева, постучите.

Предпочтительно к 4 часам.

Вы увидите моих детей, Вы меня видели ребенком.

МЦ.

Рождество 1909 г. —

Рождество 1930 г.

Москва — Медон

Впервые — Русская мысль. Париж. 1991. 10 мая (публ. Л.А. Мнухина, перевод с фр. А. Цетлин-Доминик). СС-7. С. 419-420. Печ. по СС-7. См. также перевод данного письма, выполненный Ю.П. Клюкиным в 1989 г. для предполагавшегося тома «Литературного наследства» М. Цветаевой (НСТ. С. 623-624).

58-30. А.А. Тесковой

С Новым Годом, дорогая Анна Антоновна! От души желаю Вам в нем: здоровья, силы на жизнь, здоровья Ваших, а главное — хотя бы скромных двух часов тишины в день.

И нам обеим — встречи.

Есть у меня для Вас маленький новогодний подарок, который получите несколько позже, когда разгрузится почта.

Обнимаю Вас и буду думать о Вас нынче под Новый Год.

МЦ.

Медон, 31-го дек<абря> 1930 г.

Впервые — Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 137. Печ. по тексту первой публикации.

Письмо написано на почтовой карточке с видом зеркального зала в Версальском дворце.

1931

1-31. В Союз русских писателей в Париже [1239]

6-го ян<варя> 1931г.

Meudon (S. et. О.) 2

Avenue Jeanne d'Arc

Марины Ивановны Цветаевой-Эфрон

Прошение

Покорнейше прошу Комитет оказать мне посильную помощь. Муж болен (туберкулез), дочь учится и нужно платить за школу [1240], литературного заработка никакого, — положение ужасное.

Марина Цветаева

Впервые — ЛО. 1990. С. 107. СС-6. С. 664. Печ. по СС-6.

2-31. Н.С. Гончаровой

<Начало года.> [1241]

Дорогая Наталья Сергеевна! Большая просьба: устройте мне встречу с Авксентьевым [1242], с которым, единственным из редакторов Совр<еменных> Записок, я не знакома и на которого, говоря о культурности редакции, все ссылаются.

Мне необходимо видеть его по делу двух рукописей — чужой и «Перекопа», от которого Воля России окончательно отказалась [1243]. А устроить его мне нужно, — жить совершенно не на что, а работала я над ним полгода. Всего этого Авксентьеву не сообщайте, и Перекопа не называйте, — просто: мне хотелось бы видеть его по делу. Трудность в том, что я ему своего Перекопа на прочтение дать не могу, он у меня не переписан, а переписывать не наверняка слишком большая трата времени. Мне придется ему почитать, как — помните — на вечере [1244]. Нельзя ли было бы устроить встречу у Вас? Пусть назначит, условившись с Вами, день и час на той неделе. Лучше вечером, но могу уже с 5 ч<асов>. Словом — дело Ваше и его. В Медон мне его звать не [зачеркнуто полторы строчки] хочется, он наверное очень занят. А в редакции встречаться — дело гиблое. На удачу с Перекопом у меня мало надежды, не принят уже в двух местах. Совр<еменные> Записки наверное будут —третье. Но попытаться нужно — для очистки деловой совести.