Чтение онлайн

И-цзин и — длиннобородые старцы, весело прыгающие в горах и берущие на воспитание младенцев, дабы вырастить из них великих бойцов и духовных лидеров к концу фильма — так вот, эти старцы не едят ровно ничего, и, тем не менее, летают по воздуху, как только захотят. А состарившись (лет этак в триста, раньше не солидно), вместо того, чтоб умереть, они уходят в неизвестном направлении, чтобы впоследствии вещать из зарослей ив. А силы на все эти подвиги дает им веганская кухня и, конечно, духовное совершенство.

Умение лечить руками и, прижав руку к голове, закатив глаза в страдальческом жесте, прозревать будущее. Обязательно — драться. Тот, кто не может поколотить шайку американских мафиози, не имеет права претендовать на духовное лидерство.

Таро и скандинавские руны. Каждое из этих направлений, при ближайшем рассмотрении, превращается в отдельную систему, претендующую на философское осмысление бытия, разветвляется, далее опирается на работу с архетипами, вызывает к жизни новый вид психотехнологии. Работа с чакрами и визуализация как метод притянуть к себе идеального сексуального партнера или деньги. В любое из них можно закопаться. Каждое из них требует отдельной жизни и обещает, что если поработать еще, то даст ответы. Это просто ты дурак, а вот те уверенно вещающие из динамиков женщины — они-то уж знают как. И не потому, что тут есть какая-то хитрость, а потому что приложили немного больше сил.

Захотев разобраться во всем этом, Марина обнаружила через какое-то время, что, во-первых, все эти методы не имеют цели и не становятся более конкретными, как ни старайся. Они — как дорога без конца, дорога в таинственную даль из детства, что всегда вызывала столько романтических ожиданий. Во-вторых — и это неожиданно — все они, так или иначе, базируются на каббале. Украшение может быть любым, но базис один и тот же. Даже индийская реинкарнация и китайские старцы никак не противоречат, а миленько вписываются в уже готовую схему. А, следовательно, существует некий эпицентр распространения этих течений, либо же искусственно созданная генеральная линия, кем-то направляемая. Отсюда было уже рукой подать до теории заговора.

Лондон, 2006.

Теперь Эмма знала, что надо делать. Она уволилась с работы, несмотря на просьбы начальства подумать и взять отпуск. Обрубать — так обрубать.

Упаковала вещи, сложила их по сумкам и написала список, в каком порядке что высылать. Купила билет, собралась, перекрыла электричество в доме и позвонила Ричарду. Его номер, как всегда, был занят. И обратный звонок застал ее уже в аэропорту.

— Это правда? — сразу же спросил он.

— Да.

— Ты хорошо подумала?

— Нет, я совсем не думала. Мне надоело думать!

— Подожди, я приеду.

— Мой рейс через двадцать минут.

— Отложи.

— Я не хочу, чтоб ты меня отговорил.

— Ты вернешься?

— Да, когда-нибудь. Конечно.

— Ронни уже едет, его-то хоть подожди.

— Если успеет. Скоро посадка… Ричард…

— Да?

— Прости, что не сказала сразу.

— Хорошо. Позвони оттуда.

— Обязательно.

Ронни вбежал в зал почти перед концом посадки. Запыхавшийся, счастливый. Обоим было нечего сказать. Они постояли минуту, повторяя друг другу обычные глупости, которые говорят взрослые брат с сестрой при расставании. Во всяком случае, Ронни был рад за нее и не пытался отговаривать. Разве сам он не собирался сделать то же?

Но вот уже пора — она прошла на посадку.

Место в хвосте у окна.

Задумчиво разглядывая облака, Эмма думала, что будет делать дальше. В Киеве ее никто не ждал. Ни работы, ни… — неизвестно, как отреагирует Дима. Его она тоже не предупредила

Но двадцать пять — слишком рано, чтоб уметь оставлять пути к отступлению.

Киев, 2006.

Самолет сделал полукруг над городом — внизу блеснула сеть озер. Словно приземляешься на болото. Не так волнующе, как воды вокруг аэропорта Консай или Бостона, не так таинственно, как нырять в зелень маленьких европейских аэропортов, не так велик, как Хитроу и люден как Лондон-Сити. Он всегда производил на Эмму впечатление чего-то маленького, почти домашнего.

Короткий контроль. Выбравшись во дворик, она села в большой автобус у входа. Знакомый маршрут, она уже приезжала сюда. Только в прошлый раз это была зима, и деревья вдоль дороги стояли серые и голые, небо было низким, мосты нависали над игрушечным лесом, и яркие объявления кидались в глаза пронзительным контрастом. Теперь же вокруг буянила зелень.

Путь показался короче, чем раньше. У въезда в город привычно уже мелькнуло озеро. Свежеотремонтированные дороги блестели темнотой покрытия и яркостью красок. Но дальше дорога привычно же испортилась, став тряской и серой.

На вокзале автобус вытряхнул пассажиров. Отсюда она взяла такси. Это заняло еще около часа. Дорога от вокзала требовала не меньше времени, чем дорога к вокзалу от аэропорта. Это всегда удивляло: разросшийся город подминал под себя людей, навязывая им неестественные ритмы. Но вот закончился и этот путь. Эмма устала, чувствовала себя грязной и проголодалась. Хорошо, что, наконец, дома.

Она выбралась из машины, назвала номер квартиры настороженной бабульке у входа, поднялась и открыла дверь своим ключом.

Димы дома не было. В квартире, как обычно, кавардак. Позвонить ему Эмма не решилась. Не для того, чтоб устроить сюрприз — сюрпризы она сама ненавидела — а из простой трусости. Вот скоро он вернется, тогда и поговорим. А пока она с наслаждением смыла пот под струями душа, выпила кофе, пролистала книги на непонятном языке и забралась на диван. Ждать. Скоро он придет.

День постепенно перерос в сумерки, сумерки — в вечер, а вечер стал сползать в ночь. Уставшая от волнений последних дней, Эмма спала. Димы не было. За окном зажигались и гасли огни, в доме было тихо.

Было уже около полуночи, когда открылась дверь, и в комнату зашел человек. Свет из прихожей падал на пол через полуотворенные двери комнаты, но Эмму он не разбудил. Не разбудили ее и негромкие удивленные возгласы и движения по дому. И только когда в комнате загорелся свет, и чужое лицо склонилось над ней, она проснулась.

Лицо было женским. Более того — возмутительно молодым и симпатичным.

Изящная девушка с точеными чертами лица и двумя черными косичками удивленно смотрела на Эмму.

— Ты кто? — Спросила она.

Слова Эмма поняла, но взбудораженная неожиданностью, лихорадочно пыталась понять происходящее. Кто это? Неужели Дима… но ведь чего ожидать, если двое живут в разных странах! Дима обещал, конечно, но она сама всегда отшучивалась. Мол, ты мужчина, конечно, у тебя будут другие девушки. И вот оно, наглядное доказательство измены! Да и разве это измена? Она сама ничего не обещала, сама избегала определенности, вот и доигралась! Хоть бы догадалась позвонить заранее!