Марина
Шрифт:
Разговор наш понемногу увял, больше вроде обсуждать было некого, Тамара докурила сигарету и, обвешавшись пакетами, полезла к себе домой кратчайшим путем - через балкон.
Я же перемыла все чашки и удобненько устроившись в кресле, стала мечтать об импортном богатее, который совершенно случайно прочитает мое объявление и напишет мне письмо, а потом обалдевший от правильности моего письменного немецкого и моего интеллекта (а уж им-то я блесну, можете не сомневаться), этот самый заграничный жених примчится ко мне на крыльях зарождающейся великой любви. А я буду неприступной, и тогда он бросит к моим ногам всю свою недвижимость и наличность, начнет возить меня по европейским столицам, курортам Ривьеры и экзотических островов. До шиншилловой шубы и бриллиантов я домечтать не успела - кто-то позвонил в дверь. Всяческие звонки я ненавижу лютой ненавистью еще с раннего детства. Будильник вырывал меня из теплой постели по утрам, потому что моей маме было скучно делать зарядку одной, и она поднимала меня. В школе ненавистные звонки на урок не давали сначала доучить не выученное дома стихотворение, а затем в старших классах - прерывали не самом интересном месте разговор с мальчиком из параллельного класса. Звонки на первой в жизни самостоятельной работе (а надо сказать, что директором там был отставной полковник, бывший НКВД-ист из Сибири, и поэтому начало и конец рабочего дня, перерыв на обед и еще два технических перерыва обозначались в пространственно-временном континууме при помощи оглушительно громких пронзительных звонков. Как сказал один из моих знакомых, зашедший за мной в конце рабочего дня, звонков тюремного распорядка), приносили море неприятностей, если не дай Господь, поднимаешься из курилки через пару секунд после звонка. Либо по звонку не покинешь помещение, если это технический перерыв.
Но в этот раз, открыв дверь, я обрадовалась. Вот уж кого я всегда была рада видеть, так это мою очень деловую Сашу. Не часто в последнее время моя разлюбезная Александра выхватывала из своего напряженного рабочего дня часик - другой для общения со мной, Она у нас истинная бизнеследи с мобильным телефоном и шлейфом восхищенных мужских взглядов в качестве повседневных аксессуаров. Мужские глаза не могли оторваться от ладной стройной фигурки и умопомрачительной красоты ножек Александры.
– Мне в пять нужно быть в одной фирме, - еще в прихожей предупредила она. Что ж мне не привыкать, значит, у нас есть около трех часов времени, бутылка калифорнийского шабли от Пола Мэссона и гора всяких вкусностей, как обычно принесенных Сашей. А еще парочка интересных сканвордов на десерт.
Ну и естественно я не упустила возможности еще раз пожалиться на свои неприятности с милицией. Выслушав мою историю о приглашении на ужин и последовавшую за этим беседу с капитаном Скоропадом, Саша улыбнулась:
– С Игорем Лукичом я знакома. Ты знаешь, с полгода назад к нам приезжал потенциальный компаньон из Вены? Я тогда еще хотела пригласить тебя попереводить переговоры, но оказалось, что он сам достаточно хорошо владеет русским. В общем, мы подписали парочку совместных протоколов о намерениях. Мои экономисты уже просчитывали будущие сделки, но все сорвалось. Этот господин, Херберт Пайер, не вернулся в Австрию. Два последующих месяца мы самым тесным образом общались со Скоропадом. Потом приезжал еще какой-то детектив из Вены, которого наняла для розысков семья Пайера. Насколько мне известно, все поиски оказались безрезультатными. Единственное, что раскопал венский детектив - это то, что за день до предполагаемого отъезда герр Пайер обналичил через банкоматы свою кредитную карточку. Что-то около пяти тысяч баксов. На этом все и закончилось. В принципе, ничего удивительного в этом я не вижу, если вспомнить о том, сколько наших пропадает ежедневно в нашем городе. По большей части бесследно. Неприятно, конечно, что из-за этого к нам боятся ездить деловые люди из Европы. У меня уже срывался выгодный контракт из-за того, что в Вене показали по телевидению "Криминальную Россию". И попробуй тут объясни, что мы уже не Россия, а вовсе даже самостоятельное, хотя от этого не менее криминальное, государство! Мы еще долгое время будем для них осколком "империи зла".
Саша пригубила вино и бросила взгляд на табло мобильника: время!
– А насчет объявлений в Германию - умница! Переберешься, даст Бог, туда и мы придумаем какой-нибудь совместный бизнес. Согласна? Ну, все я побежала. Звони, не пропадай!
И она выпорхнула из дверей, окутанная облачком французских ароматов и благополучия.
На пороге кухни я ахнула. Мой распрекрасный кот Чижик преспокойно сидел на столе и с завидным аппетитом уплетал балычок, оставшийся после нашего с Сашей пиршества.Мое появление его мало смутило. Глядя на меня бесконечно невинными янтарными глазищами, он издал мелодичную трель, и облизнулся своим широким ярко-красным язычком.
– Мерзавец!
– взревела я скорее по привычке, чем от злости. Бороться с этим антрацитово - черным мохнатым обжорой было бесполезно. Я уже смирилась с его дворняжьим нравом. Даже абсолютно сытый он не упустил бы возможности полакомиться хозяйкиными деликатесами. Сначала я звала его Отелло в связи с его негритянским окрасом, но это имя он носил очень недолго. Свою птичью кличку он заработал за мелодичное протяжное "мр-р-р-р", которым он реагировал на все, что происходило вокруг. Этой же трелью он выражал все свои эмоции, желания и мнения. Надо сказать, что собственное мнение он имеет по любому поводу и ничто на свете не сможет заставить его промолчать. Так и живу я вот уже два с лишним года под постоянное "мр-р-р" в качестве музыкального фона для моих жизненных перипетий. К счастью кошка мне досталась молчаливая, дуэта бы я не вынесла.
Чиж спрыгнул со стола и решил слизать с себя следы преступления. Его кроваво-красный язычок ловко собирал с шерсти крошки и майонезные пятна, видно он по случайности побывал и в салатнице. По черному бархату его шубки равномерно перемещалось красное пятно языка.
Черт, где-то я недавно наблюдала кровавые пятна. Странно устроена моя память. Возможно, конечно, что и у других так же. Однако, мне пока никто еще не говорил, что свой сон он лучше всего может припомнить через пару дней после того, как он приснился. Итак, я снова стояла перед зеркалом в роскошном свадебном платье, оглядывая себя с головы до ног. Что за ерунда? Это, оказывается, была не я. Из зеркала на меня смотрело чужое лицо. Женщина в кремовом наряде не была мной. Помнится, во сне я удивлялась: волосы длинноваты, хотя я недавно стриглась. Так вот у невесты из моего сна волосы были по плечи длиной и к тому же светло-русые и вьющиеся, тогда как у меня - прямые, темные и коротко стриженые. Невеста была просто красавицей, не зря я себе так понравилась во сне. Мало, что красавица - точно знаю, что я уже где-то это лицо уже видела. Или может быть очень похожее. И совсем недавно. Хотя, если хорошенько подумать, то в боевой раскраске, т.е. в вечернем макияже, многие дамы с правильными чертами лица бывают здорово на одно лицо. Слава Богу, что мне достался по наследству от бабушки по материнской линии чухонский коротковатый нос картофелинкой, довольно круглое лицо, да еще и азиатский разрез глаз: монголо-татарское темное прошлое - официально среди моих предков тюрков не было. А поскольку родилась я в день образования Монгольской Народной Республики, то мое домашнее прозвище было "монголка". Вряд ли меня можно с кем-то спутать!...- Я поймала себя на том, что меня понесло по волнам памяти, и от воспоминаний о сне я плавненько перешла к детским воспоминаниям. Да, моя природная лень горазда на всякие штучки и все для того, чтобы упаси Боже мне любименькой не перенапрячься. Вот и теперь вместо воспоминаний о делах я пыталась погрузиться в приятный теплый поток детства. Ну, уж нет! Пора приводить в порядок не только мысли, но и жилье, а то ведь женихи скоро появляться начнут. Недельки этак через две-три... С моими-то темпами я могу и не успеть даже генеральную весеннюю уборку провести. Лишь три вещи я делаю очень быстро: думаю, перевожу с немецкого на русский и выбалтываю чужие, впрочем, и свои тоже тайны. Значит, пора начинать с уборкой! И если намечено сие грандиозное мероприятие, то начнем его, пожалуй, с балкона...
Целую неделю я мыла, скоблила, драила, стирала, перебирала, чистила, и не было конца этому синонимическому ряду. Кошки мои обалдело ходили за мной по пятам и обнюхивали отмытый пол, отчищенный ковер, пугаясь своих отражений в натертой полиролем мебели. Откровенно говоря, я не ожидала, что моего запала хватит на целых семь дней. Недооценила, знать, силу своего желания выйти замуж. Успехами своими я была довольна, моя двухкомнатная квартирка приобрела приятный вид. Весеннее солнце беспрепятственно проникало в нее сквозь до блеска отмытые окна и даже чудом перезимовавшая фиалка набрала бутоны, обещая в скором времени взорваться розовым великолепием цветов.
Я с удивлением отметила, что моя жизнь действительно обновляется, не говоря уже, что я выполнила еще один из пунктов моего многолетнего плана изменения собственного бытия.
Тамара, зайдя на чашку кофе, заявила, что теперь и за себя не грех бы взяться. Можно, к примеру, бегать по утрам до бассейна, в котором она работает тренером, и там принимать водные процедуры.
– Ну что? Завтра, пожалуй, и начнем, - сказала она.
Как тут взволновалась моя лень, я сразу же перечислила в уме сто одну причину, по которой я не смогу завтра бегать с соседкой. Но я собрала свою волю в кулачок и твердо пообещала встретиться с ней в шесть утра возле подъезда, сделав при этом стандартную оговорку, если ничего не случится.
До утра, к моему огромному сожалению ничегошеньки не случилось, и я, напялив старый спортивный костюм и не более новые кроссовки, выбежала из подъезда. Тамары не было, я потопталась минут пять- десять перед ее окнами, потом свистнула. На мой свист откуда-то выползла мохнатая дворняга и стала кружить рядом. Мне было холодно и обидно. Вот дурища, думала я, не спалось мне, видите ли, идиотке в теплой постели. От целлюлита удумала побегать! Нет, воистину глупость моя неистребима, ведь знаю же прекрасно, что от целлюлита лекарства нет, и что Тамара на моей памяти ни разу раньше девяти не вставала. Идти домой и досыпать? Ну, уж нет! Раз вышла, то побегу. И я побежала в сопровождении кудлатой дворняги, которая, наверняка, решила рэкетнуть меня в смысле завтрака. Добежали мы с псиной до парка и потрусили по главной аллее, пустынной как Земля до сотворения человека. Слегка согревшись, я отметила, что не очень задыхаюсь, а этого я особо опасалась из-за пристрастия к сигаретам. Раз так, то не пробежать ли мне по этой аллейке разиков этак десять? С десятью-то я себе явно польстила, уже после трех забегов мне неудержимо захотелось присесть на лавочку, может и прилечь. Ноги отяжелели, и я перешла на шаг, правильнее будет сказать на черепаший полз. Аллея все еще была пустой, и я могла себе позволить по-старушечьи волочить ноги. Время от времени ко мне подбегала дворняжка. Как я понимаю, она обследовала окрестности в поисках пропитания. Бедолага! Кроме сухих веток и остатков прошлогодней листвы здесь наличествовали лишь россыпи одноразовых шприцов-свидетельство того, что местные наркоманы цивилизовались сообразно времени. Наши дворники не имеют обыкновения убирать улицы и аллеи ранее десяти утра. Немудрено в общем-то, они тоже люди и тоже иногда хотят поспать. С такими мыслями я доплелась до конца аллеи, теперь оставалось совсем ничего до дома. Уже предвкушая горячие струи душа, омоющие мое истерзанное оздоровительным бегом тело, я ускорила шарканье кроссовок по асфальту. И тут я заметила свою лохматую спутницу. Псина неслась во весь опор мне навстречу, в зубах у нее было что-то, напомнившее мне сначала краюху черного хлеба. Однако, при ближайшем рассмотрении добычей собаки оказался достаточно пухлый бумажник из кожи темно-коричневого цвета. Я взвизгнула от восторга, Вот что значит доброе отношение к животным! Не обругала, не прогнала я собачку, а она мне денежку принесла. Не тут-то было! Собака промчалась мимо меня, не снижая спринтерской скорости, а я остановилась и с тоской смотрела ей вслед. Все пролетает мимо меня в этой жизни, я же, как всегда пролетаю мимо кассы. В кои-то веки такая находка и то промчалась где-то рядом. Не думайте, что я очень жадная! Я нормальная, просто я любопытная. Я бы может и вернула бумажник хозяину, если там есть хоть какие-то координаты... Собака, не воспринимая мои телепатические призывы, неслась по аллее, стремительно уменьшаясь в размерах. Точно с такой же скоростью уменьшались и мои шансы удовлетворить свое любопытство. Стоять дальше было бессмысленно, и я поплелась домой. Разочарование и усталость охватили меня, и я, поскуливая от обиды, жалела несчастливую свою долю. За этими ламентациями даже и не заметила, как оказалась дома.
На АОНе был один звонок. Номер был мне незнаком. И вообще, меня ничто не интересовало. Под душем я продолжила мысленно оплакивать свою горькую судьбину, припоминая дальнейшие свидетельства моей невезучести...
Потом я хряпнула несмотря на раннее утро граммов этак пятьдесят коньячка и попивая кофе стала обдумывать, где бы заработать денег. Перебрав все возможные и доступные варианты, я надумала позвонить Котьке. Ведь бывают же нужны фирмам разовые переводы! Котьки на работе не было. Что-то частенько мне стало не везти: куда ни ткнись, либо неприятности, либо неудача! Когда ж приятности-то начнутся? Если обратиться к постулату о полосатости жизни, то черная полоса в этот раз, как на мой вкус, получилась широковата.