Марина
Шрифт:
– Кофе подан.
Тамарка стукнула в остекление балкона. Я подскочила, опасаясь, что лопну от переполняющих меня упреков. Тоже мне соседка, почти подруга! Бросила меня на произвол судьбы... Тамара быстро остудила мой запал.
– Извини, у соседей сверху ночью прорвало трубу, и мы до утра собирали воду. Залили нас основательно. Сама понимаешь, не до бега было.
Я сразу же и остыла. Что - что, а мутные потоки с потолка и стен мне отлично знакомы. Мало того, что живем в старой хрущобе, тут еще верхние соседи - отморозки заливают мою квартиру с завидной регулярностью. Я не говорю уже о том, что на вечеринки они приглашают глухих любителей потанцевать весом не менее ста кило каждый. Милые соседские разборки обычно достигают своего апогея к четырем - пяти часам утра, т.е. во время максимальной звукопроницаемости стен и потолочных перекрытий, при этом нелишне будет заметить, что голосу женской половины населения квартиры позавидовала бы иерихонская труба. Есть еще одна особенность у моих соседей, они не терпят беспорядка в своей квартире. Исходя из этого, их жизненный распорядок выглядит примерно так, по ночам они интенсивно ломают и крушат мебель, выясняя внутрисемейные отношения, затем дни напролет ремонтируют ее, используя при этом весь арсенал столярных инструментов, включая строгальный и сверлильный станки. По случаю успешного завершения реставраторских работ мои соседи вновь приглашают на вечеринку танцующих слонов. Затем ночью вновь идет подсчет поведенческих ошибок соседки, в ходе которого почему-то начинает падать мебель. Далее смотри пару строк выше... Теперь вы, конечно, понимаете, почему к Тамариной проблеме я отнеслась с искренним сочувствием.
– - Ладно, уж, - сказала я.
– - И мы принялись перемывать косточки своим соседям и делиться горестным опытом жильцов четвертого этажа. При этом я все пыталась увлечь нить нашей беседы в русло своих утренних приключений, но ночные впечатления Тамары оказались настолько яркими, что наш разговор еще добрых полчаса крутился вокруг проржавевших труб, размокших обоев и бессовестности соседей.
– - Прервал нас Тамарин младшенький. Он поздоровался и попросил сахарницу. Тамара тут же стала рассказывать ему, что и в какой кастрюльке нужно разогреть. Но Темка сказал, что поел у Олега, а теперь просто хочет чаю. С сахарницей в руках он исчез в недрах соседней квартиры. Но ненадолго. Он появился уже с чашкой в руке и протянул мне кусочек плотной бумаги со словами:
– - - Тетя Марина, что тут написано? Кажется, по-немецки, Я взяла в руки карточку и увидела напечатанное жирным шрифтом " Дитер Швертфегер " и ниже помельче " Генеральный директор АГ Беллен".
– - - Где ты взял это Тема?
– губы меня не слушались, а руки и ноги задеревянели. Зловещие предчувствия перехватили горло и разбежались мурашками по всему телу.
– - - Да мы с Олегом нашли сегодня возле вашего подъезда здоровенный бумажник. Сначала думали там деньги, а в нем только какие-то документы и визитки. Олег сказал, что за найденные документы тоже можно получить вознаграждение. А иностранец-то тем более заплатит. Куда ему без документов? Ну, я пошел домой и взял на всякий случай визитку, чтобы знать, у кого потом вознаграждение получить. А Олег понес документы в милицию.
– - - О, Господи!
– со стоном вырвалось у меня...
– Возьми, Тема - я протянула ему визитку. А сама была готова вопить от бессилия перед надвигающимися неприятностями и ко всему в придачу мне было очень страшно...
– - Все происходящее с одной стороны выглядело как цепь нелепых случайных совпадений, с другой же стороны - все указывало на то, что я хоть и не знаю пока как, но все же каким-то образом связана с таинственным исчезновением господина генерального директора Швертфегера...
– -
– -
– -
– - Уже несколько часов я сидела и обдумывала ситуацию, в которой оказалась. Самым ужасным было то, что я совершенно не представляла, что мне делать. Позвонить Скоропаду? Но он не оставил мне своих координат. И потом не будет ли подозрительным, что я так беспокоюсь по поводу какого-то бумажника? С какой стати он меня должен волновать. А, если все же волнует, то не является ли это доказательством моей причастности к преступлению? Стоп! А кто сказал, что это преступление? Что же вообще произошло? Может быть, этот Швертфегер просто загулял, потерял спьяну бумажник. Хорошо, но почему возле моего подъезда? Что он здесь делал или делает? И когда это он успел его потерять. Утром я ничего похожего на бумажник ни в подъезде, ни около него не заметила. Значит, он появился позже. Вдруг это именно тот бумажник, который таскала в зубах дворняжка? Тогда интересно, почему его нашли около моего подъезда? Может, собака и притащила его сюда? Вполне возможно, но звучит как - то уж слишком нереально. Умная собачка подкинула к подъезду бумажник с документами. Ерунда какая -то! Нет, не буду я лезть в это дело без приглашения. Пусть все идет своим чередом, а мне неплохо бы успокоиться и заняться чем-то более полезным, чем неумелые детективные поползновения. Например, я уже два месяца собираюсь связать свитер. Именно за вязание я, пожалуй, и возьмусь, говорят еще и успокаивает...
– -
– -
– -
– - ...На столе у Скоропада лежал тот самый бумажник, который я видела в парке. Я его сразу же узнала, но и бровью не повела, когда Игорь Лукич мне его предъявил. Изобразив на лице самую невиннейшую из арсенала моих невинных улыбок, я еще и еще раз повторяла, что представления не имею, как этот треклятый бумажник попал к моему подъезду. Не рассказывать же, в самом деле, про собаку! В лучшем случае Скоропад предложит мне сходить на прием к психиатру, а в худшем: я стану в его глазах изощренной лгуньей. А с чего бы это мне лгать, если я не хочу выпутаться, А если я хочу выпутаться, то само собой я в этом замешана. Дитер Швертфегер еще до сих пор не объявился ни в нашем городе, ни в Германии. В его бумажнике кроме водительского удостоверения и визитных карточек нашлась еще и записная книжка, в которой было всего несколько киевских телефонных номеров: номера фирмы, где работала Котька и мой домашний, По сути, всего два номера, один из которых - мой. Между тем с того злосчастного дня, когда он пригласил меня на ужин, прошло уже около двух недель...
– -
– -
– -
– - Последующие несколько дней я провела и забегах между домом и кабинетом Скоропада в городском управлении внутренних дел. Игорь Лукич предъявлял меня гостиничным горничным и администраторам, которые, естественно, меня не только и гостинице, но и вообще в глаза не видели. Причем ни одну, ни с господином Швертфегером. Затем у меня состоялась встреча с барменом и официантами из " Сказки". Те, напротив, меня признали и, видно, не в первый раз поведали Скоропаду по очереди, что сидела я одна и, ушла тоже одна. А официант, обслуживший меня, т.е. третий столик рассказал еще, что передо мной за этим столиком сидел иностранец, заказавший кофе и сказавший, что он ждет даму и основной заказ сделает после ее прихода. Официант утверждал, что иностранец общался с ним на английском языке. Когда ему принесли кофе, он спросил, может ли он расплатиться кредитной карточкой. Потом к столу подошла какая-то женщина и иностранец, заплатив за кофе наличными, ушел вместе с ней.
– - - А может, он ушел с этой женщиной?
– спросил Скоропад, имея в виду меня.
– - - Нет, - уверенно ответил официант, - та была выше ростом, и волосы у нее были светлые по плечи длиной. Вы точно должны были ее видеть, если не в зале, то в фойе, - обратился он ко мне.
– Потому что я даже чашку не успел занести в мойку, как вы уже сели за столик. Я так и оставил ее на стойке бара и сразу же принес вам пепельницу.
– -
– -
– -
– - Я и не отрицала, что столкнулась в дверях с парочкой, но поскольку никогда не видела Дитера Швертфегера, то естественно не могла подтвердить, что это был именно он. Тут Скоропад схватился за голову и, покопавшись в папке, лежащей перед ним на столе, протянул мне фотографию.
– - Да, несомненно, этот мужчина так галантно придержал дверь, пока я не вошла в бар. И значит, это и был Дитер Швертфегер. Странно вообще-то. Он что, двух дам на ужин пригласил? Устроил соревнование на пунктуальность? А ужин это был приз, который полагался победительнице. Ну и дела!
– - Скоропад вышел из кабинета вместе с официантом, попросив меня подождать пару минут. Когда он вернулся, выражение его лица не предвещало мне ничего хорошего, Еще раз я повторила свою историю о том, как я добиралась в тот злополучный вечер к гостинице. Причем в этот раз от меня требовалась максимальная точность в описании машины, водителя и маршрута, по которому мы ехали. Игорь Лукич хотел непременно, чтобы я назвала марку автомобиля и его номер, на что я не удержалась и съехидничала.
– - Извините, а вы сами запоминаете или записываете номера всех машин, на которых вам приходится ездить?
– - Кажется, Скоропад не был склонен обижаться, напротив - он даже извинился.
– - - Не стоит так болезненно воспринимать мои вопросы, Марина Львовна. Я должен был вас об этом спросить. Поймите, в настоящий момент все говорит о вашей причастности к расследуемому мной делу. Во-первых, вы уж слишком долго ехали к гостинице, словно специально опаздывали на встречу. Во-вторых, о том, как вы провели остаток того дня, не знает никто, кроме ваших кошек, как вы сами изволили выразиться. В-третьих, бумажник Дитера Швертфегера почему-то оказался возле вашего подъезда. Не слишком ли много? Как вы считаете?
– - - Я считаю, что мне все это надоело, господин Скоропад, - нагло заявила я.
– И еще я никак не могу сообразить, с какой это стати и куда я, по-вашему, умыкнула герра Швертфегера. Если вы помните, он меня интересовал исключительно как источник дополнительного заработка. Мне просто нужны были деньги.
– - - Вот именно! Вам были нужны деньги. Немец, по словам официанта, хотел расплатиться кредитной карточкой "Америкен Экспресс" Ведь так? Но как раз этой карточки в бумажнике не оказалось. Да и не только карточки, но и каких-либо денег вообще.