Маринелла и король Милагро
Шрифт:
Через некоторое время пираты достигли бухты, где был стоял на якоре корабль, который оказался «Стремительным»: на нем к своему невезению и приплыл сюда Ванди, пробывший в итоге совсем недолго хозяином этого прекрасного фрегата. И едва друзья приблизились, думая, как бы подняться на борт и справиться с командой Ванди, как за ними была спущена шлюпка, в нее их любезно пригласил незнакомый господин. А едва они приблизились к судну, через борт свесился человек, и перед ними неожиданно предстало довольное лицо Отца Джио.
– Залезайте быстрее, отчаливаем! – крикнул он.
– Там Барт остался! – предупредил Венсан: он помнил, как Джио трепетно заботился о своем любимом ученике, но к большому удивлению пирата, тот лишь только нетерпеливо махнул рукой.
Мишель с Марисоль, едва поднявшись на борт, тут же помчались ставить паруса, им помогали рыцари Солнца, некоторые оказались на удивление сведущими в корабельном деле. Часть пленных моряков тоже согласились остаться на борту и отправиться через океан, прельстившись рассказами о несметных сокровищах. А Венсан улегся на шкафуте, подставив спину охлаждавшему морскому ветру.
Барт, тем временем, увел солдат на высокий утес, обрывом уходящий в море, откуда вдалеке можно было видеть паруса шедшего вдоль берега «Стремительного». Барт спрыгнул с лошади, солдаты окружили его.
– Ему некуда деться! – крикнул кто-то, – Стрелять или брать живым?
Они помедлили и пришли к выводу, что беглец опасен и вернее все-таки стрелять, но Барт не дал им времени на выстрел: сложив руки над головой, он бросился в море со скалы, вызвав у нападавших очередной крик суеверного ужаса.
Когда его голова показалась на поверхности, когда он поплыл в открытое море за кораблем, они даже не смогли стрелять от изумления.
Примерно час спустя рука Барта появилась из-за борта, а после и он сам, совершенно мокрый, влез на палубу по брошенному ему канату. Вода ручьями стекала его одежды. Венсан, собрав все силы, поднялся и подошел к нему, положил руки на плечи, и они застыли, глядя друг другу в глаза, понимая, что слова не нужны, а потом крепко обнялись. И Венсан громко застонал от боли. А Барт решительно сказал приблизившемуся к ним Отцу Джио:
– На Милагро!
– Но сначала Барселона! – перебил Венсан, все еще морщась от боли, и пояснил, – Там ждет Маринелла. И вообще-то, карта Милагро тоже у нее!
– Да ладно? – вздохнул Отец Джио и, скептически подняв брови, взглянул на Предводителя, как на последнего идиота. – Как будто у нас нет своей! Неужели, ты, и правда, все это время думал, что у Ордена Солнца нет карты, ведущей к нашему же городу?
С этими словами он пожал плечами и помотал головой, сетуя на недогадливость Венсана Жослина.
– Да будет вам, учитель, Венсану плохо, – крикнул вслед Барт миролюбиво. – Сейчас мы с братьями займемся его ранами. У нас есть отличный ритуал, который в миг тебя на ноги поставит. А ну-ка! Несем его в трюм!
Подбежавшие братья-рыцари помогли Барту, и вместе они отнесли в трюм весьма тяжелого Предводителя, где, положив его на одеяло, принялись за врачевание ран с помощью потоков силы, что давала им Соль. Хотя, надо заметить, почти сразу же Венсан погрузился в сон и потому проспал свое исцеление, так и не уверовав в могущество богини.
А тем временем в Венеции походил к завершению семьдесят восьмой тур голосования: венецианцы так и не могли выбрать нового дожа! Еще год назад никто не сомневался, что им станет граф Серджио Монтелеони. Но после того как он столь настойчиво преследовал мятежников, развив в Республике настоящую шпиономанию, где каждый доносил на каждого, а недовольство жителей возросло и чуть было не привело к новому бунту, популярность графа сильно упала.
Чтобы избежать нового витка революционной спирали, и был издан январский указ, даровавший помилование мятежникам. Но Монтелеони не успокоился и с маниакальным упорством пытался настаивать на карательной политике, чем настроил против себя не только простой народ, но и часть знати. Его соперники тоже не вызывали ни любви, ни доверия, и потому уже ближе к семьдесят пятому туру, чаша весов опять склонилась в пользу Монтелеони. И вот тут-то и случай с неудавшейся казнью!
– Я не буду голосовать за человека, сбежавшего из дворца накануне ответственного выбора! – решительно заявил один из дожей и представитель знатного венецианского семейства.
– И устроившего этот цирк конокрадством в центре города! – заявил другой.
– И в который раз упустивший несчастного Предводителя! Уж если он, столько говоривший нам о борьбе с мятежниками, не сумел организовать даже казнь… Простую казнь!
– И почему, вообще, казнь? – добавил кто-то еще, – Если Венеция решила помиловать восставших?
Голосование затягивалось, а на семьдесят девятом туре венецианцы потеряли терпение и решили, что Республике нужен более уравновешенный правитель: образованный, честный, а желательно и не женатый. Потому что все устали и от госпожи Елены, назойливо совавшей везде свой женский нос, да к тому же замеченной в сомнительных связях, в том числе и с графом Монтелеони.
Так наш несчастный дож лишился возможности занять вожделенное место, а к власти в Венеции надолго пришло семейство Контарини, что, надо заметить, было к лучшему для всех жителей Республики.
Глава третья. По дороге к Милагро
Корабль прибыл в Барселону, и Маринелла узнала «Стремительный» еще из окна своей комнаты, едва его паруса показались над горизонтом. А когда корабль вошел в порт, она уже бежала к причалу, навстречу своему возлюбленному, по которому успела сильно стосковаться и о судьбе которого так волновалась. После того, как потеряла она Хосе, девушка боялась пережить подобное еще раз, что угодно, только не это! Венсан подхватил ее на руки и закружил воздухе, – это означало, что раны, нанесенные ему Ванди и Монтелеони, зажили за время путешествия, не без помощи силы Солнца, – а потом опустил на доски причала и крепко поцеловал.
В это время к ним подошел Барт. Он остановился, растерянный, не желая мешать затянувшемуся поцелую влюбленных. Его сердце бешено колотилось: он не знал, как воспримет встречу с ним девушка, не знал, чего ждать от себя самого. Но Маринелла, едва заметив Барта, бросилась ему на шею и горячо расцеловала в обе щеки.
– Барт! Барт! – кричала она, – Ты снова с нами! Не ожидала увидеть тебя! Какое счастье!
Он бережно поцеловал подругу в ответ и смущенно покраснел, после чего они все вместе направились к кораблю. По дороге Венсан возбужденно рассказывал: