Чтение онлайн

Провожу рукой по изгибу его поясницы, поглаживаю спину, Лоут стонет сквозь стиснутые зубы, трется мокрой от пота щекой о мой лоб, потом ищет губы, и я снова пытаюсь отвечать. Он же мой муж… Но через пару секунд я уже изо всех сил упираюсь ему в грудь, словно в каменную стену. Мне становится чересчур тяжело, Лоут слишком навалился на меня, неужели он сам этого не замечает.

— Айй… хватит! Я больше так не могу!

Кажется, я здорово прошлась ногтями по его плечу, а всего лишь пыталась освободиться, чтобы нормально дышать.

— Соня! Со-о-ня… Это было для тебя слишком, да? Я просто забыл, какая ты маленькая, я привык иначе… Прости…

Он сел на кровати и теперь пытался обнять меня, посадить к себе на колени. Я молчала, обхватив его голову, тупо глядела в подрагивающие от ветра реечки занавесей. Я обязательно привыкну. Теперь будет проще, потому что я уже знаю, как это проходит с ним…

Нам нужно спокойно поговорить, Лоут должен понять, что я не кукла, не робот и со мной следует обращаться немножко иначе. Ничего, ничего, думаю, впереди у нас еще много приятных моментов, но…

Господи, а я-то надеялась, что у меня все будет по-другому в первую ночь со своим мужем. Не знаю, как точно, но более нежно и медленно. А сейчас какой-то гадкий осадок в душе. Конечно, я постараюсь скрыть свое разочарование. Ради себя, ради нашей семьи и моего будущего на Марионе.

— Скажи мне, чего ты хочешь? Как ты хочешь, чтобы я тебя любил? Научи меня.

Он сейчас сказал вроде бы правильные слова, и я чувствовала искреннее сожаление в его голосе, но в моей груди уже что-то замерзло. Лоут пытался заглянуть мне в глаза, провел пальцами по щекам, потом склонился к моей груди и стал облизывать соски, постанывая от удовольствия. Уже лучше… Я не буду закрываться, а попытаюсь его понять и принять таким, как он есть. Мы еще в самом начале наших отношений.

Глава 16. Секреты старого особняка

Как я и надеялась, «второй раз» у нас получился гораздо легче и приятнее для меня. Я же все понимаю — у Лоута давно не было настоящей женщины, он привык иметь дело с какими-то аналогами, даже страшно представить, как это могло выглядеть. Не сладко живется мужчинам на Марионе — женщина здесь «выдается» только за особые заслуги перед отечеством, да и та может сбежать к любовнику, когда пожелает. А через три года и вовсе поменять мужа.

Но сейчас, утолив свою первую страсть, Лоут целовал меня также нежно, как тогда на космическом корабле. И я сама прижималась к телу супруга, сама закинула ногу на его бедро, скользя губами по четкой линии подбородка и шеи мужчины.

«Миленький, настрадался тут один, оттого и накинулся на меня, будто оголодавший. Я же теперь твоя, и уж точно никуда не сбегу, не исчезну. Я привыкну и стану тебя любить, как хорошей жене положено любить своего мужа».

Во второй раз нам даже не понадобилась смазка, хотя я немного поежилась, когда он снова вошел в меня. Его мужской «орган» такой же жесткий и напористый, как и сам Лоут Шалок. Уверенно движется к заветной цели, раздвигая любые преграды на своем пути, берет свое. Так ведь это правильно, таким и должен быть настоящий мужчина.

— Хочешь посмотреть на нас? Это можно устроить.

— Что?

Лоут снова оказался сверху и странно потряс рукой в воздухе, отчего на его браслете загорелась красная точка. Но мое внимание отвлек тускло поблескивающий антрацитово-черный потолок. Да это же зеркало! Как я не догадалась сразу… Боже, какое бесстыдство… Хотя в этой задумке определенно есть что-то пикантное, мне даже захотелось немного сжать Лоута изнутри и провести рукой по его напряженным, ритмично двигающимся ягодицам.

Мой муж отлично сложен и при всей его ощутимой силе не выглядит перекаченным. Скорее мускулистым и жилистым, как профессиональный бегун или пловец. У него великолепное подтянутое тело, но на эти длинные шрамы больно смотреть. Мне вообще неловко смотреть на наше соитие в потолочное зеркало, но я не могу отвести глаз от изображения двух тесно сплетенных тел.

Зрелище большого сильного мужчины, лежащего на мне сверху, между моих широко разведенных ног невероятно возбуждает. Поднимаю колени и обхватываю ими поясницу Лоута, давая ему возможность проникнуть глубже, одновременно стараюсь стиснуть его внутри и крепче обхватить руками.

Сейчас… сейчас… это почти то, что нужно. Хорошо… ему хорошо, а я успею в другой раз, или когда-нибудь потом. Не важно. Я могу долго без этого обходиться, но в медовый месяц у меня, похоже, будет обширная практика любовных занятий.

Даже не заметила, как мы заснули, немного утомленные и вполне довольные собой. Конечно, я успокоилась. В моей ситуации все могло обернуться гораздо худшим сценарием. А теперь у меня есть дом, а в нем своя комната, есть пылкий супруг с приличным окладом и уважаемой должностью.

Осталось только подружиться с мальчиком, я справлюсь и тут. Примерно представляю, как нужно вести себя с подростками — не навязывать свое общество, не лезть ужом в душу, не наводить порядок в личных вещах, не критиковать по любому поводу.

Если я ему буду нужна, сам потянется, а я пойму и протяну руки навстречу. Он ведь тоже рос без женской ласки. Ах, если бы мальчик позволил поделиться с ним всей любовью, что накопилась во мне за этот нелегкий год. Когда-то еще у меня дети появятся, а я уже сейчас готова любить своего сына. Гордас ведь теперь в какой-то степени и мой сынок.

Так приятно представлять нашу встречу. Лишь бы он не замкнулся, у меня же сердце будет разрываться от его настороженных холодных взглядов. Лишь бы он позволил себя обнять…

Разволновавшись, осторожно выбираюсь из-под руки спящего Лоута и подхожу к окну. Вечереет. На сад опускаются сумерки, неужели мы провели в постели так много времени? Надо же… Отодвигаю занавесь и выглядываю во дворик за домом. Это дальняя часть ограды. Замечаю слева спортивную площадку, примерно такую же, как у Ласкона, а прямо перед окнами густо разрослись кусты, усыпанные мелкими звездочками желтых цветов.

Кто это? Господи, кто же это?! Между двумя деревьями устроены качели, а на них сидит женщина в длинном зеленом платье. Ее наряд так сливается с листвой, что я не сразу обратила внимание на нее. Черты лица незнакомки я тоже не могу различить, а само оно вроде бы смуглое, немного вытянутое, волосы забраны назад и украшены высоким белым гребнем.

Женщина тихо раскачивается на качелях и, должно быть, смотрит прямо на меня. Кто же она? На мгновение опускаю глаза, пораженная страшной догадкой. А что, если прежняя жена Лоута умерла в этом доме и теперь ее мятежная душа собирается меня измучить. «Я же не виновата в твоей трагедии! Я не по своей воле оказалась здесь, не отнимала у тебя мужа. Чего ты от меня хочешь?! Чего добиваешься?»