Чтение онлайн

Устала от собственных раздумий! Как глупо чувствовать себя слабой и уязвимой в доме с охраной, по соседству с мужем, занимающим довольно высокую должность в армии. Сейчас я просто проверю, спит он или нет, хочется убедиться, что Лоут не мучается бессонницей, потому что в этом случае, мы вполне можем скрасить эти тягостные часы друг другу.

Я даже не стала накидывать халатик и обуваться в мягкие тапочки. Босиком прошла по коридору до двери спальни и, распахнув ее, обнаружила, что комната пуста. Глубокая ночь. Дом погружен в тишину и напоминает корабль, затерянный в океане. Он мерно покачивается на волнах и несет меня в межзвездное пространство, поверх слабо фосфорецирующих медуз и змеевидных водрослей… На этом плавучем острове кроме меня никого — команда покинула обреченное судно…

«Лоут, мне страшно! Вернись и спаси меня, как ты делал это уже множество раз. А в обмен я спасу тебя. Если тебе будет нужно…».

Я опрометью сбежала вниз по лестнице и едва не свернула себе шею, когда оступившись, полетела на ковер в холле. Удачное приземление немного остудило разыгравшееся вдруг воображение.

— Рин, а ты не знаешь, где наш хозяин?

Домоправительница проворно обработала ссадину на моем локте и между делом сообщила, что Лоут полчаса назад вышел в сад. От этой новости я чуть не вскочила на больную ногу.

— Ой… А как он был одет? Рин, скажи, Лоут собирался покинуть усадьбу или просто погулять, он ничего не сказал конкретно?

— Хозяин просил передать, что ты сможешь найти его на спортивной площадке.

— О-о… Лоут предполагал, что я буду спрашивать… Странно… Нет-нет. Пить я не хочу, спасибо, Рин, иди к себе, я немного поброжу вокруг дома и вернусь. Или вместе вернемся, как уж получится.

Я отказалась и от пледа, который Рин предлагала взять с собой на ночную прогулку, мне отчего-то хотелось всей кожей ощутить ветреную прохладу, может, потом сильнее захочется согреться в чьих-то горячих руках. Да, похоже, я иду сейчас именно за этим. Корабль ищет свет маяка среди безжизненных темных скал, чьи причудливые формы теперь вызывают больше любопытство, чем страх. Но это всего лишь кусты акации… и старая бузина и скрипучие качели… Я знаю, что извилистая садовая тропинка сама приведет меня к фонарям, освещающим площадку для тренировок.

И я нарочно замедляю шаг, чувствуя, как в темноте обостряется зрение и слух. Теперь я кажусь себе кошкой, вышедший на охоту — ступаю мягко и бесшумно, словно бесплотный дух пролетаю над своими владениями, подкрадываясь к добыче. Но разве я планирую нападать…

Только посмотреть со стороны на своего мужчину, только распознать, что он такой же одинокий зверь среди этих мрачный жестоких джунглей. И тогда можно отступить. Если, конечно, он не заметит и не поймает меня, не подчинит своим диким желаниям. И в этом случае я буду бороться изо всех сил, а потом сдамся и разделю его огонь. Мариона… я знаю, тебе особенно понравится эта игра…

Лоут нанес еще пару ударов по гладкому, упругому тюфяку, закрепленному на металлической опоре, а потом обернулся в мою сторону. Разве он мог видеть меня среди низких густо облиственных веток? Может, расслышал учащенное биение моего сердца, я бы тому поверила.

Он стянул через голову узкую футболку и отбросил ее в сторону соседнего тренажера. Мои соски отвердели от порыва холодного ветра, но между ног становилось влажно и горячо. Я — кошка, которая не прочь приласкать своего большого кота. Продолжая смотреть в моем направлении, Лоут поддел резинку спортивных брюк и спустил их книзу вместе с бельем. Я судорожно сглотнула слюну и сделала шажочек вперед… Или уже не совсем я…

Мужчина шел мне навстречу, сжимая в руке одежду. Я хищно улыбнулась, потираясь спиной о толстый шершавый ствол дерева, у которого пряталась все это время. Мрр… Я отвела с плеч лямочки сорочки и обнажила грудь. Хотелось выгнуться дугой и резко развернувшись, припасть животом к морщинистой коре, отставляя зад и открывая мужчину доступ ко всем тайникам своего тела. А еще хотелось зацепиться когтями за трещинки и взобраться повыше, пока он не успел взять меня… хотелось его подразнить, распалить еще больше…

Я не успела совсем немного. И когда две жесткие руки рванули мою сорочку, я попыталась вырваться и даже укусила его плечо, а потом принялась зализывать рану, пока он грубо насаживал меня на свой торчащий член и рычал что-то невразумительное в самое ухо… Мне было мало… мне хотелось еще и еще… Сжать как можно сильнее, удержать в себе как можно дольше… вобрать его в себя целиком… исцарапать когтями до крови… разорвать… разорвать… а потом…

Фонарь погас, и на фоне чернеющего неба я увидела бледный женский силуэт. Обнаженная Мариона смеялась, запрокидывая лохматую голову к ярким бликам Короны — ее длинные волосы шевелились, словно ведя отдельную жизнь от алебастрового лица, на котором сейчас читалось выражение откровенной похоти.

«Разве тебе не хочется уничтожить того, кто владеет тобой? Разве тебе не хочется отомстить за вторжение в твое тело чужой плоти, ведь она дарит больше боли, чем удовольствия. Решись же… А я помогу…».

В ее тонкой белой руке возникло что-то похожее на спицу, но я только прикрыла глаза, крепче прижимаясь у мужчине, чьи ладони поддерживали мои ягодицы.

«Ты меня с кем-то спутала, Мариона. Я же не паучиха… я — человек. И он тоже».

«А я не уверена…»

«Это уже не мои проблемы… Я не виновата, что тебя никогда нормально не трахали… Я тут вообще не при чем… Ма… ри… она…»

Я любила его как в последний раз, любила в его лице весь мужской род, подчинялась ему и укачивала его на себе, кормила его грудью, дарила жизнь, заживляла раны, стерегла сон. Мой мужчина, мой бог, мой человек… слабый и сильный, трусливый и смелый, раб и царь… какая мне разница, если ты мой мужчина. Если любящая женщина сама может стать для тебя кем угодно — богиней, царицей, матерью…

Он принес меня в дом на руках, закутал в тот самый плед, от которого еще недавно я пренебрежительно отказалась, и теперь поил горячим шоколадным молоком, утверждая, что у меня ледяные ноги. Сущие пустяки, я согрелась душой и остаток ночи уже не замерзну, потому что буду спать не одна. И пусть тому, моему другому, далекому мужчине другая незнакомая мне женщина также согреет постель. Лишь бы он не замерз…

Глава 50. Сто дней одиночества

Через месяц путешествия в горах, направляемый навигатором браслета, Гордас взобрался на вершину, обозначенную в маршруте как точку Отсчета. Посредине ровной заснеженной площадки лежал мешок с провизией, пакеты для костра, утепленная военная форма и даже оружие — лучевой парализатор устаревшей модели.

Похоже, все эти вещи выкинули из летмобиля совсем недавно — упаковка не была покрыта изморозью, отчего Гордас рассудил, что за ним постоянно велось пристальное наблюдение. Получается, куратор проекта мог предотвратить нападение медведя на беззащитную жительницу степи, но предпочел не вмешиваться. Да и сама встреча с хищником могла быть не только звеном в череде нелепых случайностей, приведших к человеческим жертвам, а заранее спланированным актом слепой жесмтокости. И если в этом замешан отец… О, знать бы наверняка…

Больше всего мужчину угнетала мысль, что рядом с ним погибла смелая молодая женщина, способная стать матерью его ребенка. Женщина — сокровище, женщина — дарительница радости и любви. Какая бессмысленная, напрасная жертва. В тысячу раз лучше было бы ему самому издохнуть в этой пещере от медвежьих клыков!

И вот сейчас он сам должен принять помощь от тех, кто позволил случиться чудовищной несправедливости. Вот только до гордости ли, когда едва держишься на ногах от голода, а изодранная куртка почти не греет изможденное тело.