Марионетка Черного колдуна
Шрифт:
Нет, меня это более чем устраивало. Но заставляло вглядываться в темноту между деревьями.
А вдруг Тень затаилась там? Хотя зачем ей прятаться? Она ведь не я.
Постепенно мне удалось успокоить разгулявшееся сердце и даже заставить зубы перестать стучать.
Только дрожащие руки выдавали мое состояние. Ну еще и ватные ноги, но этого хотя бы со стороны не видно.
— Итак, где я?
Вопрос был из насущных. Бежала я быстро и долго. И неизвестно в каком направлении. А после того как свалилась в овраг, я окончательно утратила представление, откуда прибежала.
Да, мысли о том, чтобы остаться жить в этом лесу у меня не возникло. Придется вернуться в замок… чтобы снова встретить Тень. Тайфел, а может все же в лесу?
Ну что здесь может быть страшнее, чем Шаттенхард с его ручными питомцами? Землянку при желании можно вырыть. На зайцев силки ставить, ягоды собирать, благо я в этом хорошо потренировалась.
Тот факт, что кроме навыка сбора ягод мне похвастаться нечем, меня не особо волновал.
Подумаешь, землянку придется рыть голыми руками без малейшего представления о нормах строительства. Ну и пусть я даже отдаленно не представлю, что такое силки и как их ставить!
Это вообще все неважно. Навыки зарабатываются на практике!
Такие мысли одолевали меня, пока я осторожно и достаточно медленно шла по светлеющему лесу.
И все же я продолжала надеяться, что иду к Черному замку. Несмотря на все свои планы о землянке и силках, я понимала — Шаттенхард может достать меня, где бы я ни находилась.
Я заключила с ним контракт, поклявшись служить ему. А Теней он вообще натравливает на людей и за пределами Заубвальта, это для него не проблема.
Так что возвращаться в любом случае придется.
Вопрос был в том, как долго я буду блуждать, и как мне вымолить помилование у колдуна? Он ведь отозвал от меня Тень, значит это возможно.
Может быть, он показал мне ее в воспитательных целях, чтобы больше не брала его дневник?
Я очень на это надеялась в душе, но на практике готовилась к худшему. То, что меня накажут, было очевидно.
Оставалось только надеяться, что наказание будет не смертельным. И желательно не слишком болезненным.
***
Лес, лес, лес. Это было все, что меня окружало. Я блуждала несколько часов и уже совершенно выбилась из сил.
Сказывался и недосып, и отсутствие ужина накануне вечером, и жажда, и тот факт, что синяки на моем теле сейчас измерялись в двухзначном числе.
Я выбежала из замка даже без своей сумки. Единственное, что у меня было — это переписанные страницы из книги про ритуалы, спрятанные глубоко под одеждой.
Очень полезная вещь в лесу! Всем рекомендую!
Я уже совершенно выбилась из сил и подумывала о том, чтобы прилечь отдохнуть прямо на земле, предварительно слизав росу с листьев, как услышала какой-то отдаленный рокот.
Он был ни на что не похож, но почему-то меня этот звук заинтересовал.
Возможно, я подумала, что это шумит водопад возле замка. Или мне показалось, что это гул деревни.
Как же я ошибалась!
Пойдя на звук, я достаточно быстро вышла на небольшую поляну. Сверху над ней ветви смыкались и почти полностью закрывали свет, а туман здесь поднимался выше щиколоток. Но главным было не это.
Посреди поляны, положив передние лапы на поваленный ствол дерева, стоял кайринг.
Мощное тело, в несколько раз превосходящее волчье, покрывали шипы, тянущиеся от холки к длинному, крысиному хвосту.
Когти проскребли по коре поваленного дерева, а рокот стал громче. Теперь я поняла его происхождение. Это кайринг оскалился сильнее, утробно зарычав.
С длинных клыков стекала слюна. Фиолетовые, почти такие же, как у колдуна глаза смотрели прямо на меня.
«Я не это имела в виду, когда говорила про быструю смерть!», — пронеслось у меня в голове.
Тело задеревенело, а воздух застрял в легких.
Интересно, есть ли какой-то лимит страха у человека на сутки? Если да, то я его явно превысила.
Я не могла двинуться с места, закричать или убежать. Может и хорошо. Потому что зверь не спешил нападать.
Он скалился и казалось, сейчас начнет облизываться, предвкушая очень вкусный завтрак. Но не нападал.
Обольщаться не стоило. Зверь раздумывал о том, поиграть со мной или сожрать сразу.
Но в голову все же лезли мысли о том, как нужно поступать, если наткнешься на дикое животное. Не делать резких движений, не поворачиваться спиной, медленно отступать.
Стоило мне сделать даже не шаг назад, а всего лишь намек на движение в сторону, кайринг отмер.
Зарычал громче и оттолкнулся задними лапами, прыгая на меня.
Все что я успела сделать — это зажмуриться. А потом почувствовала мощный удар, который отбросил меня в сторону, еще раз протащив по земле.
— Ну ты бедовая!
Услышав это, а еще поняв, что меня до сих пор не пронзили клыки и кости кайринга, я открыла глаза.
Повалил меня на землю вовсе не кайринг, а Леон. Оттолкнул меня, заняв мое место, и сейчас ловко отвлекал чудовище, заслоняя меня от него.
А еще прямо из воздуха достал внушительный меч. Если я не слишком забыла науку своего отца, это был эсток. Хотя как по мне, на такую зверюгу с мечом вообще ходить бесполезно. Лучше бы копье. А еще лучше — катапульта с зажигательным.
Длинный двуручный меч ожил, замелькав в вихре движений. Не знаю как, но Леон удерживал его одной рукой. Во второй клубился огонь, который хоть и не причинял вреда кайрингу, немного отпугивал его.
Всполохи пламени не долетали до зверя. Они как будто гасли о какой-то щит, окружающий монстра.
Движения и чудовища, и Леона были настолько быстрыми, что я не успевала уловить их все. Видела только как парень то уворачивается от нападок монстра, то пытается достать его оружием.
Но чаще инициатива была на стороне кайринга. Леон отступал все дальше и дальше. Пока до меня не дошло, что он специально уводит зверя подальше от меня.
Когда я это поняла, пришлось собрать остатки сил и начать отползать подальше, прячась за деревья.
Кайринг не отпускал Леона с поляны, постоянно становясь у него на пути, при этом все попытки мага обрушить на зверя дерево закончились неудачей — от летящих в него предметов монстр уворачивался с предельной ловкостью.
Нужно признать, он вообще чувствовал себя в лесу намного комфортнее, чем человек. Массивный зверь без проблем прыгал по деревьям, атакуя сразу со всех сторон, использовал хвост как дополнительную конечность.