Чтение онлайн

— Что теперь с ней делать-то? — спросила Ляля.

— Лечить будем. — Госпожа Земфира пыхнула трубкой, рассматривая давнюю знакомую. Не ожидала она, что придётся свидеться с ней так скоро, да ещё и при таких обстоятельствах.

— Бабуль, а может, ну её, а? У нас и так дел полно. Уже и настой очистительный для блаженьского старосты готов, разливать пора, пропадёт же. Мы ж на него последний запас драконьего навоза потратили. Когда теперь пополнить удастся?

— Помолчи уж, дитя неразумное, коли ни о чём не ведаешь, — цыкнула на внучку травница и заложила трубку за пояс. — Вот поможешь мне её раздеть и займёшься настоем.

Но вытряхнуть утопленницу из её странного наряда оказалось не легче, чем переваренную сосиску из целлофановой оболочки, тем более что ни сбоку, ни на спине, ни на груди не было и намёка на застёжку. Чёрный материал, который поглощал отсвет разведённого огня, хотя и был местами разорван, а сдаваться без боя не желал. Даже умудрился затупить любимый хозяйский нож для очистки корешков, прежде чем из него удалось извлечь бесчувственное тело, покрытое коркой запёкшейся крови. Раны над сердцем и в животе выглядели затянувшимися, но стоило их коснуться, как за пальцами потянулись нити густой сукровицы.

— Нужно её перевернуть, — сказала госпожа Земфира, уже зная, что они там увидят. Такие же раны, разве что чуть большего размера, а вот чёрный синяк во всю спину внушал серьёзные опасения. Но будь кожа девушки обжигающе-горячей, а не такой ледяной, было бы гораздо хуже, а так, ничего, отогреют.

Раны промыли заживляющими настоями, смазали тягучей чёрной мазью с резким запахом хвои и прелого лука и накрыли чистыми тряпицами. Травница убедилась, что грудь утопленницы, пускай и редко, но поднимается, и велела внучке обложить её тёплыми камнями, а после сама укрыла её медвежьей шкурой. Землистое женское лицо оставалось безучастным, растрескавшиеся губы были плотно сжаты, отчего в уголках рта застыли напряжённые складки.

— И чего теперь? – спросила Ляля.

— А ничего. — Её бабка снова раскурила трубку. — Будем ждать.

— Ага, только я сбегаю в Блажень да отнесу старосте заказ. — Девочка ухватила сумку с позвякивающими склянками и выскользнула наружу.

Госпожа Земфира подымила над нежданной гостьей и уложила снятый с неё костюм в сундук. Туда же отправился и обёрнутый заговорённой тряпицей кинжал. Она закрыла замок на ключ, спрятала его за вырез платья и только потом тяжело опустилась на свою постель и достала из стоявшего тут же сундучка мешочек с костями чёрного петуха. Растрясла и швырнула на низкий столик под синей бархатной тряпицей. Яркие глаза надолго задержались над гаданием. В сладковатом табачном дыму сменяли друг друга неясные образы прошлого и будущего. В настоящем и так всё было ясно. Боль и Мрак. От дохнувшего в лицо хлада старуха поёжилась и поплотнее запахнулась в шаль. Нет, не обо всём ею было рассказано в прошлую встречу. И то, о чём она умолчала, жгло её сердце ледяным огнём.

— Дэлан…

Сухой шёпот исчез, словно показалось. Вишнёвый дымок отразил в своей зыбкой глубине красивое мужское лицо, такое же застывшее и мёртвое, как и у девушки на ложе. Веки мужчины дрожали, будто он был погружён в тревожное сновидение. Из небытия к нему потянулась женская рука, и лёгкий морок внезапно развеялся, повиснув над цыганкой белёсыми клоками. Госпожа Земфира улыбнулась, пыхнула трубкой и собралась убедиться, что её предсказание сбылось и гостья сделала свой выбор. Но тут на неё с воем и ледяным ветром обрушилась Тьма.

Я бывала здесь так часто, что осыпанный пеплом мир уже перестал вызывать у меня страх. Он уступил место безразличию. Я снова и снова плелась по каменному Пути, смотрела на разрушенные храмы да слушала тоскливый вой стылого ветра. Но сегодня здесь что-то изменилось. Сквозь тяжёлые свинцовые тучи, которые застилали небеса до самого горизонта, пробивались робкие розоватые лучики.

Перед лицом вдруг порхнуло что-то неправдоподобно яркое, и на подставленную ладонь по спирали опустился маленький розовый лепесток. В лицо ударил неожиданно тёплый ветер, который принёс с собой облако таких же розовых, чуть светящихся чешуек. Они кружились и кружились вокруг, прилипая к одежде и запутываясь в волосах. До тех пор, пока дыхание ветра не увлекло их прочь. И тогда я увидела Её.

Девушка, больше похожая на призрачное видение, стояла далеко впереди, и белое платье развивалось вокруг её зыбкого силуэта. Лица было не разглядеть, но вот её глаза, несмотря на разделяющее нас расстояние, я видела удивительно ясно. Зелёные, ледяные и… мёртвые. Они прожигали меня насквозь и проникали туда, где замерло моё сердце. Мы смотрели друг на друга целую вечность, а потом она развернулась и полетела прочь. Мной овладела паника. Снова быть одной, здесь… Нет, я должна была остановить её!

– Постой!!! – Голос отвык от разговоров и прозвучал слишком неуверенно, и призрак продолжил удаляться от меня всё быстрее. Я бросилась следом настолько быстро, насколько позволяли израненные ноги. Всё бежала и бежала, пока впереди не появилась полуразрушенная лестница в небеса. Раньше я в этом месте не бывала.

Видение легко устремилось вверх по ступеням. Мне же каждая из них давалась с великим трудом. Сердце колотилось в рёбра и пыталось выскочить из груди, а ступни оставляли позади маленькие алые лужицы. Воздуха отчаянно не хватало. Я задыхалась, но продолжала карабкаться вверх и вскоре заметила, что забралась невероятно высоко, и теперь пепельно-серая земля лежала внизу грязным половиком.

Незнакомка застыла на последней ступени, и внезапно пробившийся сквозь тучи луч – пронзительно яркий и нестерпимо горячий, слился с золотом её волос, разметавшихся по ветру. И я застыла, не решаясь карабкаться дальше. Сверху налетел ветерок, который принёс с собой ароматы цветущих садов, свежего хлеба и весеннего ливня, а где-то вдали угасал колокольчик детского смеха. Всё это было там, куда Пути для меня не было. Шипы ошейника вонзились в горло, и я упала на колени, объятая чёрным пламенем.

– Не бойся, пока ты со мной, Тьма не сможет причинить тебе вреда, – зазвучал нежный голос. – Идём, Хранитель призывает тебя!

Какая-то сила подняла меня с колен и повлекла навстречу небесам. И чем ближе они становились, тем легче оставляло меня пламя. Ещё мгновение… и я вознеслась над тяжёлыми тучами. Впереди лежала безмятежная облачная равнина, и над ней царила полная луна. Незнакомка указала рукой на мерцающие звёзды.

– Это Аннэ Каум! Открой душу его сиянию, чтобы узреть невидимое!

Я устало смежила веки, а ведь так хотелось закричать: "Снова эти проклятые загадки! Почему я здесь?! Просто скажите мне, за что?!". Но меня никто и никогда не спрашивал. Вот и сейчас я прислушалась к себе, покорная чужой воле. Да, моё сердце всё ещё билось. Один удар, другой, третий. Слабый, неуверенный ритм, будто с ним это случилось впервые. А затем я услышала тонкий и нежный, как песня флейты в руках умелого музыканта, звук. Я снова открыла глаза и хотела спросить у девы, кто это играет, но она исчезла.